Две жены моего мужа (СИ)

Сегодня заседание совета директоров и меня выводят на большой экран в концференц-зале. Я вижу всех собравшихся, среди которых Зара, Искандер и Аслан, также входящий в совет. Вместе с остальными слушаю отчет о работе головного и столичного офисов. Меня вывели на большой экран в конференц-зале. Искандер отлично справляется с моими обязанностями и учитывая, что я ничего не помню о последних сделках и проектах, они до конца будут на нем. Я же вольюсь в работу, когда окончательно окрепну и начну ходить без посторонней помощи или трости.
  
— Уважаемые коллеги! — неожиданно говорит моя жена. — Хотела бы вынести на рассмотрение совета директоров вопрос о прекращении полномочий прежнего директора Карима Смагулова. Ввиду его болезни и сложившейся ситуации считаю лучшим избрать на должность генерального директора Искандера Артыкова. Сейчас, как вы знаете, он исполняет обязанности главы холдинга. Я и моя сестра, как одни из основных акционеров окажем ему полную поддержку.
Не знаю, заметно ли остальным, но даже я через экран чувствую ненависть, с которой она выплевывает мое имя. Если это месть — то очень жестокая и неумелая. Зара участвовала в подобных собраниях чисто номинально. Она творческий человек и всегда говорила, что ничего не понимает в наших делах, но всегда меня поддержит. Неужели клыки отрастила? Хотя я догадываюсь, откуда ноги растут.
— Зара Габитовна, вы не посчитали нужным сначала оповестить об этом меня? — строго спрашиваю, стараясь сохранять самообладание. Этот бунт на корабле мне не нравится. Вижу за столом брата, который не менее напряжен, чем Зара. Неужели он не знал о готовящейся подставе? Перевожу взгляд на Аслана и замечаю, что он снова пристально смотри на мою жену.
— Я действую по протоколу, Карим Даниалович. Как акционер холдинга, — от ее отстраненности холодок пробегает по спине.
— Тогда прошу внести этот вопрос в повестку дня следующего собрания, потому как изначально меня не поставили в известность о готовящихся изменениях, — специально говорю жестко.
Даже через экран чувствую, как накалилась атмосфера в зале. Зара поднимает голову и смотрит на меня с вызовом, Аслан пытается лавировать и заявляет:
— Думаю, так будет лучше.
— Нам надо все еще раз обсудить, — предлагает Искандер.
Сейчас я слишком накручен и не могу адекватно оценивать ситуацию. Поэтому как только собрание заканчивается, звоню брату и требую, чтобы немедленно приехал и захватил с собой Зару и Аслана.
Я это так просто не оставлю! Да, наши отцы создали компанию с нуля, но вскоре стало понятно, что дочери Габита не собираются ей заниматься, но останутся основными акционерами. У Зары и ее сестры Аделины по 25 процентов, как и у нас с Искандером. Я же еще со школы слышал, что в будущем продолжу дело папы. Когда я вернулся из Америки, он вызвал меня к себе и сказал, что будет готовить на свое место, как старшего и более опытного. Помню, как папа наставлял и направлял меня, брал с собой на строительные площадки и показывал, как работает компания на самых разных уровнях.
Когда и Искандер приехал из Штатов и подключился работе, отец собрал нас в кабинете и без обиняков сказал, что когда он отойдет от дел, пост директора займу я, но работать мы должны слаженно и вместе. Искандер спокойно принял это и до сегодняшнего дня был моим надежным союзником.
Я вложил в компанию силы, время, знания, новаторские идеи. Пахал на ее развитие и благосостояние. А теперь в спину вонзили нож по самую рукоятку.
  
Глава 23
 
Услышав шаги на первом этаже, сразу же собираюсь с силами и сажусь на кровати, спустив ноги вниз. Пусть не думают, что я такой же беспомощный, как все эти два с половиной месяца. Еще пара недель и я смогу ходить без трости и вырвусь из этих четырех стен.
Дверь открывается и первой на пороге появляется Зара. Поворачиваю голову и несколько секунд буравлю ее взглядом, от которого ей неуютно. Отводит свой и и проходит дальше со словами:
— Надо же, уже сидишь.
Ее дерзкий, пренебрежительный тон удручает, но в ней говорит огромная обида на меня. Именно она, скорее всего, подтолкнула ее выступить за мое смещение с должности.
— Сижу, как видишь. А еще хожу, — усмехаюсь я и смотрю на нее исподлобья.
— Ну и ходи, — цокает она и едко добавляет, — ходок.
Обвожу взором комнату, которая напоминает сцену в театре. А мы вчетвером разыгрываем этюд. Я сижу на кровати, Зара стоит, облокотившись бедрами о стол, Искандер прошел к окну и скрестил руки на груди. А Аслан остановился около кровати и от того, что мы оба оказываемся напротив Зары, меня раздражает.
— Зачем звал? — жена вскидывает подбородок, готовая первой броситься в бой. Правильно, дорогая, лучшая защита — нападение.
— Хотел спросить, что за шоу ты устроила на совете? — прожигаю ее хищным взглядом и даже на расстоянии считываю, что ежится под маской сильной и неприступной женщины.
— Сделала то, о чем все думали, но боялись говорить вслух, — парирует она.
— На что ты намекаешь?
— Я не намекаю, а прямым текстом заявляю, что ты, как руководитель себя скомпрометировал, тратя огромные деньги на плюшки для своей шлюшки. И да, если ты не в курсе, то в прессу просочилась информация о твоем “love child” (“Лав чайлд” — в англоязычном мире так называют тайного внебрачного ребенка, или ребенка измены).
Последнюю фразу она сказала с идеальным британским акцентом и блеснула глазами.
— Это правда? — поворачиваю голову и вопросительно смотрю на Искандера.
— Да. Кто-то слил все журналистам. И под всем я имею ввиду не только инфу про твою беременную токалку, но и про квартиру и сумму ее содержания.
— Когда слили?
— Сегодня утром, — сообщает Аслан.
— Почему не сказали мне?
— Потому что весь день с пиар отделом отбивались от журналистов, — недовольно говорит Искандер. — “Известный б**дь бизнесмен завел роман со вдовой брата”. Наши конкуренты сегодня потирают руки.
— И поэтому ты решила мне отомстить? — перевожу взгляд на Зару, а она все также воинственна и непреклонна.
— Не мстить. Я решила защитить компанию, которую построили наши отцы. Они ни разу не запятнали ее скандалами, а у тебя получилось. И теперь все знают, что ты платит ей миллионы за секс и чем вы там еще занимались. Поэтому мой долг — стоять сейчас за репутацию.
Резко встаю с кровати, вызывая у своих гостей смятение и легкое недоумение. Зара тоже растеряна, не знает, куда деть руки от волнения. А я между тем подхожу к ней ближе и смотрю сверху вниз. Безумно хочу притянуть эту язву к себе, обнять, впиться в розовые губы, что больше мне не улыбаются, а лишь кривятся в отвращении.
— Это тебя кто-то из них надоумил? — спрашиваю, смотря в глаза.
— Карим! — предостерегающе зовет брат.
— Не лезьте! — вскидываю руку, давая понять, что сейчас буду говорить только с женой.
— Они здесь ни при чем. Не вмешивай их, — цедит сквозь зубы Зара.
— Ты сама их уже вмешала, устроив шоу для совета, — делаю то же самое и вижу, как она растерялась.
— Искандер и Аслан узнали обо всем на собрании.
— Значит, это твоя инициатива. Но сама бы ты не додумалась до такого, — усмехаюсь и вижу, как ее щеки залились краской. — Да, выпускница Королевской Академии музыки?
— Козел, — шипит она.
— Хватит, Карим, — Аслан дергает меня за руку, а я вырываю ее и все также смотрю на ту, что меня сегодня просто размазала. — Не говори так с Зарой.
— Аслан прав, — злится Искандер. — Тебе не кажется, что ты сам себе вырыл яму, когда год назад завел токал?
— Я тебя не спрашивал сейчас, — рычу на брата, а он устремляется ко мне.
— Конечно, ты никогда меня не спрашивал. Ты же самый умный ии никогда не ошибаешься. Пользовался тем, что папа тебе безоговорочно доверял, — кричит Искандер. — А сейчас в гробу переворачивается от твоих выкрутасов. Но пока ты тут лежал, я прекрасно справлялся без тебя. И деньги компании на содержанку не уводил.