"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
– Противник сзади!
Диоген обернулся на истеричный вскрик, и сердце его дрогнуло: в хвост венецианской эскадры нацелилось еще порядка тридцати драккаров! Похоже, Роберту пришел на помощь его брат Рожеро, приведя флот с Сицилии… Впрочем, вскоре волнение на лице императора сменилось ехидной усмешкой – вторая группа кораблей норманнов нацелилась брать на абордаж транспортные суда венецианцев. Похоже, думают, что караван везет в Бари запасы провизии и оружия. Ну что же, туда им и дорога!
Единственное преимущество драккаров в схватке с дромонами заключается в многочисленности их команд. Ибо каждый гребец норманнов также является воином, а вот у ромеев с древних времен сохранилось четкое разделение между сидящими на скамьях и сражающимися в бою. Потому даже на среднем корабле северных варваров сражается до семи десятков воинов, и порой это число превосходит бойцов из экипажа дромона. Хотя, чтобы взять его на абордаж, все равно требуется до двух-трех судов врага: благодаря более высоким бортам и боевым площадкам схватка эта сродни штурму крепости. Но все же ведь брали разбойники плавучие «крепости», и не раз!
Однако сейчас норманны крупно ошиблись с выбором жертвы: на каждом из транспортных судов плывет от восьми до девяти десятков отборных гвардейцев. Базилевс даже пожалел, что его дромон следует в центре построения венецианского флота и не скоро примет участие в абордажной схватке.
Но если транспортники наверняка отобьются от настигающего их сзади противника, то вот итог схватки боевых кораблей Республики Святого Марка и основных сил Гвискара далеко не определен. Кажется, численный перевес врага едва ли не двукратный – а между тем корабли противника на флангах, нацеленные драконьими носами в борта хеландий, вскоре пойдут на абордаж! Н-да, по всему видать, что императорский дромон еще будет вынужден принять участие в бою – и как бы этот бой не стал последним…
Забывшись, базилевс с силой вцепился пальцами в борт, мстительно размышляя о том, что, если дойдет до абордажа флагмана, они сожгут далеко не один драккар Гвискара. И смерть императора Романа Четвертого в море, посреди бушующего пламени, станет самой яркой среди смертей всех правителей Восточной Римской империи!
Но неожиданно все переменилось: в строй так и не дотянувшихся до хеландий драккаров ударили десятки зажигательных снарядов. Подпустив врага на дистанцию эффективной стрельбы, заговорили мощные катапульты венецианских гурабов. В три залпа они накрыли тринадцать вражеских судов на обоих флангах! Следуя в середине боевого построения венецианцев и по двое держась друг за другом – еще один корабль встал между парами, – они дали залпы с бортов. Теперь понятно, почему хеландии не спешили разворачиваться противнику навстречу…
Норманны, на чьих глазах в чудовищном, не тушимом водой пламени погибали соратники, сбавили скорость – фланговый охват Гвискару явно не удался! А между тем, набрав ход, вперед вырвались галеи республиканцев, резво сокращая дистанцию с противником в центре. Они нацелили на драккары надводные бивни, одновременно обстреливая их из баллист и малых катапульт. Абордажа команды галей не боятся: у них, как и у норманнов, каждый гребец – воин, и в бою сражается под сотню мужей! Правда, судов у врага пока вдвое больше – но это «пока» остается до момента первого тарана…
Вскоре страшный треск известил императора, что этот миг настал. На глазах Диогена были пробиты борта четырех драккаров – кормчие галей проявили чудеса ловкости при маневре и сумели развернуть свои суда так, чтобы ударить врага в бок. Еще один умелец изловчился проломить бивнем нос норманнского корабля! Однако этим таран и ограничился: кормчие противника также приложили все усилия, чтобы разминуться с опасностью и довести свои команды до абордажа.
Однако здесь врага ждал неприятный сюрприз – республиканцы были готовы к ближнему бою. Расчеты скорпионов вели редкий, но точный огонь в упор – и металлические дротики неизменно выбивали двух-трех норманнов, круша их стену щитов. А соратников тут же поддерживали многочисленные арбалетчики, разряжая болты в образовавшиеся бреши и неизменно собирая кровавую дань. Наконец, прорывавшихся норманнов венецианцы смело принимали на мечи и топоры, бешено рубясь с ними у более высоких бортов своих галей.
Но и потомки викингов доказали в яростной сече, что их не зря называли грозой морей. Не считаясь с потерями, они упорно давили оборону республиканцев. И если в схватке одного драккара и одной галеи победа неизменно оказывалась на стороне венецианцев, то в одиночку против пары норманнов они уже не тянули. Два судна союзников были захвачены, а в эпицентре битвы бортами сцепились три галеи и пять драккаров, и рубка там шла со звериной яростью!
На помощь своим малым собратьям устремились пять хеландий. Честно сказать, базилевс даже не знал, кто служит гребцами на этих кораблях, но как минимум по сотне воинов должно быть на каждом из них. Вступление хеландий в бой обещало переломить его ход – и Роман нисколько не просчитался в своей оценке! Разве что венецианцы не сразу ринулись в абордажную схватку, а прежде результативно отстрелялись по замедлившим ход драккарам, вынужденным обходить сшибку в центре. Весело запылали три норманнских судна, еще два не сумели увернуться от таранов надводных бивней. Наконец пара хеландий ворвалась в бойню между сцепившихся абордажными крючьями кораблей, и воины республики смело ударили в тыл увлеченных схваткой норманнов.
Ход битвы по фронту сражения окончательно клонился в сторону союзников, а за тыл Диоген и вовсе не беспокоился: одного взгляда за спину было достаточно, чтобы убедиться в правильности своей догадки. Драккары врага уверенно пошли на абордаж, а венецианские же команды даже и не подумали избежать ближнего боя. И у высоких бортов транспортных дромонов, будто на крепостных стенах, врага с яростным восторгом встретили варяжские гвардейцы. А с какой невиданной мощью обрушились их двуручные датские секиры на щиты и конечности штурмующих, разрубая дерево, сталь и плоть!
Да, пока ход боя определенно складывается в пользу союзников. Но порой отчаянная смелость и рисковый шаг одного из сражающихся может все изменить…
Половина хеландий устремилась вперед, половина осталась прикрыть на время замолчавшие гурабы. Казалось, после их залпа вожди врага растерялись, обескураженные гибелью соратников, успевших вырваться вперед. Но именно эта оценка оказалась ложной…
Под прикрытием вовсю пылающих судов, отвлекающих на себя внимание, противник сумел перегруппироваться на правом фланге. И пять драккаров неожиданно набрали ход, обогнув хеландии и гурабы с тыла, вклиниваясь между порядками боевых судов союзников и их транспортниками! Буквально тут же кормчие врага сумели развернуть свои корабли так, чтобы они могли впритирку подойти к левым бортам гурабов, оставаясь вне досягаемости их катапульт. При том что команды оставшихся хеландий просто не успевали прийти соратникам на помощь…
Превратности судьбы! Единственным судном, способным помешать этому маневру, оказался дромон базилевса.
– Налбат, веди корабль им навстречу!
– Но, мой император…
Взбешенный Диоген развернулся к попытавшемуся возразить капитану и вперил в его лицо пылающий гневом взгляд.
– Я что, невнятно выражаюсь?!
На уроженца Афин будто ушат ледяной воды вылили. Но Константин Налбат, пробороздивший Русское и Римское моря вдоль и поперек, ходивший с торговцами через Геркулесовы столбы [193] к далеким северным берегам, не раз сражавшийся с пиратами греков, сарацин и варягов, не был ни трусом, ни слабаком. Высокий взлет до капитана императорского дромона на короткое время сделал из настоящего морского волка придворного лизоблюда, но сейчас ярость базилевса разбудила в нем истинную сущность.
– Разворот навстречу норманнам! Расчеты сифонофоров, приготовиться дать море огня!
Гулкий рев луженой капитанской глотки взбодрил опытных моряков, набранных из команд самых отчаянных торговцев. Да, у Диогена не было подготовленных боевых экипажей, но они были у ромейских купцов – и лучших из лучших приняли в команду пока единственного имперского дромона. Ее слаживание успешно прошло по пути из Константинополя в Бари, благо что Налбат привел с собой знакомых ему моряков. Теперь же экипажу флагмана осталось пройти последнее испытание, чтобы с честью носить звание боевого.