Как песок сквозь пальцы (СИ)

— Дай мне упереться руками или спиной! Прошу, мне не хватает опоры!
— Я твоя опора! — Салах с болью посмотрел в поплывший взгляд, он видел, как Ясмин мучительно хочет кончить и крутит головой по сторонам в попытке ухватиться за что-нибудь, чтобы перенести свой вес на руки и взять ситуацию под контроль. Он, даже будучи близко к оргазму, позволял обнимать себя, а сам постоянно пытался найти опору, чтобы удерживать свой вес самостоятельно. — Доверься мне! Я твоя опора! Я не предам тебя, ты моя пара, а я твой альфа! Ясмин, поверь мне! У меня есть только ТЫ, а у тебя есть Я!
Боль в голосе Салаха резанула по сердцу! Дэйчи резко остановился и посмотрел в глаза Салаха. В них были печаль и отчаянье. От осознания того, что он делает ему больно, по спине прокатилась волна холодного пота. Нет! Он не хотел причинять боль! Только не ему!
— Прости меня! Боже, как я люблю тебя! — он поцеловал его и крепко прижался к альфе. Дэйчи вцепился в Салаха, пытаясь вжаться в него, стать с ним одним целым. Он сжал его крепкую шею руками с такой силой, что ногти впились в кожу. Он почувствовал, как бьется сердце Салаха, как его руки сжимают в ответ его бедра и гладят по спине, принося покой. Непонятно почему, но эта боль в глазах альфы родила ответную волну, которая смыла последние сомнения. Дэйчи поверил. Поверил не словам, а именно тому безысходному отчаянью в глазах. Он видел такое же отчаянье у своего отражения в зеркале, когда дожидался покойного мужа по утрам. От осознания того, что сделал все что мог, но повлиять на другого человека не способен и только с надеждой ждешь, что тот сам одумается, и все наладится. И только осознав, что сам вызывает такое же отчаянье своим недоверием, он поверил, что все это не игра и не глупая влюбленность. Только когда любишь по-настоящему глубоко и искренне, только тогда ты можешь ждать и надеяться, что на твои чувства ответят так же искренне.
От этого нового знания и веры он почувствовал, как наполняется светом и буквально через несколько движений взорвался, выплескивая со струей спермы застарелые обиды. Омега прогнулся в спине, едва не соскользнув с альфы на ослабевших в одно мгновенье руках и ногах. Салах притянул его обратно, и, подкинув бедра навстречу, сам забился в судорогах оргазма, рыча и захлебываясь раскаленным от страсти воздухом. Наконец-то, Ясмин поверил ему!
Кровать скрипнула, принимая на прохладные простыни два влажных тела. Они целовались неистово, как будто времени совсем не оставалось. Ясмин вылизывал лунки от ногтей, которые остались на шее и плечах альфы и до сих пор сочились кровью, поскуливая каждый раз, когда язык альфы проходился по метке на шее омеги. От этого странного чувства пробивало током до кончиков пальцев и вызывало сладостную истому во всем теле. Это было просто фантастично!
Вдруг Ясмин почувствовал, как по венам полыхнуло огнем, а внизу живота потянуло привычной тяжестью и вяжущей болью. Салах оторвался от вылизывания своей пары и с довольным видом принюхался. В воздухе резко запахло жасмином. Омега только схватился за голову: течка! Ну, вот только радоваться или орать от отчаянья? Салах, выгнув бровь, наблюдал за парой.
— Я вот сейчас не понял, — альфа ехидно улыбнулся, — это ты так обрадовался или огорчился?
— С Роном так и не поговорил, и покушать не успели, — Ясмин расстроился, — ты с дороги, наверное, голодный!
— С Роном ты еще успеешь поговорить. Мы же только приехали и, да, я очень голоден! — Салах крутанул мужа и навис над ним сверху, блестя золотом глаз. — И я сейчас съем одного очень симпатичного омежку! Я хотел этого так давно и сейчас примусь за вкуснятину! Итак, с чего бы мне начать? — Салах посмотрел на Ясмина таким голодным взглядом, что тот невольно поежился.
— Не ешь меня, я тебе еще пригожусь! — засмеялся Ясмин и притянул к себе альфу для нежнейшего поцелуя.
***
Три дня пролетели незаметно. Утром четвертого дня Ясмин понял, что он голоден как собака. В животе будто урчало голодное животное. Он приоткрыл глаза и довольно улыбнулся, Салах, широко раскинувшись, спал на спине, но при этом все равно умудрился закинуть одну руку ему на спину. Стоило только пошевелиться, как он перевернулся и притянул к себе супруга, зарывшись носом в его волосы. Нет, они, конечно, ели эти три дня, время от времени на пороге их комнаты появлялся поднос с едой, и они кормили друг друга, но все равно большая часть еды так и оставалась нетронутой. Тела друг друга привлекали намного сильнее любого гастрономического изыска.
 
Ясмин постарался выбраться из объятий, Салах в ответ прижал его еще крепче и закинул на него еще и ногу. Оставалось только одно решение. Омега начал целовать его в заспанные глаза, в мягкие губы в окружении жёсткой щетины.
— Ежик, вставай!
Альфа в ответ только улыбнулся и, не открывая глаз, положил руку омеги себе на член, тот сразу начал наливаться. Ясмин довольно засмеялся.
— Нет! Не частями, а весь вставай! Я есть хочу! А еще помыться, и чтобы ты побрился, а то колешься, как ежик, а потом кожу печет, и она чешется от твоей щетины!
Салах открыл сонные глаза и посмотрел на супруга. Улыбнувшись своим мыслям, он перевернулся на спину, уложив омегу себе на грудь, и попытался заснуть опять.
— Соня-засоня, — Ясмин поцеловал его в грудь и попытался выпутаться из захвата, — ну, ты спи тогда, я пойду, помоюсь, а то я липкий весь, и от меня ужасно пахнет!
— От тебя прекрасно пахнет! — голос Салаха был глухим спросонья. — От тебя пахнет мной! — в животе у омеги жалобно заурчало, и тогда альфа открыл глаза и с интересом посмотрел на мужа, — ты, что, такой голодный? Ну ладно, не хочу морить тебя голодом!
В купальне было еще по-утреннему прохладно. Ясмин скользил босыми ногами по холодным плиткам пола. Хамам начинали топить только после утреннего намаза. А муэдзин еще даже не начинал кричать азан. Омега быстро помылся. Воспаленную кожу слегка щипало от мыла, но, помывшись, Дэйчи почувствовал себя обновленным. Когда он вытирался, в хамам заскочил Сашши, он улыбнулся другу и начал быстро раздеваться. Он тоже был ранней пташкой. Дэйчи невольно залюбовался Сашши. Тот еще сильнее похудел, и теперь стал виден четкий рельеф мышц и на удивление, у Сашши оказались очень красивые длинные ноги, чего раньше совсем не было видно.
На выходе из хамама дожидался Салах. Он был бодр, свеж и тщательно выбрит. В доказательство чего Ясмин и получил нежнейший поцелуй. Альфа взял омегу за руку и повел в свои комнаты, будто боялся потерять его по дороге.
Из дверей своей гостиной показался Айдан, он с улыбкой посмотрел на красивую пару и улыбнулся.
— Я рад за вас дети. Наконец-то вы нашли друг друга. Салах, ты просто счастливчик, найти свое дыхание в самом начале, это большая удача!
Дэйчи с интересом посмотрел на альфу, тот только улыбнулся и притянул к себе поближе. Они стояли, обнявшись вдвоем, посередине общей площадки между двух гостиных, на виду у всех. Дэйчи вначале смотрел на любопытных наложников, выглядывающих из открытых дверей, слуг снующих с подносами с завтраками, а потом Салах стал шептать куда-то за ухо, и омега сосредоточился на том, чтобы не пропустить ни звука.
— У вас это называется истинная пара, а у нас ДЫХАНИЕ ЖИЗНИ. Я дышу только тобой! Ты - мое дыхание, без тебя я умру, как без воздуха. Ты моя жизнь, моя любовь, мой Ясмин! — Салах поцеловал мокрые глаза омеги, — не плачь, душа моя, не рви мне сердце своей грустью. Я хочу, чтобы ты улыбался и был счастлив! — в животе у Ясмина опять жалобно заурчало, Салах только ухмыльнулся в ответ на такую прозу жизни. — Пожалуй, не стоит кормить соловья баснями. Идем, я накормлю тебя, надо учиться лучше заботиться о тебе.
В гостиной стояло два столика, на одном был большой кофейник, тарелка с пончиками и креманка с мороженым. Стандартный завтрак Дэйчи. На другом подносе стояла тарелка с жареным мясом и лепешка финикового хлеба. Вскоре пришел Сашши. Азиз принес ему поднос, на котором стояли мисочка с кашей и кубок с щербетом. На запах еды вышел Вилен, лохматый со сна и полотенцем через плечо. Увидев Салаха в гостиной, он ойкнул и скрылся опять за дверью, вскоре все услышали хлопок боковой двери и быстрые шаги по коридору. Салах только хмыкнул на подобное поведение.