Приходи на Паддингтонскую ярмарку (ЛП)

–Я увидел, как этот кто-то освобождает барабан, а затем вновь заполняет его. Не буду утверждать, что это сделало меня подозрительным, но я задумался. Я решил не дожидаться Пенни в кулисах и вернулся в коридор перед уборными.
– И Пенни присоединилась к вам там,– заметил Олджи Лоуренс.
– Да,– кивнул Дензил. – Я включил очарование и задержал ее. Но она была не очень общительна. Я все еще пытался разговорить ее, когда мы услышали, что Лесли застрелили.
  
– И кто,– загремел старший инспектор,– был этим... кое-кем?
Дензил прекратил паясничать:
– Может, вы сами скажете ему, Джек,– предложил он.
Остин безнадежно кивнул:
– Я не знал, что вы видели меня. – Затем его мертвое лицо оживил гнев. – Почему вы не сказали мне раньше? Вам нравится играть в кошки-мышки?
– А это,– заметил Лоуренс,– хороший вопрос. – Он посмотрел на Дензила. – И каков ответ?
– Угадайте,– предложил Дуглас.
– Думаю, что знаю,– улыбнулся Лоуренс.
Дензил напоминал кошку:
– Я тоже так думаю,– и добавил шепотом: – Но вы не можете этого доказать. И если бы смогли, вам бы это не помогло.
Веки Олджи опустились:
– Вот так, Стив. Мистер Дензил ввел нас в заблуждение. Но он не лгал нам и не сделал ложных заявлений под присягой. Так возможно, он сейчас говорит правду.
Касл проворчал:
– Мистер Остин этого не отрицает.
Помощник режиссера покачал головой. Его голос звучал устало.
– Я был дураком, что солгал о револьвере. Но я испугался.
Касл начал официальным тоном:
– Итак, вы признаете... – но затем сдержался и спокойно добавил: – Дайте нам собственное объяснение.
Остин облизал губы. Он говорил с трудом:
– Я уже сказал вам, что забыл зарядить револьвер. И это была правда. Но когда мы подошли к сцене, в которой его должны были использовать... после того, как занавес в третьем акте поднялся... я внезапно вспомнил. – Он нервно потер ладони. – Я был за пультом. Я оставил его на ассистентку. Джун – хорошая девушка: она не задает лишних вопросов... У меня не было времени, чтобы найти реквизитора и взять у него коробку с патронами. Но, по крайней мере, я мог проверить револьвер и убедиться, что все в порядке. Понимаете, двойные «двери» были закрыты, и я мог передвигаться по «вестибюлю» вполне свободно. Я снял револьвер, переломил его и открыл...
Касл нахмурился:
– Но зачем? У вас же не было новых патронов.
– Нет. Но даже если револьвер не трогали с предыдущего спектакля, в барабане все еще оставалось пять неиспользованных патронов. Я собирался в случае необходимости повернуть барабан и убедиться, что боек попадет именно на патрон. Такая простая предосторожность вполне меня успокоила бы.
Касл кивнул:
– Понятно. Продолжайте.
Остин стал ломать пальцы:
– Я осмотрел револьвер и увидел, что волновался напрасно. Викс, очевидно, сделал все сам. Револьвер был в прекрасном состоянии и содержал все шесть патронов. Я повесил его на колышки и вернулся к пульту. Я не знал, что кто-то видел меня. – Он неприязненно посмотрел на Дензила.
– Все было в порядке?– недоверчиво переспросил Касл.
– Да,– решительно кивнул Остин. – Я больше не думал о револьвере, пока в нем не обнаружили боевые патроны. А затем... после демонстрации мистера Лоуренса...
– Да?– В голосе Касла прорезалась сталь. – Что тогда?
Остин сглотнул:
–Я понял, что оказался в ужасном положении. Вы станете искать человека, который вынул холостые патроны, прежде чем Лесли вынесла револьвер на сцену в третьем акте. И я держал его сам,– он замялся,– за несколько минут до этого. Вы обязательно стали бы подозревать меня.
Олджи Лоуренс сонно заметил:
– Вы поссорились с Лесли перед спектаклем.
Остин кивнул:
–Я чувствовал, что оказался в ловушке. Нужно было спасаться.
– Поэтому вы пошли к Виксу,– мрачно констатировал Касл.
– Он был моим единственным шансом,– прошептал помреж. – Я рассказал ему, как была убита Лесли. Он тоже испугался. Я сыграл на его страхе...
– Вы подразумеваете, что его станут подозревать в замене патронов.
– Да. Он... он не знал, что я сам брал потом в руки оружие.
– Таким образом, вы убедили его солгать. – Касл обвиняюще выпятил челюсть. – Он думал, что защищает себя. Но на самом деле он защищал вас.
–Я не хотел его обманывать. – Остин говорил с болезненным нажимом. – Но я... мне пришлось.
– Вы изготовили,– зловеще грохотал Касл,– изобретательное и эффективное алиби. Это, по-вашему, действия невиновного человека?
–Клянусь... – Остин задыхался от переполнявших его чувств.
– Разве совесть не беспокоила вас?– тихо спросил Олджи Лоуренс.
– Нет!– Остин подчеркнул отрицание ударом кулака по коленям. – Реквизитор зарядил револьвер холостыми. Я просмотрел их и вернул в барабан. Ни один из нас ничего не знал о пулях... но теперь как мы могли это доказать? Если бы только мы были вместе...
– Как обычно.
– Да. Если бы только мы смогли заставить вас поверить, что мы следовали обычной процедуре, у вас не было бы никаких причин подозревать никого из нас.
– И вы были готовы разрушить всю логику расследования, чтобы отвлечь внимание от себя. – Касл был опасно спокоен. – Мы продолжали работать, исходя из того, что замена патронов могла произойти в любое время между пятью минутами третьего и моментом, когда револьвер вынесли на сцену. Теперь же мы должны ограничить расследование более узкими пределами. – Голос старшего инспектора стал резче: – Вы утверждаете, что, когда вы осматривали револьвер на колышках, он все еще был заряжен холостыми?
– Да, да!
– Очень хорошо,– Касл излучал негодование. – Но это, по вашим же собственным словам, было лишь за несколько минут до того, как сама мисс Кристофер вынесла оружие на сцену. А за такой короткий интервал,– слова старшего инспектора разили, как удары,– мог ли кто-нибудь манипулировать патронами?
– Убийца должен был иметь доступ к оружию, так или иначе!– закричал Остин. – До того... До того, как Лесли вошла в «вестибюль»...
Повисла краткая, недоверчивая тишина.
Затем Дуглас Дензил категорически заявил:
– Мне жаль, Джек. Но так не пойдет!
Он повернулся к старшему инспектору:
– У меня есть еще кое-что для вас. Я решил не ждать в кулисах...
– Таким образом, вы вернулись в коридор перед уборными. – Касл нетерпеливо кивнул. – Я помню.
– Да. Я все еще думал о той небольшой сцене в «вестибюле». Входя в коридор, я оглянулся. Остин как раз выходил к выходу на пультовой стороне. И в этот самый момент... – Он сделал эффектную паузу и спокойно закончил: – Лесли прошла мимо меня по дороге на сцену. Я сделал какое-то случайное замечание, она что-то пробормотала в ответ и вошла в «вестибюль», ожидая выхода.
– Секундочку!– заволновался Касл. – Но это означает...
– Это означает,– резко закончил Дензил,– что Лесли вошла в «вестибюль» почти на пятках Остина. И никто не мог взять револьвер после того, как он положил его!
Касл взглянул на испуганное лицо помощника режиссера:
– Ну же, мистер Остин?– спросил он.
Помреж начал задыхаться:
– Я... я...
Старший инспектор был безжалостен:
– Мисс Кристофер ждала в «вестибюле» нужной реплики. Когда она сделала последний выход на сцену, то прошла через двойные «двери» и взяла револьвер с собой. Он был заряжен боевыми патронами, хотя, по вашим словам, вы оставили его заряженным холостыми. Как можно было сделать замену?
– Не знаю!– Остин отчаянно искал объяснение. – Возможно, кто-то присоединился к ней в «вестибюле»...
– И заменил патроны у нее на глазах?– спросил Касл голосом, полным презрения.
Помощник режиссера казался на грани обморока:
– О, Боже! Я... Подождите!– В глазах его блеснула надежда. Он вскочил и схватил Дензила за руку. – Скажите им, Дуглас. Вы же смотрели. Вы, должны были видеть!
Актер казался удивленным:
– Не тараторьте, Джек,– пробормотал он.
Остин сильнее ухватился за него: