Приходи на Паддингтонскую ярмарку (ЛП)
Пенни вновь замялась, а затем заговорила быстрее:
– Она, конечно, подозревала. Я ей никогда не нравилась. Полагаю, это была профессиональная ревность. Но к концу все стало еще хуже...
Майкл тоже страдал. Она все больше относилась к нему как к собственности. Вновь стала требовать от него... – Пенни замялась,– физической близости. Майкл ненавидел все это, бедняжка.
Лоуренс хранил сочувственное молчание. Девушка продолжала:
– Все становилось хуже и хуже. Пришлось прекратить наши встречи. Лесли превращала жизнь Майкла в ад. И он слишком много пил, бедняжечка. – В красивых глазах девушки вспыхнул гнев. – Она разрушала его жизнь. А я вынуждена была наблюдать.
– А что она делала вам?– спросил Лоуренс.
Пенни чуть пожала плечами:
– Для меня у нее был свой кинжал. Она старалась испортить мне выступление в каждом спектакле. Не то, чтобы это имело значение, пока Майкл любил меня. – Ее губы дрожали. – Но я боялась потерять его. Я видела, что Лесли удается отдалить нас друг от друга. Наконец, я больше не могла этого выдержать. Я пошла к Майклу и сказала ему...
–Да?
– ...что он должен порвать с Лесли... или со мной.
– Вы считаете это разумным?– спросил Лоуренс.
Пенни смахнула слезу:
– Разве вы не понимаете? Ультиматум был моим единственным шансом. Я должна была заставить его действовать, прежде чем станет слишком поздно. До того, как Лесли... – Девушка перевела дух. – Лесли убивала его. И убивала его любовь ко мне.
Она отпила немного кофе. Это, казалось, взбодрило ее. Она продолжала:
– Когда я сказала ему это, он был потрясен. И тогда... я поняла, что он все еще любит меня. Он... он сказал, что скорее умрет, чем будет жить без меня. Поклялся, что порвет с Лесли. С ее согласия или без.
Лоуренс ничего не сказал. Но лицо его стало серьезным. Пенни продолжала:
– Я знаю, что вы думаете. Но это неправда. Он не обратился к убийству.
– Надеюсь, что нет,– и Лоуренс мысленно добавил: «Ради вас».
– Майкл не убийца!– отчаянно заявила Пенни. – Вы должны этому поверить!
– Попробую. Пока ничего не могу добавить. Продолжайте.
Пенни отвела взгляд:
– Я не знала, что Майкл – муж Лесли. Он не сказал мне даже тогда. Но он поклялся, что разорвет власть, которую она над ним имеет. Он собирался сказать ей, что любит только меня. – Она слабо улыбнулась. – Я верила ему. Но, должно быть, он вновь утратил храбрость. Начал пить еще больше, чем когда-либо. Это отразилась на его работе. На прошлой неделе он опоздал на все спектакли. Вчера днем вновь был выпивши. И ему все еще не удалось сказать Лесли правду. Тогда все решилось само собой. Лесли, должно быть, подозревала нас, но никогда не знала наверняка. До тех пор, пока...
Она сделала паузу, а потом решительно закончила:
– До вчерашнего дня. Она вошла в уборную Майкла во время второго антракта. И застала меня в его объятьях.
Лоуренс пробормотал:
– И сказала: «Ты об этом пожалеешь. Обещаю!»
– Как вы узнали?
– Не имеет значения, Пенни. Продолжайте.
Девушка тихо произнесла:
– Лицо у Лесли сделалось злым. И... каким-то испуганным, как ни странно. Как будто рухнула ее последняя надежда – выражение отчаянное и мстительное одновременно. – Девушка сжала кулаки. – Она напугала меня.
Лоуренс бодро сказал:
– Ну и ладно. Вы разъяснили несколько моментов. Но это лишь половина истории. Теперь вы должны сказать мне про свидетельстве о браке.
Пенни кивнула. Ее лицо изменилось.
– Это непонятная история,– неуверенно начала она. Утром кое-что произошло, из-за чего я чувствую себя несчастной. Но теперь все кажется довольно глупым... Даже не знаю, смеяться мне или плакать.
Ее губы изогнулись. С явной непоследовательностью она заметила:
– Боюсь, Дуглас – весьма неумелый шантажист.
– Дензил?
– Да. Это он дал мне свидетельство.
– В самом деле?– Глаза Лоуренса ничего не выражали.
Пенни вновь кивнула:
– Я не могу рассказать эту историю никому, кроме вас. Уж конечно, не полиции.
– Разве вы не доверяете полицейским?
– Наверное, доверяю. Но мне они не нравятся.
Лоуренс улыбнулся:
– И никому не нравятся. Особенно с тех пор, как они встали на охрану морали и дорожного движения... Расскажите мне о Дензиле.
Пенни отодвинула чашку и блюдце. Глубоко вздохнув, она повиновалась.
– Он пришел ко мне этим утром...
***
Пенни Валентайн недружелюбно разглядывала гостя:
– У тебя и вправду толстая кожа? Я думала, что все тебе разъяснила.
Дензил неприятно улыбнулся:
– Так и есть, моя конфетка. Но я не обижаюсь, пока не захочу сам. А что касается удара,– он потер щеку,– я уже простил.
Пенни сухо поблагодарила.
Она была в длинной черной ночной рубашке, на которую накинула черный халат, и в пушистых черных шлепанцах. Дензил дерзко уставился на нее. Она поежилась под его пристальным взглядом:
– Не могу вообразить, зачем ты пришел.
– Впусти, и я расскажу.
Пенни пожала плечами и отошла в сторону. Дуглас прошел в гостиную, пока девушка закрывала дверь квартиры. Она последовала за ним:
– Итак, Дуглас...
– Итак Пенни,– передразнил он, подходя ближе,– знаешь, ты очень красива. И очаровательно благоухаешь цветами.
Это была почти преднамеренная карикатура на его реплику на сцене. В прекрасных глазах Пенни появились веселые искорки, но затем она демонстративно зевнула и отвернулась:
–Ах, прости меня, Дуглас. Но еще довольно рано. А я обычно сплю до полудня.
– У меня есть кое-что, что я хочу тебе показать. Думаю, тебя это заинтересует,– многозначительно заявил он.
Вообще-то это был его обычный тон, но ухо Пенни почувствовало новую интонацию. Внезапно она забеспокоилась.
– Итак,– она села на диван.
Дензил уселся рядом с ней. Неторопливо он достал из внутреннего кармана сложенную бумагу и подал ей.
Пенни озадаченно уставилась на нее:
– Это...
– Свидетельство о браке,– весело пояснил Дензил.
Пенни прочитала имена. Повисло молчание, только громко тикали часы.
Дензил откинулся на подушки.
– Пенни, сладенькая. Ничего не хочешь сказать?
Пенни тщательно сложила бумагу.
– Нет. За исключением того, что она – не твоя собственность. И я не считала тебя вором.
Глаза Дензила вспыхнули, но он спокойно ответил:
– Так и есть. Фактически, мое поведение безупречно. – Насмешка в голосе стала более явной. – Но как патриотично настроенный гражданин, считаю своим долгом вручить эту бумагу полиции.
Пенни глубоко вздохнула. Дензил пристально смотрел на нее и улыбался кошачьей улыбкой. Он тихо продолжил:
– Это не пойдет на пользу Майклу. Ты же знаешь полицейских. Они могут решить, что у него был мотив «убрать» жену.
– Не думаю, что тебе следует беспокоиться о Майкле,– возразила Пенни. – Лучше подумай о своем положении. Полиция может начать задавать тебе неприятные вопросы.
– Я могу ответить на все,– парировал Дуглас. – Если понадобится. – Он подчеркнул это «если». – Понимаешь, радость моя, я не крал это свидетельство. Просто нашел.
– Где?– словно выдохнула девушка.
– В своем почтовом ящике.
Пенни покачала головой:
– Не понимаю.
–Я тоже, дорогая. Но это так. – Дензил прищурился. – Ты знаешь, у меня есть квартирка в переулке недалеко от театра. Когда я встал этим утром, то нашел это свидетельство в почтовом ящике на двери. Ночью чья-то неизвестная рука его туда опустила. – Его молодо-старое лицо казалось озадаченным. – Не было никакой записки, никакого объяснения. Мне, конечно, стало любопытно, и я решил позвонить Майклу. – Он чуть улыбнулся: – Никакого ответа. Его не было дома.
–Но...
–Терпение, сладенькая. Затем я позвонил в театр. Выяснилось, что я разговариваю с полицейским. Очаровательный парень, но, как ты понимаешь, необщительный. Полиция так осторожна... Я сказал ему, что Майкла нет дома...