Лучший друг моего парня 2 (СИ)

Думать об этом, конечно, нужно было раньше. До того, как Мирон стянул с меня джинсы и вставил свой член, а не после, когда пытаюсь эти самые джинсы застегнуть непослушными трясущимися руками.
Рядом с Мироном я совсем перестаю думать. Мозги превращаются в кисель. Забиваю на логику и рациональность. Они отключаются по щелчку, уступая место Лине, которая совсем ничего не знает об осторожности, покорности и сдержанности.
Наспех натягиваю на себя футболку и толстовку. Сгребаю в охапку бельё и чуть не падаю, когда вижу ценники.
Вот ведь чёрт!
На них нужно было посмотреть, прежде чем давать Мирону облизывать свою грудь в этом белье.
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍21.1
Когда я выхожу из примерочной в бутике стоит звенящая тишина между консультантами, Мироном и пунцовым охранником, нарушаемая лишь ненавязчивой мелодии доносящийся из колонок прикрученных под потолком.
— Я возьму эти комплекты, — говорю, сваливая на кассу черное и белое кружево.
Одно адски порочное, другое безумно невинное и судя по горящим глазам Мирона ранее ему понравились оба варианты. Если бы кто-то еще пару дней назад сказал, что я буду покупать что-то чтобы понравится Гейдену, то я бы не поверила, покрутила пальцем у виска и отправила в пешее далекое путешествие. Как все перевернулось.
Стараясь ни на кого не смотреть, чувствую, как на меня смотрят все! Кожу покалывает и печет, а между ног все еще ощущается вторжение Мирона и все в этом помещении в курсе что во мне совсем недавно был мужчина.
— Все уже оплачено. Вам запаковать в подарочные пакеты или подойдет обычный? — подает голос девушка за кассой.
На ее бейджике надпись «стажер» и я не поднимаю глаз выше этой надписи.
Еще недавно я считала, что самый позорный момент жизни у меня случился, когда я решилась на продажу своей девственности, но нет, этот все переплюнул и перечеркнул.
— Обычный пакет.
— Подарочная коробка.
Произносим одновременно с Гейденом. Возмущенно смотрю на него через плечо.
Он, засунув руки в карманы низко сидящих синих джинсов, так что всем присутствующим видно какой марки он предпочитает носить боксеры, смотрит на меня. Пожирает взглядом, не стесняясь наших невольных зрителей и слушателей. Вот кто точно не знает, что такое стыд — это Мирон Гейден.
Он специально тянет время упиваясь эмоциями других. Праведным гневом, возмущением, моим смущением и…вожделением. Да, даже несмотря на ошеломительный оргазм я до сих пор его хочу.
В его глазах прыгают тысячи чертей обещая мне такое фееричное продолжение того, что у нас было в примерочной, что между моих ног в предвкушении сжимаются такие мышцы о существовании которых я до текущего момента и не подозревала.
— Молодые люди…— сокрушительно качает головой охранник. — Никакого воспитания.
И я вновь краснею до самых корней волос. Тоже не подозревала, что так умею.
— Не вам нас судить, дядя, — с кривой насмешкой произносит Мирон и припечатывает мужчину таким взглядом, что тот неприятно ежится.
Спустя пять минут нагруженные несколькими бумажными пакетами в которых упакована среднестатическая годовая зарплата обычного человека, мы с Мироном выходим из бутика. У меня горят даже уши, а Гейдена хоть бы что.
— Помнишь, что мы говорили про деньги, Мирон? Я не собираюсь становится твоей содержанкой. Но это…— трясу пакетом с кружевными трусами, он скупил не два комплекта белье, а на много больше. — Слишком.
— Это подарок, НеАнгел. Смирись и прими.
— Ты когда-нибудь до этого делал девушками подарки? — прищуриваюсь обличительно.
— Оргазмы считаются?
— Нет! — вскрикиваю возмущенно. Обязательно нужно было все портить? Сразу перед глазами Вика всплывает.
Волна ревности стирает все основные чувства, сжимая сердце в тиски. Колит иголками боли отчего в глазах начинает печь. Напоминаю себе, что только я здесь влюбленная в чудовище идиотка. А чудовище…чудовище любит только себя. И это нужно либо принять и не стараться его переделать под себя, либо мне не место рядом с Мироном. По чужим правилам он никогда не будет играть. У него есть только свои.
 
Он не замечает что одним неосторожным словом разбивает хрустальные чувства любви живущие во мне к нему.
Просто говорит, что думает. Правду, пусть и не совсем приятную.
— Тогда нет. Это мой первый осознанный подарок.
Мирон притормаживает и оглядывается по сторонам, решая куда дальше. Кивает мне в сторону эскалаторов ведущих наверх, где расположен фудкорт. Понятно, мужик потрахался — мужик проголодался.
— Какая честь. Быть хоть в чем-то у тебя первой, — фыркаю, сверля взглядом темный затылок.
Мирон резко оборачивает и насмешливо приподнимает брови. Припечатывает взглядом.
Его губы ломает улыбка, от которой мое сердце совершает аварийное торможение. Он такой красивый во всех своих несовершенствах и пороках. Острые, как бритва скулы, впалые щеки и ярко выраженная линия челюсти, волевой подбородок, крупный нос, тонкие мягкие губы, и глаза. Черные омуты-колодцы, заворожившие меня с первой встречи.
Это незаконно быть таким притягательным и отталкивающим одновременно.
— Ты не представляешь, НеАнгел, сколько раз со дня нашего знакомства была у меня первой, — после небольшой повисшей между нами паузы, тихо говорит Мирон.
Волоски на коже дыбом от признания.
Хватаю ртом воздух и не сразу понимаю, что остаюсь стоять одна, потому что Гейден не сильно размахивая пакетом набитым кружевом, возобновил движение и идет в сторону эскалаторов.
На фудкорте Мирон останавливается около азиатской забегаловки и заказывает две огромных тарелки с супом, внешний вид которого вызывает у меня тошноту и вопросы. Но на вкус оказывается очень даже ничего.
Мы едим в тишине, лишь изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Мне комфортно и даже, как-то уютно рядом с Мироном. Не думала, что когда-то это будет возможно и меня от одного его присутствия рядом не будет подбрасывать вверх, как от разряда дефибриллятора.
Гейдену кто-то несколько раз звонит. Он сбрасывает звонки, почти не глядя, пока на экране не высвечивается имя брата. С ним он говорит коротко, больше слушает.
Я не лезу и не задаю никаких вопросов. Листаю соцсети, читаю чат группы и проверяю электронную почту. На глаза подпадает письмо с приглашением на учебу в Москву и я не могу отвести от него взгляда.
Это моя мечта. Почти осуществившаяся и такая желанная.
Поднимаю глаза и смотрю на Гейдена. Мирон откинувшись на спинку стула и запусти руку в волосы смотрит прямо на меня. Он давно прервал свой разговор с Марком и все это время наблюдал за мной. Нажимаю кнопку блокировки на телефоне и улыбаюсь.
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Он ведь тоже моя мечта.
— Что там интересно? — подбородком указывает на мой смартфон.
— Джей Ло сошлась с Беном Аффлеком спустя двадцать лет, нам перенесли зачет потому что заболел препод и Вика, помнишь такую, кинула меня в черный список. Парой часов назад звала к себе на вписку. С чего бы это? — наигранно хлопаю глазами и обхватываю губами трубочку в стакане с холодным персиковым чаем.
Мне кажется, выходит смешно, только почему-то Мирон шутку не оценил. Подается вперед и резким движением хватает меня за подбородок.
— Ты никуда с ней не пойдешь. Ясно?
— Отпусти. Мне больно.
— Ясно тебе, Ангелина? — шаря по моему лицу глазами, с нажимом спрашивает Гейден.
— Я и не собиралась, Мирон. Сказала тебя позлить, — огрызаюсь.
— У тебя получилось.
Пытаюсь выдернуть свое голову из захвата, но не выходит.
— Отпусти. Мне больно.
Мирон держит крепко. Двумя пальцами давит на щеки. Приподняв свою задницу со стула, подаётся вперед и целует меня, секунду поласкав языком мой рот, и только потом отпускает.
  
Глава 22
 
Смотрю на парня у противоположной стены лифта и не могу отделаться от странного ощущения, медленно ползущего по телу вверх.