Лучший друг моего парня 2 (СИ)

— Охуенно, — хрипит Мирон.
Заходит в примерочную, плотно закрывая за собой дверь.
Моё дыхание учащается. Зрачки Гейдена расширяются. Он поднимает руку и касается костяшками пальцев между лопаток. Кожа от его касания покрывается мурашками, выдавая меня с головой.
Смотря на меня, Мирон, ведёт костяшками ниже, до самой поясницы. Смещает руку на живот и дёргает ближе к себе. Врезаюсь в его бёдра ягодицами, ощущая каменную твёрдость. На которую моё тело реагирует моментально. Соски сжимаются, упираясь в тонкую ткань белья, между ног сводит мышцы, а глаза сами собой закрываются.
— Смотри на нас, — тихо велит Гейден, вбирая в рот мочку моего уха.
Поднимаю ресницы. У меня кружится голова от остроты момента, желания и близости Мирона. Нас в любую секунду могут застукать. Безумие. Что я творю?
Эмоции обострены, как и тактильные ощущения. Мирон целует моё плечо, ласкает пальцами живот, не заходя дальше кромки ремня джинсов. Доводит до исступления невинными ласками.
Прогибаюсь в спине и призывно трусь о его стояк ягодицами.
Потрогай меня.
— Что мы делаем? — бормочу, вновь прикрывая глаза.
— Следуем порыву, — шепчет Мирон, а затем втягивает и посасывает нежную кожу на моей шее, заставляя окончательно забыть, где мы.
Мирон прижимает ладонь к моей промежности и с силой надавливает, второй рукой накрывает грудь, зажимая между двух пальцев сосок. До сладкой выбивающей почву из-под ног боли. Из моего рта вырывается громкий стон, который я пытаюсь заглушить, кусая губы.
Поворачиваю голову, и мы врезаемся друг в друга губами. Мирон трахает мой рот языком, который я послушно посасываю как самый сладкий леденец на свете, и дёргает молнию на моей ширинке. Отрывается от моего рта лишь на мгновение, чтобы стянуть мешающие нам джинсы до колен и огладить мои подрагивающие бёдра.
Громкий шлепок по ягодице заставляет меня снова застонать и уронить голову на грудь.
— Прогнись и упрись руками в зеркало, — с этими словами Мирон проникает в меня пальцем сзади, а рукой спереди безошибочно находит напряжённый клитор и размазывает по нему мою влагу. — Охуенная.
Я чертовски влажная, возбуждённая и нуждающаяся в оргазме совсем не от умелых рук Гейдена. Бесстыдно развожу ноги шире и нахожу опору, прогибаясь в пояснице.
— Тебя хочу…— шепчу, поворачивая голову. — Я скоро… Мирон. С тобой хочу.
— Сейчас.
Пальцы из меня исчезают, и я разочарованно всхлипываю, подаваясь назад. Но их почти сразу заменяет горячий твёрдый член. Он врывается в меня сразу до упора, вышибая слёзы и искры из глаз.
Мирон глухо шипит.
— Бля-ять, — стонет.
И начинает двигаться в каком-то бешеном темпе, доводя нас до совместного опустошающего оргазма за несколько глубоких толчков.
  
Глава 21
 
— Боже, — бормочу, пропуская через себя сладкие судороги удовольствия. — Боже.
Я ловлю в зеркале чёрный одержимый взгляд Мирона и, кажется, кончаю ещё раз. Иначе как объяснить вновь появившееся сокращение между ног и омывающий жар, шаровой молнией прокатывающийся по телу?
Этот оргазм непохожий на другие, он меня полностью опустошил и обнулил. Тело стало мягким и ватным. Ноги подрагивают, колени подгибаются и, кажется, у меня только что на несколько секунд отлетела душа и влетела обратно. Я чувствую себя потерянной в пространстве и времени. И очень хочу спать.
Ладонь со скрипом соскальзывает с зеркала, оставляя влажный след.
Мирон шумно дышит мне в затылок, и, если бы не его рука, перехватывающая под грудью, я бы осела на пол.
— Ты как? Стоять можешь? — шепчет хрипло.
Он всё ещё во мне, пульсирует и не думает уменьшаться в размерах. Ощущаю его так остро. Каждое движение по чувствительной плоти до искр из глаз. Гейдену как будто нравится меня истязать, и он выходит мучительно медленно.
— Сейчас проверим…
Зажмуриваюсь, кусая истерзанные губы. Я как могла заглушала свои стоны и, кажется, разодрала их себе в кровь зубами.
— Не будем проверять. Держись за меня.
Мирон разворачивает меня лицом к себе, коротко прижимается к губам, и забрасывает мои руки себе на шею. Обнимаю и утыкаюсь в неё носом, глубоко вдыхаю его запах. Я ощущаю себя ужасно уязвимой.
 
— Давай постоим так немного, — прошу тихо. — Я сейчас упаду.
— Я поймаю, — говорит Мирон, а я доверительно утыкаюсь лбом ему в плечо.
После экстремального секса в тесной примерочной торгового центра мне кажется, что я никогда не была более обнаженной перед Мироном, как телесно, так и душевно, чем сейчас. Он словно тоже чувствует и понимает это. Не спешит отстраняться. Придерживает меня одной рукой и стаскивает со всё ещё напряжённого члена презерватив. Я даже не помню, как и когда он надел его, в таком сильном возбуждении была. Себе не принадлежала. Да и сейчас… не принадлежу.
— Почему ты всё ещё возбуждён? Тебе не понравилось? — произношу, продолжая пялиться на налитый кровью член.
Во рту собирается слюна, хотя ещё секунду назад мне казалось, что я безумно хочу пить и умираю от жажды. Мне впервые становится интересно, каково это — коснуться тёплой мужской плоти языком. Сделать минет, доставляя удовольствие мужчине, вбирая его в рот. Об оральных ласках ходят легенды, неужели это так приятно?
Тяну руку и касаюсь указательным пальцем крупной головки. Мирон с шипением отстраняется.
— Не понравилось? Мне понравилось, — с усмешкой проговаривает Мирон, поднимает моё лицо за подбородок и заставляет посмотреть на себя. — Настолько, что я не могу перестать думать о твоём виде сзади и хочу тебя ещё.
— Ещё? Сейчас? Я же умру… — пугаюсь.
Я только вспомнила своё имя и начала стоять без опоры. Никогда не думала, что секс может быть таким выбивающим почву из-под ног, полностью отключающим голову. Одни голые инстинкты. И… любовь. Во мне её сейчас так много. Она переполняет и готова вылиться через край. Я не знаю, что с ней делать, как спрятать. Боюсь, что у меня всё на лице написано и… Гейден не тот человек, которому нужны чувства. И я точно не собираюсь их ему навязывать.
— Позже. Дома, — отрывисто говорит Мирон, за дверью примерочной начинает нарастать возмущённый шум.
— Молодые люди! — звучит с той стороны недовольный мужской голос. — На выход.
У меня сердце падает в пятки, а лицо прокрывается пятнами стыда. Путаюсь в собственных джинсах и почти приземляюсь на голую задницу, но Мирон ловит меня за локоть и дёргает на себя.
Он, в отличие от меня, не паникует. Словно ничего страшного не произошло. Подумаешь, потрахались в примерочной, а сотрудники бутика вызвали охрану. Его репутацию уже ничего не омрачит. Да и обычно в таких случаях парень «молодец», а девушка «шлюха».
— О боже… За секс в общественном месте сажают в тюрьму? У нас будут проблемы? — шепчу тихо.
— Я всё решу. Одевайся. Жду снаружи, — сказав это, Мирон наклоняет голову и втягивает в рот мой сосок прямо через сетку белья, смыкает на нём зубы и, выбив из меня тихий писк, отстраняется.
— Хватит, — шепчу возмущённо, уворачиваясь.
Гейден подтягивает на заднице свои штаны, пакует член в чёрные боксеры и, завязав презерватив, убирает его в карман. В дверь начинают ломиться, грозно стуча и выкрикивая угрозы.
Мирон, поймав мой слегка расфокусированный и всё ещё пришибленный взгляд, подмигивает и, открыв щеколду, выходит из примерочной широким и твёрдым шагом. Оттесняет мужика в форме и захлопывает за собой дверь, оставляя меня сгорать со стыда и спешно одеваться.
Нужно сматываться.
Как только я остаюсь одна, понимаю, что мы сделали. Где мы это сделали… и тихой быть у меня не получилось. Совсем. Я слышу возмущённые голоса продавцов-консультантов около кассы и спокойные, как всегда, уверенные ответы Мирона.
Надеюсь, здесь нет камер. Звездой порнороликов стать совсем не хочется. Это будет огромное пятно на моей репутации и может плохо сказаться при дальнейшем трудоустройстве и обучении.
Вот ведь блин!