Кровь богов и монстров (ЛП)

Он отмахивается от ее слов. — Я понимаю, — говорит он, прерывая ее, и указывает на дверь. — Иди. Мы благодарны за твою помощь.
— Подожди! — Кайра тянется к рыжеволосой девушке Второго Уровня. — А как же Регис?
Мейрин делает паузу и оглядывается на мужчину, все еще распростертого на диване. — Он без сознания, но больше не из-за каких-либо травм, — говорит она, ее слова вылетают быстро, когда в голосе слышится тревога. Так драматично, думаю я, закатывая глаза. Как будто она не может вынести небольшой пытки или смерти, которые могут быть наказанием за помощь смертному из-за стен.
  
— Мы можем его перенести? — Спрашивает Кайра.
— Да, да, конечно. — Он проснется, когда его разум будет готов.
— Я провожу Мейрин обратно в ее комнату, — говорит Теос напряженным голосом, когда другая девушка еще раз кивает Кайре, а затем приподнимает юбки, словно собираясь бежать. Теос и надоедливая девчонка исчезли в следующее мгновение, а Кайра нависла над мужчиной-смертным.
— Как скоро тот, кого послали Боги, прибудет сюда, Каликс? — Спрашивает Руэн, пересекая комнату и становясь рядом с Кайрой.
Я хмурюсь, прежде чем снова потянуться к своему фамильяру. Мгновение спустя я понимаю. — В течение следующего часа, — говорю я. — Похоже, что сначала они ушли на поиски Кэдмона, а его нет в его покоях.
— Хорошо. — Руэн дергает подбородком, показывая Кайре, чтобы она двигалась. Она отходит, и Руэн наклоняется, поднимая хрупкого мужчину на руки. — Тогда мы спрячем его.
— Где? — Спрашивает Кайра, сканируя глазами комнату, как будто она может угадать какое-то секретное место для человека. Фырканье привлекает ее внимание ко мне, и я улыбаюсь ей в ответ на ее мрачный взгляд.
— Можно отнести его в мою комнату, — говорю я. — Змеи, несомненно, составят ему компанию.
Она бледнеет, но Руэн, кажется, обдумывает эту идею. — Возможно, это неплохой план, — говорит он. — Ты можешь присмотреть за ним на случай, если он очнется.
Моя улыбка снова превращается в хмурый взгляд. — Это была шутка, — огрызаюсь я, совсем не довольный мыслью о том, что какой-то человеческий паразит будет в моих покоях.
— Очень жаль. — Руэн проходит мимо меня к лестнице. — У нас мало времени.
— У нас есть час, — заявляю я. — Этого времени более чем достаточно.
Он игнорирует мое замечание, однако поднимается по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Я хмурюсь еще сильнее, но не останавливаю его, когда Кайра проносится мимо меня, чтобы помочь Руэну отвести смертного в мои покои. Настойчивый мысленный толчок, и я посылаю нескольких своих фамильяров в комнату присматривать за надоедливым вредителем, с которым Кайра, похоже, нянчится, как с раненой птицей.
Жизнь была бы намного проще, если бы мне было позволено просто уничтожить все эти мелкие раздражители, которые отвлекают моих братьев и Кайру от важных вещей. Меня. Секса. Удовольствия. Боли.
Что-то ворча, я направляюсь к двери, когда раздается стук в дерево. Я открываю ее и, моргая, смотрю на женщину с острым лицом, дерьмово-карими глазами и довольно хрупким на вид кулаком, наполовину занесенным для следующего удара. Я моргаю от вторжения. Похоже, мои змеи ошиблись — у нас нет часа.
Глава 35
Кайра
Приходит Дофина, чтобы сопроводить меня к Совету Богов. Ее лицо осунулось с тех пор, как я видела ее в последний раз, под глазами залегли темные тени. Она почти дрожит под тяжёлым, мрачным взглядом, который бросает на неё Каликс, но когда он собирается пойти за нами — после того, как она, неожиданно вежливо — куда вежливее, чем когда я была Терра, — просит меня следовать за ней, Дофина останавливает его.
— Простите, — говорит она сильным голосом, несмотря на мелкую дрожь, от которой дрожат ее пальцы, когда она поднимает руку ладонью наружу. — Боги просили только о присутствии Кайры. Никто другой не может присутствовать на их Совете.
Низкое рычание, вырывающееся у Каликса, быстро прерывается Руэном, когда он хватает своего брата и тащит его обратно в покои северной башни. Я твердо смотрю на двух Даркхейвенов передо мной, даже когда мой разум требует, чтобы я проверила, остается ли дверь в комнату Каликса закрытой, скрывая нарушителя, которым является Регис.
— Все в порядке, — говорю я им. — Со мной все будет в порядке. — Надеюсь, эти слова не ложь.
Дофина бросает взгляд в мою сторону, и впервые я улавливаю в ее взгляде намек на сожаление и сочувствие. Я закрываю глаза и глубоко дышу через нос и рот. Когда я снова открываю глаза, я фиксирую их на Руэне. Если кто-то и может прочитать просьбу в моих глазах, так это он. Темные глаза морской бури встречаются с моими, и он кивает, когда я отступаю к лестнице, которая приведет меня вниз по башне и наружу. Что бы ни случилось, по крайней мере, я знаю, что Регис будет в безопасности.
Дофина больше не теряет времени, теперь, когда кто-то удерживает Каликса, она торопит меня к выходу. Как будто она надеется, что чем скорее мы скроемся из виду, тем скорее Каликс Даркхейвен забудет о нашем существовании. Хотя я знаю, что на это нет никаких шансов, я позволяю ей поверить в это и молча и дружелюбно следую за ней, пока она выводит меня из северной башни, пересекая различные дворы и затемненные коридоры, пока мы не возвращаемся в то же здание, где я раньше встречалась с Советом Богов.
Однако на этот раз она не ведет меня сразу в главный зал. Я замечаю человека — Бога, ожидающего в конце коридора, и сразу же чувствую, как напряжение распространяется по моим плечам. Мое сердце учащенно бьется в груди, а ладони покрываются потом. Гнев. Раскаленная добела ярость пронзает меня насквозь. Неважно, что мне должно быть все равно. Неважно, что Даркхейвенам сейчас можно доверять не больше, чем Преступному Миру — особенно если последняя записка Региса о чем-то говорит, — я ненавижу один вид Азаи, Бога Силы.
Наклонив голову, он смотрит на меня, скрестив руки на своей массивной груди, как у воина. Я ненавижу его еще больше из-за черт его лица, которые напоминают мне о его сыновьях. Жидкое золото его глаз заставляет меня думать о Теосе. Острая челюсть, которая напоминает мне о Каликсе. Стоическое выражение, в котором весь Руэн.
Я презираю всего его.
— Мой господин. — Дофина останавливается перед ним и низко кланяется.
Хотя я знаю, что, вероятно, должна проявить такое же уважение — как и любой другой, я этого не делаю. Я встречаю пристальный взгляд Азаи свирепым взглядом и жду его ответа. Он выгибает одну темную бровь, но в остальном ничего не говорит, поворачивается в сторону и жестом приглашает меня войти в дверь поменьше, которая гораздо менее позолочена, чем в их главном зале. Деревянная дверь простая и без каких-либо украшений. По какой-то причине это заставляет меня еще больше бояться входить в комнату.
Подталкиваемая вниманием Азаи за моей спиной, я, не колеблясь, протягиваю руку и поворачиваю ручку, позволяя двери распахнуться внутрь, открывая меньшую, но не менее роскошную комнату, полную знакомых лиц. У меня пересыхает в горле, когда я замечаю Данаи и Македонию, стоящих бок о бок, как во время учебных боев на арене. Не в силах ничего с собой поделать, я тянусь к разуму, который знаю почти так же хорошо, как свой собственный. Ара отвечает без паузы и, чувствуя мое беспокойство, заливает мою голову своими собственными эмоциями. Хотя это и не так сложно, как эмоции смертных или Божественных, ощущение ее надежды и заботы снимает напряжение с моих плеч и разума, когда я вхожу в комнату и приближаюсь к Богам.
  
— Привет, Кайра.
Я опускаю голову, когда Кэдмон появляется из-за угла большой колонны. Сама комната, в отличие от двери, ведущей внутрь, представляет собой что-то вроде красиво оформленной гостиной. Единственное, отличие, — это большая открытая каменная чаша, занимающая большую часть центра комнаты, вокруг которой расположены шесть колонн.