Кровь богов и монстров (ЛП)

— Понятно. — Теос отступает назад, унося с собой тепло своего тела. Я сжимаю пальцы в ладонях, впиваясь ногтями в мягкую плоть там, чтобы удержаться от чего-нибудь нелепого, например, протянуть руку, чтобы вернуть его обратно.
Я внимательно наблюдаю за ним, когда он отходит от меня и наклоняется, чтобы поднять пару сброшенных брюк. Твердые линии его мускулистого тела вздымаются, когда он надевает их без нижнего белья и завязывает шнурки, прежде чем снова повернуться ко мне лицом. У меня во рту кровь. Я моргаю и понимаю, что прикусываю внутреннюю сторону своей щеки так сильно, что порвала кожу.
  
— Иди. — Теос указывает на дверь. — Иди, проверь своего друга.
Нахмурившись, я делаю шаг к стулу и поднимаю тунику, которая мне слишком велика, прежде чем натянуть ее через голову. — Теос, я…
Он останавливает меня рычанием. — Я не хочу это слышать, — огрызается он. — Ты хочешь быть гребаной трусихой, тогда делай это с кем-нибудь другим, Кайра. Я не тот мужчина, которого ты можешь использовать и выбрасить, когда тебе заблагорассудится.
— Дело не в этом…
Молния потрескивает на его руках, сияя золотом в тусклом свете рассвета, льющемся через окно. — Иди.
Я судорожно сглатываю, извинения готовы сорваться с моих губ, но я знаю, с первого взгляда что они не будут приняты. Поэтому, вместо того чтобы еще как-то оправдывать свое решение, я просто делаю, как он просит.
Я отворачиваюсь от добрейшего из братьев Даркхейвенов и ухожу, каждый шаг оставляет ошеломляющую трещину боли в разбитой части моей души, которая, как я думала, умерла давным-давно — еще до того, как я встретила кого-либо из них.
Глава 34
Каликс
Дождь хлещет и стекает длинными струйками по внешней стороне стекла, из которого открывается вид на океан неподалеку от северной башни. Я стою рядом с ним, наблюдая, как одна капля отделяется от других и исчезает в расщелинах камня рядом с ним.
Досадно.
Низкий непрерывный гул голосов эхом отдается позади меня, когда люди нависают над мужчиной, все еще распростертым без сознания на одном из шезлонгов в нашем главном зале. Я слегка поворачиваюсь и смотрю назад, на моем лице появляется хмурое выражение.
Почему я снова это допустил?
Почти сразу же, как этот вопрос проскальзывает у меня в голове — вместе с образами убийства бессознательного, почти мертвого мужчины и рыжеволосой зануды, которая все еще воздействует на него низким гудением своего жалкого подобия Божественной силы, — ответ выходит из спальни, принадлежащей моему брату Теосу.
Комната, в которой когда-то не было ничего достойного того, чтобы в ней находиться, становится музеем всего, что она любит и чем наслаждается. Более темные эмоции гнева, разочарования и скуки среди других, которые были тараном в закрытые двери внутри моей головы, утихают.
Только когда она полностью игнорирует мое присутствие в пользу того, чтобы пойти в гостиную, где лежит этот мужчина, это возвращается в полную силу.
— Как он? — Спрашивает Кайра.
Мои глаза сужаются при виде землистого лица человека, которого Руэн вытащил из мрака прошлой ночью и принес сюда ради нее. Я быстро прикидываю шансы на его убийство, чтобы она могла снова обратить свое внимание на меня. В конечном счете, однако, то, как она кладет тыльную сторону ладони ему на лоб, как будто ищет изменения температуры тела человека, напоминает мне, что он ей небезразличен. Убийство его расстроило бы ее.
Это странно. Раньше меня никогда не волновало, что я могу расстроить кого-то, кроме Теоса и Руэна, но они мои братья, моя кровь. Они часть меня. По сути, они — это я. Расстроить их — значит расстроить самого себя.
Она — другая.
Она — отделено.
Она — моя.
— Он дышит ровнее, — бормочет Мейрин усталым тоном. Хотя она немного поспала ночью, к тому времени, когда я проснулся на рассвете, она вернулась к проверке своего подопечного. — Но он все еще не проснулся.
— Ты знаешь, сколько времени это займет? — Спрашивает Кайра, убирая руку с лица мужчины и поворачиваясь к Мейрин. Ее брови нахмурены от того, что я распознаю как беспокойство. От ее глаз тоже бегут тончайшие дорожки. Она, конечно, стерла их, но я вижу их — свидетельства в виде серебристых полосок на ее лице, едва заметных для большинства.
Дверь со скрипом открывается, и на пороге его спальни появляется Руэн с нехарактерно взъерошенными волосами, когда он входит в главную комнату.
Ссссссссссс. Я отгоняю змеиную мысль, которая пытается вторгнуться в сознание молчаливым шепотом.
— Как он? — Вопрос Руэна заставляет меня снова отвернуться от комнаты и уставиться в окно.
Все снова… раздражает.
Сссссссссс. Это снова повторяется. Рычание угрожает вырваться из моего горла, и мои губы поджимаются от недовольства.
Что? Огрызаюсь я, требуя ответа от существа, которое уже должно было бы знать, когда можно, меня прерывать, а когда нет.
Наступает тишина, а затем…
Ссссссссссс. Я отворачиваюсь от стены и хмурюсь.
Ты уверен? Существо отправляет изображение, на котором он кивает своей маленькой чешуйчатой головкой. Я не уверен, как работают пауки Кайры, но змеи — разумные существа со своим собственным языком. Я никогда не задавался вопросом, почему способен понимать их шипение как осмысленные слова, но сейчас я доволен этой способностью.
Поворачиваясь от окна лицом к комнате, я сообщаю информацию, которую передали мои змеи. — Совет Богов созвал еще одно заседание, — говорю я.
Три головы поворачиваются, и три пары глаз останавливаются на мне. Лицо Кайры искажается от замешательства. Мейрин морщиться, как будто просто смотреть в мою сторону — все равно что нюхать протухшее мясо. Я обнажаю зубы, позволяя своим клыкам удлиниться до острых кончиков. Ее глаза опускаются в инстинктивной покорности. Надоедливая самка.
Снова игнорируя ее, я поднимаю глаза, чтобы встретиться взглядом со своим братом. — Они решили провести церемонию, посвященную происхождению Кайры.
Дверь позади Кайры открывается, и выходит Теос, его лицо выглядит гораздо серьезнее, чем я когда-либо замечал раньше. Я с любопытством склоняю голову набок. Его верхняя губа приподнимается, и он показывает мне зубы, прежде чем протопать мимо Кайры к входной двери.
— Теос, — окликает его Руэн. — Тебе нужно это услышать.
Теос останавливается там, где стоит. Хотя он и не поворачивается к нам лицом, но и не делает движения, чтобы уйти. Его плечи поднимаются и опускаются в малейшем намеке на то, что он все еще дышит, но в остальном он неподвижен, как статуя. Мой взгляд скользит к Кайре, которая, кажется, намеренно не смотрит в его сторону.
Интересно.
— Каликс. — Командный голос Руэна пронзает меня, прерывая мои сбивчивые мысли. — Что еще?
Я вздыхаю и снова обращаюсь к разуму змеи, ища информацию еще раз.
Ссссссссссссс.
— Они послали кого-то за Кайрой, чтобы она подготовилась к церемонии.
— Весеннее Равноденствие еще не наступило, — протестует Кайра. — Они сказали…
— Я только повторяю то, что сказали мне мои фамильяры, — перебиваю я ее, пожимая плечами. — Весеннее Равноденствие или нет, но у них, похоже, закончилось терпение.
Как это похоже на Богов. Мысль в моей голове ехидная, но от этого не менее верная. С другой стороны, возможно, Азаи — это источник моего недостатка терпения. Но если это так, то почему мои братья не похожи на меня?
  
— Это будет сегодня? — Спрашивает Руэн.
Я киваю в ответ. — Да, Терра, вероятно, скоро будет здесь.
Мейрин резко встает, ее глаза расширяются от страха. — Они идут сюда? — спрашивает она. — Сейчас? — Не дожидаясь ответа, она разворачивается. — Я не могу быть здесь, — говорит она свои слова Руэну. — Они не должны знать, что я помогала вам, если…