Дорога Костей (ЛП)

— Чёрт, — пробормотал Илиас. — Я бы не выбрал такой способ встретить свой конец.
— Ага, — мужчина пришпорил коня. — Мы поехали дальше, если не возражаете. Берегите себя.
— И вам того же, — крикнул Илиас.
Мужчины быстро скрылись из виду. Джонас перевёл взгляд на Сигрун, ехавшую впереди. Её рука скользила по ожогам, прорезавшимся вдоль шеи и черепа. Никогда она не рассказывала, откуда у неё эти шрамы, и впервые за многие годы Джонас задумался о той агонии, которую она, должно быть, чувствовала не только вовремя, но и много позже. Может быть, в каком-то извращённом смысле, Слоутрари даже проявлял милосердие к своим жертвам, забирая их быстро.
  
Но стоило его взгляду упасть на кудрявую женщину, лежащую больной в повозке, как страх вновь закрутился в животе, вытеснив все мысли об убийце.
ГЛАВА 47
Сны не имели ни начала, ни конца, сливаясь в нескончаемую муку, от которой Силла не могла проснуться.
Её отец лежал на дороге у Скарстада, кровь сочилась из десятка ножевых ран. Хрипло дыша, он жестом подозвал её ближе.
Я любил тебя как родную.
Кем были мои родные родители? — спросила она, склонив голову к его губам. Губы шевелились, шепот достигал ушей, но она так и не смогла уловить имена и никогда не сможет узнать правду, которую Матиас скрывал от нее все эти годы.
На неё опустился густой туман, и когда он рассеялся, сновидение изменилось.
Ноздри жёг дым, пепел душил горло. Ей было неестественно жарко, Силла опустила взгляд и увидела, как из её ладоней вырываются чёрные щупальца, внутри которых, словно угли, шипели и пылали огненные искры. Силла держала руки перед собой, ее тело покалывало от восторга, когда дым вырвался из ее рук, закручиваясь вверх столбом клубящихся теней.
Ее внимание отвлек звук: мужчина, привязанный к столбу, с его губ лились мольбы. Силлу переполняло ощущение правоты. Справедливости. Дым метнулся ему в глотку, и в нос ударил запах жженых волос и горелой плоти.
Мужчина закричал.
И Силла улыбнулась.
Сон снова сменился. Перед ней появилась маленькая белокурая девочка. Все было так же, как и всегда: шаги эхом отражаются от стен, приближаясь к их укрытию.
— Послушай меня, сестра, — сказала блондинка.
Сестра? — подумала Силла, с колотящимся сердцем.
Девочка провела рукой по её щеке, вновь притягивая её внимание к голубым глазам, с тем знакомым, благородным взглядом.
— Что будет, когда я перестану принимать листья? — спросила Силла, в её голосе слышался страх.
— Возможно, ты видишь меня в последний раз, — прошептала девочка.
Силлу захлестнула волна печали. Девочка была её единственной константой в жизни за всё это время.
— Я буду скучать, — тихо сказала Силла. — Хотя, наверное, это странно.
— Постарайся запомнить меня, ладно? — попросила девочка.
— Как я могу забыть? — спросила Силла, и в этот миг дверь распахнулась, в комнату ворвались люди.
Как и всегда, девочку вырвали из её объятий, насильно разъединив их руки. Пронзительный вопль отчаяния прорезал воздух, и по коже побежали мурашки.
Силла вгляделась в голубые глаза девочки, стараясь запомнить их. Чьи-то руки обвили её талию, оттаскивая назад. Лицо девочки оставалось спокойным, даже когда её уносили прочь.
— Найди меня, сестра. Ты нужна мне.
Силлу сковал шок — сколько себя помнила девочка говорила одно и то же: не оставляй меня.
Найди меня.
Это был вызов.
Это было послание.
— Я сделаю это, — прошептала Силла.
Когда она проснулась, в голове было лишь две ясные мысли.
Во-первых: девочка была её сестрой. Во-вторых: сестра жива и где-то в королевстве Исельдур.
Силла села, голова раскалывалась. Вокруг была темнота, слабое мерцание света танцевало по стенам рядом. Стены? Она нащупала под собой мягкие меха, шелест шерстяной стены.
Палатка. Силла находилась в палатке.
В этот момент полог палатки распахнулся, и в нее вошла призрачная фигура.
— Ты проснулась! — завопила Гекла, заставив Силлу подпрыгнуть. Гекла высунулась наружу и крикнула: — Молот проснулась!
— Как долго я спала? — хриплым голосом спросила Силла.
В памяти вспыхнуло — листья. Она справилась. Пережила болезнь, сопутствующую отмене. Улыбка неверия расплылась по её лицу.
— Два дня.
Силла разинула рот.
— Два дня?
— Да, дулла. Проклятое вечное пламя, ты будто была в аду. Илиас думает, что это был укус детёныша волчьего паучка, но следов мы не нашли. Гуннар считает, что ты чем-то отравилась. Конечно, они уже сделали на это ставки. Кунты.
Силла моргнула. Рей не рассказал «Кровавой Секире» о её зависимости от листьев шкульда. Она не знала, что и думать.
— У тебя есть вода? — прохрипела она.
Гекла покопалась вокруг и сунула ей в руки бурдюк. Силла жадно пила так жадно, что вода стекала по подбородку и капала на платье. Ей было всё равно; ее тело настолько пересохло, что она чувствовала себя сморщенной.
Гекла наблюдала за ней.
— Как ты себя чувствуешь? Хочешь бульона? У костра есть суп. Сигги приготовила. — В её голосе прозвучало предостережение.
Тело ощущалось слабым, но в то же время каким-то живым.
— Да, пожалуйста. Но… — её голос затих. — Палатка? Почему я в палатке?
— Погода резко испортилась. Мороз и северный ветер. Мы уже близко к Высокогорью, и Рей приказал достать палатки. Работы прибавилось, но тепло того стоит.
Силла нашла свой плащ рядом с постелью. Постелью? Она лежала на чьей-то постели.
— Чья это… — но знакомый запах ударил в нос.
— Джонаса. Похоже, у Волка всё же есть сердце. — Гекла хихикнула, и Силла была благодарна, что темнота скрывает её румянец.
Нащупав и натянув сапоги, она застегнула плащ и вышла за Геклой сквозь полог. Солнце уже зашло, но костёр освещал поляну, где разбили лагерь. Хрупкие деревца и кустарники не спасали от ледяного ветра, несущего запах травы. В глазах Силлы, когда она встала и Гекла обвила её за талию, помогая дойти до кустов, чтобы облегчиться.
Когда они подошли к костру, грудь Силлы переполнилась до отказа. Все они были здесь, весь отряд «Кровавой Секиры» лениво развалился вокруг потрескивающего огня. Сначала ее взгляд упал на Джонаса — на плечах черный меховой плащ, волосы по бокам свежевыбриты. Он сидел за игрой в кости с Илиасом и Гуннаром. Джонас повернул голову и встретился глазами с Силлой. Его челюсть слегка сдвинулась, а напряженная поза немного смягчилась.
— Молот! — прогремел Гуннар, хлопнув в ладони, когда Гекла усадила её на бревно у огня. — Как кошка с девятью жизнями. Которая это уже — три использованы за эту дорогу? Тебе стоит начать их беречь.
Силла криво улыбнулась ему, но ее взгляд быстро отыскал Рея. Он сидел у костра, между коленей зажат протез Геклы, по когтям которого он водил точильным камнем. Когда их взгляды пересеклись, уголки его губ чуть дёрнулись. Это была не улыбка, но что-то похожее. Вместо привычного раздражения, которое она обычно испытывала к Рею, Силла ощутила нечто другое. Возможно, гордость и ту же странную, необоснованную уверенность в себе, которую он взрастил в ней, когда она убила оленя-вампира. Это наполнило ее неожиданной теплотой.
Сигрун подала ей миску с бульоном, ложку и кусок хлеба, и Силла набросилась на еду, ощутив внезапный голод. Пока она жевала, Гекла рассказала ей о прошедших двух днях — о том, как их обогнали двое всадников, спасавшихся от Слоутрари. При этих словах Силлу передёрнуло. Подумать только — этот убийца делит с ними дорогу… они могли пройти мимо него, могли взглянуть в лицо монстру и не узнать его.
  
Но, оглядевшись, она не могла не почувствовать утешение. Если бы ей пришлось разделить дорогу с убийцей, она была уверена, что для нее не было бы более безопасного места, чем среди воинов «Кровавой Секиры».