Дорога Костей (ЛП)
— Женщина направлялась в Копу. «Кровавая Секира», не знаю. — Он уставился в свой кубок. — Она… она казалась хорошим человеком. Я бы не хотел, чтобы с ней случилось что-то плохое. А вот с этим блондином… Я бы не возражал, если бы кто-нибудь испортил его красивое личико.
Скраеда улыбнулась.
— Это можно устроить, — сказала она, поднимаясь и бросая на стол несколько соласов. — Благодарю за уделённое время.
Выбравшись на улицы Квера, Скраеда глубоко вдохнула. Мышцы болели, голова пульсировала от усталости, но внутри всё пело от радости. Теперь она знала, куда направляется девчонка и с кем. Скраеда поклялась, что не успокоится, пока женщина не окажется в её руках.
— Скраеда Острый Язык, — раздался за спиной мужской голос.
Обернувшись, Скраеда увидела перед собой капитана Клитенаров, и ее радость быстро сменилась раздражением.
Сгладив выражение лица, Скраеда кивнула.
— Капитан?
Мужчина усмехнулся, татуировки на его щеке натянулись от улыбки.
— К нам прилетел сокол из Суннавика и сообщил, что ты, можешь быть поблизости. — Капитан полез в свой медвежий плащ, достал свиток и передал его Скраеде. Озадаченная, она развернула его, раздражение усиливалось с каждым прочитанным словом.
Скраеда,
Отправляйся в Скутур и найди
командора Лаксу для дальнейших указаний.
Теперь он возглавляет поиски нашей цели.
Твоя,
Королева Сигна
Скраеда ощущала недовольство королевы в каждой выведенной строчке. Это послание было раздражающе коротким. Резким. Будто у Сигны не нашлось времени даже на лишнее слово.
В груди сдавило, в висках стучало.
Скраеда заставила себя сосредоточиться. Скутур и так был на её пути. Но командор Лакса… кто он такой?
Ты ставишь надо мной Клитенара, моя королева? — с яростью подумала она. Это не дело. Так не пойдет. Внутри поднималась злость, в ладонях разливался жар. Боги, как же ей хотелось сжечь этот свиток, разорвать его, разметать в пламени…
Не здесь, Скраеда, — уговаривала она себя. Не рядом с проклятым богами Клитенаром. Свой гнев она выразит позже. По-своему.
Сделав успокаивающий вдох, Скраеда посмотрела на капитана Клитенара.
— Хорошо, — натянуто произнесла она. — Благодарю.
Развернувшись на пятках, Скраеда пошла искать свою лошадь.
Г
ЛАВА 46
ДОРОГА КОСТЕЙ
Джонас выругался сквозь зубы, услышав глухой стон Силлы с задней части повозки. Ещё один серый день, без ее света, освещавшего его, казался еще более мрачным. Уже целые сутки она была в бреду, и с каждым часом, проведённым в горячке, тревога в груди Джонаса росла.
— Её укусил олень-вампир, Рей? — спросила Гекла сегодня утром, прикладывая холодную ткань к горячему лбу Силлы.
— Нет, — ответил он, скользя лезвием хеврита по точильному камню. Большинство посчитало бы Рея безразличным, но Джонас знал своего командира, сражался рядом с ним не первый год и узнал ту самую тонкую складку между его бровями, которая говорила о беспокойстве.
Рей держал в секрете подробности схватки с оленем, лишь обронил, что Силла «справилась сама». Но она вернулась странно молчаливой. Что-то там произошло, Джонас был в этом уверен. Какова вероятность того, что на нее напал олень-вампир, а затем вскоре после этого она заболела? Это было подозрительно, и чем больше он об этом думал, тем больше Джонас убеждался, что Рей знает, что произошло.
Он скрывает от тебя правду.
Желудок скрутило, настроение с каждой минутой становилось всё мрачнее.
Он заберёт её у тебя.
Джонас придал лицу выражение безразличия, уговаривая себя, что она ему никто. То, что было между ними это просто веселье. Отвлечение. Ему было все равно.
Лжец.
— Расскажи мне снова, — сказал Илиас, вырывая Джонаса из тягостных мыслей. Тепло разлилось в груди, немного унимая напряжение. Илиас всегда знал, как его утешить.
— Поля пшеницы и ячменя, сияющие золотом в лучах заходящего солнца. Длинный дом из крепкого дуба. Красивый очаг, в котором достаточно места для сбора родственников. Мы расширим дом, чтобы у каждого из нас было свое личное помещение, — голос его стал легче. — Твои покои будут на противоположном конце дома от моих, братец, чтобы я не слышал твоих жалоб на моих шумных гостей. — Но улыбка, начавшая было расползаться по его губам, угасла, стоило в голову пробраться новой мысли.
И впервые в жизни Джонас позволил себе представить жизнь со спутницей. Женщину с кудрями, сидящую рядом с ним за длинным столом. Силлу, напевающую что-то, пока мешает суп в котле, аромат её стряпни наполняет дом. Силлу, разбрасывающую ячмень для кур.
Он мог бы подарить ей кур.
Его взгляд упал на спутанные кудри, выглядывающие из-под кучи мехов, и его захлестнула волна паники. Что, если она не проснется? Желудок Джонаса сжался в тугой узел, когда он крепче схватил поводья.
— Ты когда-нибудь… — начал Илиас, но осёкся.
— Когда-нибудь что? — Джонас нахмурился, не отводя взгляда от повозки.
— Ты когда-нибудь думал, что, возможно, прошлое не определяет наше будущее?
Брови Джонаса сдвинулись. Он долго переваривал слова брата.
— Нет, — ответил он, не колеблясь. Его пальцы нашли талисман на шее. — Семья, честь, долг. Нет ничего важнее восстановления чести нашего рода, Илиас. Ничего.
Илиас молча кивнул, покусывая губу и тупо глядя перед собой.
— К чему ты клонишь? — спросил Джонас сурово.
— Мне нравится странствовать с «Кровавой Секирой». После всего, что мы пережили, трудно представить, что жизнь на ферме будет такой же насыщенной.
В животе у Джонаса всё перевернулось.
— До этого ещё годы, брат. — сказал Джонас. Его голос звучал напряженно даже для него самого. — Скоро ты устанешь от дороги, поверь. А когда увидишь ферму, всё вспомнишь. Ты полюбишь её. Тишину. Покой.
— Возможно, ты прав, — вздохнул Илиас. — Первым делом я выстрою себе лучшую кровать. Сверху положу матрас, набитый шерстью и перьями. Напьюсь до беспамятства и буду спать неделю.
Джонас усмехнулся.
— Как думаешь, что не так с Молотом? — спросил Илиас. — Это не могла быть еда, мы все её ели. Может, это укус детёныша волчьего паука? — он помолчал. — Ей бы лучше проснуться поскорее. Еда Сигрун на вкус как ржавые гвозди.
Джонас бросил на брата испепеляющий взгляд.
— Не будь задницей, Ил. Девушка в лихорадке, а ты о чёртовом ужине думаешь?
Илиас бросил на него многозначительный взгляд.
— Это была шутка, Джонас. Научись понимать их.
— Я понимаю шутки. Научись нормально шутить.
— Сиськи Маллы, Джонас. Что сегодня залезло тебе в задницу?
Джонас только нахмурился.
Илиас резко вздохнул.
— Конечно, я желаю Руке-Молоту скорейшего выздоровления. Она мне нравится. Она забавная. Даже Взор Секиры стал к ней теплее относиться. — от фыркнул — Ты видел его за ужином? Клянусь богами, он почти улыбнулся. Гордился ею за то, что убила тварь.
Спина Джонаса напряглась.
Звук копыт, к счастью, заглушил резкие слова, собиравшиеся на его языке. Джонас оглянулся через плечо и увидел двух всадников, которые с трудом гнали лошадей по дороге.
Любопытство покалывало кожу, когда всадники приблизились к отряду. Что заставило их так спешить? — задавался он вопросом.
Всадники сбавили ход и подъехали к «Кровавой Секире». Один — мужчина лет сорока, второй — помоложе, с жидкой бородкой.
— Эй, — сказал старший, лицо его было перекошено тревогой и усталостью. — Вам лучше поторопиться.
Рей остановил Лошадь, повозка глухо дернулась.
— Что случилось?
— Слоутрари забрал ещё двоих на дороге.
— Когда? — резко спросил Рей.
Мужчина вздрогнул.
— Обнаружили сегодня утром, южнее отсюда. Обгорели так сильно, что родственники не смогли их узнать.