Дорога Костей (ЛП)

Г
ЛАВА 4
ИСКРИВЛЕННЫЙ СОСНОВЫЙ ЛЕС
Силла быстро и решительно пробиралась сквозь лес. Страх отодвинул её горе на второй план, и она сосредоточила все силы на том, чтобы оставить как можно больше миль между собой и мёртвыми воинами. Она шла на протяжении долгих часов, не давая себе отдыха. В одной руке она сжимала молот, а другой рукой крепко удерживала на плече ремешок мешка.
  
Днём лес выглядел достаточно зловеще, но ночью он превращался в другой мир — царство теней и форм, постоянно меняющихся на периферии её зрения. Силла внимательно следила за дорогой, решительно настроенная не позволить коварным духам леса сбить её с пути. Мать рассказывала ей истории о злобных духах, которые перекраивали тропы и изменяли лес, пока люди безнадежно не терялись. Но в тех же историях упоминались и добрые духи, которые, если их уважать, даровали благосклонность и помощь путникам.
Ночью здесь стояла неестественная тишина, словно лес затаил дыхание. Но Силла всё так же двигалась вперёд, среди искаженных стволов сосен Искривленного Леса. Этот участок получил своё название из-за странного искривления стволов, изуродованных и изогнутых в зловещие формы. Были ли это проделки беспокойных духов? Силла не знала, но это создавало зловещую атмосферу, заставлявшую её ускорять шаг.
Головой она понимала, что по этим дорогам женщине небезопасно путешествовать одной. Это было не только опасно, но и противоречило учениям Урсира, которые предписывали женщинам выходить после заката только в сопровождении мужа, брата или отца.
— У тебя нет никого из них, — заметила девочка, ударяя палкой по кустам папоротника.
Силла раздражённо выдохнула:
— Нам нужно торопиться, — сказала она. На дороге действовали свои законы — она кишела ворами, отрядами наёмников, которые контролировали разные участки, и другими опасными, отчаявшимися людьми. Единственная надежда Силлы — её скрытность. — Лучше держаться леса. Будем путешествовать ночью, а днём спать, — пробормотала она.
— Мы уже близко? — заныла девочка.
Силла фыркнула:
— Осталось всего ничего — ночи четыре.
Четыре долгих ночи, и она доберётся до Рейкфьорда. Там она сможет перевести дух, переоценить ситуацию и решить, что делать дальше. Это казалось огромной, почти невозможной задачей, если думать о ней в целом. Горе снова начало заполнять трещины в её душе, и Силла сосредоточилась на своих шагах, заставляя себя делать шаг за шагом. Это было единственное, что она могла сделать.
Силла никогда не любила темноту, и была благодарна, когда почти сразу после заката на небе появились луны-сёстры — Малла, большая, яркая и дерзкая, и Марра, маленькая, но спокойная и неизменная. В молочном свете их сияния белый лишайник распустил свои кружевные края, обнажая их в лунном свете, а кластеры снежных грибов выпустили светящиеся споры, словно крошечные звёзды, мерцающие в полуночном лесу. Силла видела это и раньше, она не впервые была в лесу ночью, но эта красота заставляла её чувствовать себя хоть немного менее одинокой.
Продолжая свой путь Силла не могла остановить поток воспоминаний и откровений, что пробивались в её разум.
Я любил тебя как родную, звенел голос в её голове.
Слова отца звенели в ушах Силлы, каждый раз сжимая её грудь, словно когти горя становились всё острее. Но она чувствовала не только горе, но и гнев — как он мог скрыть от неё такое?
Если мой кровный отец не Маттиас, то кто тогда? — думала она. — Как я оказалась с ним? Он меня украл? Живы ли мои родители и ищут ли меня?
— Вряд ли, — произнесла Силла вслух. Её воображение не могло представить, чтобы её добрый отец похитил ребёнка. Они всегда были вдвоём против всего мира, но теперь ей с горечью приходилось искать новый смысл в их жизни, полной побегов.
Королева Сигна искала тебя, девочка.
Еще одни слова, которые она не могла выбросить из головы. Королева хотела её — искала её. Но это должно быть ошибкой. Это какое-то недоразумение.
У неё есть шрам. Это она.
Пальцы невольно коснулись крошечного шрама в виде полумесяца на виске у её левого глаза. Ей всегда говорили, что она ударилась о край стола. Ложь? Так же, как имя Маттиаса? Такая же, как тот факт, что у них нет родства?
— Я слышала, что королева Сигна — как королева из сказаний скальда, — размышляла девочка.
Силла задумалась о том, что знала о Сигне. Она знала, что королева была принцессой Норваланда, со столь желанными в ее королевстве, волосами цвета белого золота. Знала, что из семерых братьев и сестёр лишь Сигна была спасена народом Урка во время их нашествия. Ее пощадили благодаря красоте, чтобы сделать женой Ивара.
Возможно, королева могла оказывать влияние на мужа, но Силла не слышала, чтобы Сигна участвовала в делах королевства. Клитенары, управление делами, законы и правление принадлежали королю Ивару и ярлам. Но воины с дороги четко сказали, что Силлу ищет королева, а не король.
Зачем же она нужна королеве?
— Чтобы убить, — заявила девочка. — Хотя, наверное не сразу.
— Ты совсем не утешаешь, — прошептала Силла.
Тишину леса разорвало хлопанье крыльев. Инстинктивно Силла нырнула глубже в лес, лавируя между изогнутыми стволами, затем спряталась за куст можжевельника. Её тело напряглось, молот был поднят, пока она следила за дорогой Виндур.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
Ничего. Всегда оказывается ничего. Но однажды это может быть что-то: гримвольф, или медведь, или олень-вампир, или, что хуже всего, человек. Спустя несколько напряжённых минут она медленно вышла из-за куста и продолжила идти вдоль дороги, оставаясь в тени леса.
Когда луны опустились низко над горизонтом, Силла наконец уступила усталости. Она ушла в лес глубже на полмили, оставляя ножом неглубокие отметины на деревьях, чтобы духи-обманщики не заманили её в чащу. Она нашла широкий ствол рябины, под которой земля была устлана мягким мхом, и опустила мешок. Отломив сухую ветку у основания дерева, она провела ею по земле, очерчивая круг вокруг дерева и своего будущего места отдыха.
— Суннвальд, защити меня. Малла, дай мне смелости. Марра, надели мудростью. Стьятна, освяти мой путь, — прошептала она. Но сила ее веры дрогнула, слова звучали пусто. Если боги реальны, как они могли позволить такому случиться?
Силла вошла в круг и, облегчённо охнув, опустилась на мягкий мох. Прислонившись спиной к стволу, она вытащила камень в виде сердца, проведя пальцами по его гладкой поверхности. Его на удивление приятно было держать в руках, он приносил утешение, потому что был маленьким даром её отца. Она чувствовала себя дезориентированной и растерянной. Как мог её отец погибнуть, ведь ещё этим утром они проснулись, как обычно? Как мог он погибнуть, если его туника всё ещё хранила его запах?
Треск над её головой заставил Силлу вскочить, отчаянно схватившись за молот. Она вглядывалась в кромешную тьму. Что-то мелькнуло. Взмах крыльев — и перед её глазами появился филин. Молот был готов к удару, но Силла остановилась, глядя в чёрные глаза на призрачно-белой морде птицы.
Из Силлы вырвался звонкий, нервный смех, когда до нее дошла нелепость происходящего.
— Соберись, Силла Маргрэт, — сказала она себе.
— Сумасшедшая, как берсерк, — захихикала девочка.
Силла покачала головой и снова опустилась на мох.
— Что предвещает сова? — задумчиво пробормотала она, откусив кусочек хлеба и яблока.
— Сон, — зевнула девочка, уютно свернувшись калачиком рядом. — Сова предвещает сон.
  
Силла оставила огрызок яблока и корку хлеба в качестве подношения духам. До сих пор они не мешали её пути, и она надеялась сохранить их благосклонность. Однако, даже закрывая мешок, она ощущала, как желудок сжимается от голода. Ей предстояло тщательно рассчитывать запасы, если она собиралась выжить на пути в Рейкфьорд. А чтобы добраться до Копы, ей нужно было быть умнее. Ей не нужно было считать монеты в кармане, чтобы понять, что их недостаточно для пути на север.