Дорога Костей (ЛП)

Королева не убьёт тебя. По крайней мере, не сразу. Слова воина звенели в её черепе, и Силла зажмурилась.
— Почему королева хочет твоей смерти, Силла? — спросила маленькая белокурая девочка.
Сама мысль об этом сжала грудь Силлы.
— Хватит, — прохрипела она. — Я должна сосредоточиться. Мне нужно действовать быстро.
Подойдя к ведру с водой у очага, Силла отмыла кровь с рук, затем с лица. Она промокнула щёки куском льна, затем тупо уставилась на него. Этим же льном она вытирала их миски после трапезы этим утром, и он всё ещё лежал здесь.
  
Всё в их скромной хижине оставалось прежним, точно таким, каким они оставили его утром. Синяя туника отца валялась на его постели, его волчьи перчатки висели на столе, чтобы просохнуть, а сердцевидный камень, который он принёс ей с поля, лежал у кровати Силлы. Как могли эти мелочи остаться неизменными, когда всё остальное в её жизни превратилось в руины?
Она скомкала лён и швырнула его, но времени на гнев не было.
— Матрас, — сказала девочка, указывая на кровати.
Силла прикусила губу.
— Что-то… спрятано под матрасом?
— Обожаю загадки! — воскликнула девочка, хлопая в ладоши.
Любопытство заставило Силлу подойти к кроватям. Она сняла шкуры с отцовской постели и аккуратно отложила их. Затем скользнула пальцами под соломенный матрас, ощупывая в поисках чего-то необычного на подстилке под ним, но ничего не нашла. После безуспешных поисков под своим матрасом Силла начала сомневаться, не были ли эти слова просто бредом умирающего человека.
— А внутри матраса? — предположила девочка, почесав локоть.
Выхватив кинжал из сапога, Силла раздражённо фыркнула, когда клинок выскользнул с неожиданной лёгкостью.
— Проклятая штука, — пробормотала она, глядя на него.
Она провела лезвием по краю отцовского матраса, затем просунула руку в солому внутри. Почти сразу её пальцы нащупали что-то. Она вытащила грубую сумку.
Силла пересекла комнату и вывалила содержимое мешка на стол. Монеты — соласы и крессены — посыпались на поверхность, звеня и перекатываясь. Когда она перевернула мешок, чтобы вытряхнуть остатки, на дне оказалось что-то застрявшее — кусок пергамента, сложенный в маленький квадрат. Аккуратно развернув его, Силла прочитала вслух:
Томас,
Прими мои искренние извинения за столь поздний ответ. Почтовая станция Моссарокк давно заброшена, и патрульные случайно наткнулись на твои письма — к счастью, это оказались наши союзники. В землях Айстри есть множество укрытий для нуждающихся. Приезжай в Копу до наступления зимы, и мы разместим тебя с дочерью в доме-щите.
Спроси Скеггагрима в доме с голубыми ставнями, рядом с таверной «Драконье Логово», Копа, Айстри.
Удачи в пути.
Твой друг.
— Скеггагрим? — спросила белокурая девочка, ухватившись за край стола рядом с локтем Силлы. — Звучит как персонаж из сказаний скальда. Например, тролль.
Силла перевернула пергамент, надеясь найти ещё какую-то информацию, но обратная сторона была пуста. Как бы она ни ненавидела идею о таком долгом путешествии, перспектива безопасности была заманчивой. Более чем заманчивой… этими чернилами были написано то, чего она отчаянно желала в жизни.
— Полагаю, я отправляюсь в Копу.
— Мы отправляемся в Копу? — воскликнула девочка. — Приключение, как весело!
Копа будет приключением, сказал ей отец ранее. Слёзы снова подступили к глазам, и Силла заставила себя двигаться.
Сложив пергамент, она положила его в мешочек с монетами, которые уже лежали на столе, а затем добавила туда те, что были в её кошельке. Она спрятала мешочек под льняное платье, ощупывая карман, который сама пришила на внутренней стороне у бедра. После долгих путешествий по дорогам Судура Силла знала: ценные вещи всегда должны быть надёжно спрятаны.
Подойдя к кровати отца, Силла обхватила руками шерстяную тунику, грубую на ощупь, и не смогла сдержаться. Она поднесла её к лицу и вдохнула его запах, затем прижала тунику к груди. Это была последняя частичка отца. Это было глупо, места было мало, но она всё равно сунула тунику в свой холщовый мешок.
Достав камень в форме сердца из-под своей кровати, она провела пальцами по его гладкой поверхности. И он тоже отправился в мешок. Из сундука рядом с кроватью Силла вытащила нижние рубашки и толстое шерстяное платье, гребень из оленьего рога и свой красный плащ. Её пальцы скользнули по меховой отделке капюшона. Красный цвет — не лучший выбор, чтобы остаться незаметной, но плащ был тёплым и стёганым. А в тех краях, куда она отправлялась, тепло будет жизненно необходимо.
Силла подошла к полкам с едой, взяла бурдюк для воды и завернула подгоревший хлеб в кусок льна. Она положила в мешок яблоки, морковь, твёрдый сыр и копчёного лося. Уставившись на подношения на их импровизированном алтаре, Силла замерла. И какой от этого был толк, подумала она, нахмурившись.
Боги действуют не так, как мы от них ожидаем, Лунный Цветок, часто говорил ей отец.
С тяжёлым вздохом она смахнула хлебные корки на пол и переместила свечи на полку с запасами еды — стирая все следы того, что они поклонялись старым богам.
Силла взяла маленькую деревянную коробку, стоявшую рядом с грудой потрёпанных мисок. Открыв её, она заглянула внутрь. Её глаза остановились на зелёных листьях, скрученных и сложенных друг на друга. Достав флакон, висевший у неё на груди, она сняла пробку и набила внутрь как можно больше листьев, затем добавила коробку в мешок.
— Ты могла бы принять одну сейчас, — предложила девочка. Желание скользнуло по венам Силлы.
— Скоро, — прошептала она, оглядывая комнату. Сарай был неподвижным и тихим, тусклый свет угасающего дня лился через открытую дверь.
Внезапно снаружи раздался громкий треск. Силла уронила мешок и нырнула под скамью, натягивая овечью шкуру, чтобы скрыться из виду. Яблоко покатилось по полу, её сердце гулко билось, словно боевой барабан.
Она считала вдохи, пока ждала.
Один. Два. Три. Четыре. Пять.
Ничего. Вокруг была тишина. Пустяк, решила она, заставляя себя глубоко вдохнуть. Силла выбралась из-под скамьи.
Она задумалась о животных на дороге Виндур — гримвольфах, чей вой она слышала во время последних полнолуний, и медведях, оставляющих царапины на коре деревьев вдоль дороги. Хуже того, о существах, которые, как говорят, бродят по лесу, порождениях кошмаров. Оленях-вампирах, охотящихся стаями и высасывающих кровь жертв. Волчьих пауках и других, чьи имена она не хотела знать.
— Тебе нужно оружие, — нахмурившись, сказала девочка, скрестив тонкие руки поверх грязной ночной рубашки.
Силла взглянула на свою щиколотку, куда в сапог снова был засунут кинжал.
— Бесполезная, отвратительная штука, — с горечью пробормотала Силла. Как бессмысленно было носить кинжал, если она не могла вытащить его в нужный момент. Это была иллюзия защиты, ложное чувство безопасности. Перекинув мешок через плечо, она в последний раз оглядела комнату. Отчаяние и горе начали скрестись у неё в горле, но она сглотнула их.
Выйдя через открытую дверь, Силла метнула взгляд направо и налево, затем на утоптанную тропинку, ведущую к дороге Виндур.
Небо потемнело, но облака рассеялись, и заходящее солнце бросало золотой свет на путь перед ней. Силла свернула налево, обойдя хижину сзади, где её отец хранил инструменты, предоставленные Олафом. Она провела пальцами по железным щипцам, топору, ножовке, и остановилась на молотке, ощущая гладкую кривизну дерева, оценивая его вес. Не слишком тяжёлый, но достаточно, чтобы нанести урон.
  
— Идеально, — подбодрила девочка. — Пора идти.
Обойдя хижину спереди, Силла задержалась на мгновение, стоя на ступенях — на границе между комфортом и привычностью своей прежней жизни и опасной неизвестностью новой. Затем она сделала шаг прочь. И пошла вниз по залитой светом дорожке, направляясь к дороге Виндур, спеша прочь от Скарстада, от отца и от своей разрушенной жизни.