Пепел и проклятый звездой король (ЛП)

— Еще у нас есть вот это, — сказала я.
Оружие, с помощью которого Винсент за многие годы убил сотни, тысячи, даже тысячи невероятных воинов. Оружие, достаточно мощное, чтобы защищать трон в течение двухсот лет.
Оружие, достаточно мощное, чтобы уничтожить один из последних настоящих великих ришанских городов.
При этой мысли у меня свело живот. Я подняла взгляд, чтобы встретиться с взглядом Райна. Теперь в нем не искрило озорство. Даже не было желания пошутить. Нет, он был абсолютно серьезен, рот закрыт. Я подумала, не думает ли он о том же, о чем и я, — о пепле города Салины и о том, какую роль в его создании могло сыграть это оружие.
  
— Нечего усмехаться, — тихо сказал он.
Гордость за то, что я когда-то умела владеть этим оружием, немного поутихла.
Нет. Нечего усмехаться. С помощью этой штуки я завалила десятки воинов Саймона, и это только в одиночку. А с Райном рядом? Черт, да мы почти в одиночку могли бы пробиться через этот замок.
Почти.
Словно прочитав мои мысли, Райн сказал:
— Если бы мы застали их врасплох, мы могли бы сделать это с помощью грубой силы. Но не сегодня, когда мы — самые разыскиваемые личности в Доме Ночи.
Я села на край кровати. Мы с Райном молчали, размышляя.
Он был прав. Грубая сила не поможет. Но я выиграла Кеджари не потому, что была самой сильной. Я победила потому, что всю жизнь училась выживать в Обитрэйсе, несмотря на то, кем я была или не была. Училась хитростям, которые позволяли мне продвигаться дальше с меньшими затратами.
Такие трюки, как…
Мои губы медленно скривились в ухмылке.
Еще до того, как я подняла глаза, я услышала улыбку в голосе Райна.
— Кажется, я узнаю это лицо.
Я сказала:
— У нас есть еще кое-что. У нас есть я.
Глава
47
Орайя
Винсент научил меня, как остаться в живых. Да, это означало, что я должна научиться сражаться, но это также означало, что я должна научиться убегать.
Мой отец построил замок, идеально подходящий для того, кто знал, что однажды самая большая угроза может начать исходить из его собственного дома. Туннели были обширными, запутанными и разветвленными. Септимус знал о некоторых из них и к этому привела моя собственная глупость. Но он не мог знать их все, а тем более охранять.
Самое сложное — это добраться туда.
Я была уверена, что Винсент создал несколько путей в замок и из него. К сожалению, он не доверил мне ни одного из них и оглядываясь назад, я поняла, что он не хотел давать мне возможности ускользнуть от него. Тем не менее, он дал мне инструкции по одному выходу. Способ настолько неприятный, что он мог быть уверен, что я не воспользуюсь им, если только моей жизни не будет угрожать реальная опасность.
О реке Литуро за многие годы было написано немало. Приезжие слагали стихи о том, как она извивается среди дюн, словно полоска серебряной краски под лунным светом. Некоторые утверждали, что она представляет собой жизненную силу самой Ниаксии.
Я представила себе, что, может быть, там, в пустыне, это и в самом деле нечто величественно прекрасное.
Однако в сердце Сивринажа было столько же мочи, сколько и воды.
Канализационные стоки надо было куда-то девать. В городе большинство решило, что проще всего спустить их прямо в реку. Многие вообще решили обойтись без туалета и установить его прямо здесь.
Много, очень много людей.
Я была уверена в этом, когда вода, если ее можно так назвать поглотила меня.
Под водой я почти ничего не слышала, но, конечно, могла разобрать потрясенные, нечленораздельные ругательства Райна, когда вода с мочой окружила нас.
Я заставила себя открыть глаза и тут же пожалела об этом. Все равно под водой ничего не было видно.
Наши головы вынырнули на поверхность одновременно. Райн тряхнул волосами, как собака, обдав мое лицо брызгами пахучей жидкости.
Я сморщила нос.
— Фу. Осторожно.
— Что? Для тебя здесь слишком много мочи? — Он огляделся по сторонам. — Не уверен, что проблема в этом, принцесса.
Я брызнула в него немного воды. Несмотря на его попытку увернуться, она попала ему прямо в щеку, что я оценила. Он нахмурился, но не стал протестовать, как будто знал, что заслужил это.
Я подняла подбородок и посмотрела вниз по реке — туда, где возвышалась задняя часть замка, нависая над нами в тени. Мы выбрали укромный участок реки, граничащий с людскими кварталами, чтобы прыгнуть в воду незаметно, но активность впереди была заметна даже с такого расстояния — россыпь факелов и Ночного огня, гул далеких голосов. Даже замок был необычайно хорошо освещен, в окнах горел огненный свет, в котором виднелись далекие силуэты.
Это напомнило мне о том, как выглядел этот город в ночь, когда завершился Кеджари — в ночь, когда Райн захватил власть.
— Я не смогу ничего разглядеть под водой, — сказала я. — Нам надо идти прямо. Потом налево, когда мы приблизимся к замку. Одна из решеток ведет внутрь и соединяется с туннелями. Держись рядом со мной.
— Одна из решеток? — повторил он. Я понял, к чему он клонит: замок был огромным, и только на его западной стороне было с десяток канализационных решеток.
Я была маленькой, когда Винсент показал мне этот путь, и этот путь располагался изнутри наружу, а не снаружи внутрь. Я не помню точно, какой именно. Надеюсь, удача будет на нашей стороне.
Я поморщилась.
— Мне… придется попробовать несколько вариантов.
Он мягко рассмеялся.
— А ведь будет не так весело, если все будет слишком просто.
Это был один из способов посмотреть на это с другой стороны.
— Готова? — спросил он.
Я посмотрела вниз на пахучую жидкость.
Нет. Нет, я не была готова.
Я была рада, что Райн прихватил несколько разных комплектов одежды для моего грандиозного побега. Придется их сжечь.
Но вслух я просто сказала:
— Конечно.
И мы вместе нырнули под воду.
Я БЫЛА не самым лучшим пловцом. Райн был быстр, но ему приходилось постоянно останавливаться, чтобы дать мне возможность догнать его. Хуже того, я ничего не видела — даже в те несколько секунд, когда мне удавалось открыть глаза, я не видела ничего, кроме непроглядной тьмы. Мы с Райном беззвучно глотали воздух через самые большие промежутки времени, особенно когда приближались к замку. Повсюду стояли стражники, как ришанские, так и Кроворожденные, но выглядели они крайне неорганизованно. Большинство из них бегали и кричали друг на друга, а не стояли на страже.
Они, как мы выяснили, пытались найти Райна и были уверены, что обнаружат его в городе, когда он попытается бежать, а не у их порога, когда он приползет обратно в замок.
Справедливое предположение. Большинство разумных людей поступили бы иначе. Не говоря уж о том, чтобы плавать в грязи.
К тому времени, когда мы добрались до замка, это действительно была грязь — слишком густая жидкость, чтобы называться водой, прилипала к моей коже и волосам каждый раз, когда мы поднимались, чтобы глотнуть воздуха. Запах был настолько мерзким, что даже эти секунды над поверхностью уже не доставляли такого удовольствия, независимо от того, дышала я через нос или рот. Я чувствовала его вкус.
В какой-то момент я заметила, что Райн смотрит на меня, на его губах застыла улыбка, как будто он изо всех сил старался не рассмеяться. Я нахмурилась, и он покачал головой. Но даже в тишине я могла расслышать слова: Это чертово выражение лица.
  
Я была благодарна сточным водам, по крайней мере, они маскировали наши запахи, а особенно мой. Даже когда мы проплывали в двух шагах от солдат на улицах, мы оставались незамеченными.
Когда мы наконец добрались до поворота, где река соединялась с акведуками замка, я поблагодарила Богиню, затаив дыхание. Нам пришлось бороться с удивительно сильным течением, чтобы добраться до замка, поскольку каналы были построены под небольшим углом вниз, чтобы обеспечить постоянный отток отходов. Прижавшись к борту, чтобы каменная стена защищала меня, я высунула голову над водой, чтобы рассмотреть решетки впереди.