Между семьей (ЛП)

— Это стена, — сказала я ему. — Не знаю, может, у тебя снежная слепота (офтальмия — общее название некоторых воспалительных поражений глаза при интенсивном ультрафиолетовом облучении глаза — прим. пер.) или типа того, но это определённо стена.
Зеро издал короткий смешок, а затем просто… прошёл сквозь стену.
— Блин, — сказала я в тишине, которую он оставил после себя. — Чёртов дом тоже был имитацией.
  
— Я бы никогда об этом не подумала, — сказала Сара, широко раскрыв глаза.
— Конечно, нет, — сказала я. — Но в том-то и преимущество, что ты идёшь с друзьями в За; всегда есть кто-то, кто подумает об этом первым, так что тебе не придётся тратить время впустую.
— В За нет друзей, — печально сказала она.
— Это именно то, что они хотят, чтобы ты думала, — сказала я ей. — Они лгут тебе, чтобы тобой было легче манипулировать.
— Мне жаль, — сказала она.
Мне не нужно было спрашивать, о чем она сожалеет: я до сих пор помнила, как её молодой и в то же время пожилой голос соглашался с Зеро, что лучше всего убить эрлингов.
— Блин, — сказала я. — Если бы я застряла в За на год и мне пришлось бы лезть из кожи вон, я, вероятно, думала бы так же. Мне повезло, что я всегда была рядом с друзьями, когда мне приходилось быть в За. Вот почему я сказала, что ты всегда должна поддерживать нескольких друзей, если можешь. Тогда всегда найдётся кто-то, кто сможет проявить силу, когда другой человек не в состоянии. Легче быть достаточно сильным, чтобы поступать правильно, когда рядом есть кто-то, кто поддержит тебя.
— У тебя там не было большой поддержки, — сказала она.
— Без понятия, — произнесла, вспоминая тишину, воцарившуюся, когда я поднималась по лестнице к четвертому Джин Ёну. — Этого было достаточно. Давай, нам лучше пройти через стену, пока он не решил, что должен вернуться за нами. Он бы никогда не позволил нам это пережить.
Глава 10
В доме Сары стояла мёртвая тишина. Только после того, как мы пробыли там несколько минут, я поняла, почему. Я так привыкла видеть Между повсюду, куда бы ни пошла, что его полное отсутствие ощущалось почти как смерть.
Как только я это осознала, вместе с ним пришло и другое понимание. Мягкое свечение, испещрявшее пол подо мной так, что казалось, будто по нему проложены дорожки, было не просто грязным полом: это были следы людей, живших в доме, нарисованные тем, что, должно быть, было человеческой магией, просачивающейся сквозь подошвы их ног и впитывающейся в ковёр и плитку.
Более того, я могла бы сказать, что следы были свежими: возможно, оставленные всего день или два назад. Я знала это, потому что свежие следы, которые Сара оставляла, входя в дверь, были намного ярче, новыми и отчётливыми, в то время как те, что она, должно быть, оставила вчера у двери, светились мягче.
— Вы, чуваки, обыскивали дом, пока были здесь? — спросила я, следуя по самым заметным следам взрослых через комнату в соседнюю. Подумала, что они могли подняться наверх, но нет. Вместо этого они вели через нижний этаж в заднюю часть комнаты, которая должна была быть глубже, чем была на самом деле.
— Конечно, — сказал Зеро. — Мы осмотрели все комнаты.
— Они были здесь, — нахмурившись, сказала я, всё ещё следуя по этим следам. Я, вероятно, не смогла бы проследить за ними, если бы это был мой дом или дом Ральфа, но полное отсутствие вокруг Между и магии фейри позволяло легче заметить слабые следы человеческой магии. — Похоже, твои родители тоже немного шарят в магии.
— Раньше они шутили по этому поводу, — сказала Сара, и её лицо на мгновение смягчилось. — Мамина способность переключать каналы в нужный момент — папа со своими растениями. Шутки прекратились довольно быстро после того, как я начала быть способной… делать всякое такое.
— Так мне легче увидеть, где они были в доме, — объяснила я. Конечно, я спросила Зеро: — Разве ты этого не видишь?
Нахмурившись, он покачал головой.
— За не признаёт существование человеческой магии: у нас нет возможности проверить или распознать её. Я вижу узор на полу, не более того.
— Я могу только видеть действительно ярко выраженные частицы, — сказала Сара. — У меня лучше получается с Между, чем с магией. Что ты видишь?
— Следы, — сказала я. — Я вижу, где в последний раз ходили твои родители. Вот.
Они последовали за мной через комнату, и мы остановились у стены рядом с симпатичным предметом мебели, который был немного великоват для вешалки в прихожей, с нежно-плакучими папоротниками по бокам, которые касались стены.
— Что здесь? — спросила я. — Это ведь не просто стена, не?
— Это комната безопасности, — сказала Сара, понизив голос. — Они вошли туда?
— Кажется, да.
— Не понимаю, — сказала она. — Они бы не пошли туда без меня. Они даже не окликнули меня, а ведь они бы окликнули, если бы думали, что мы в опасности!
— Их могли заманить туда, — сказал Зеро.
— Кто-то заманил их в секретную комнату, пока я всё ещё была в доме? — спросила Сара срывающимся голосом. — Бессмыслица. Они бы никогда не доверились кому-то в доме, кто не был… не был… мной.
— Думаешь, кое-кто снова играл с твоим лицом в дурацкие игры?
— Полагаю, что так, — с горечью сказала она. — Я единственная, кому они могли бы доверять.
— Это не первый случай, когда кто-то вводит родителей в заблуждение внешностью их ребёнка, — сказал Зеро, удивив меня добротой своих слов. — Сможешь открыть её?
Вместо ответа Сара сняла сначала один, потом другой папоротник, и часть стены между углом и вешалкой в прихожей на дюйм отодвинулась и бесшумно скользнула в сторону.
— Вот блин! — сказала я, впечатлённая. Я никогда раньше не видела комнат безопасности. Я попыталась нажать на сенсорную панель на двери, но моя рука, казалось, скользила в сторону, не имея возможности до неё дотронуться. Когда я попыталась положить руку на саму дверь, произошло то же самое.
— Это железо, — сказал Зеро. — Как только дверь закрылась, она оказалась бы отделена от арены. Если бы это происходило за пределами дома, полагаю, она бы уже вернулось в мир людей: надежды попасть в эту комнату не больше, чем на то, что мы покинем арену до того, как будут выполнены все условия.
Сара тихонько всхлипнула, что, как я поняла, было её разновидностью рыдания; тихого, личного и сдержанного, и я обняла её за плечи, не задумываясь об этом. На мгновение она застыла, а затем уткнулась головой мне в плечо.
А потом, над этой копной золотистых волос, на стене рядом с железной дверью, к которой я не могла прикоснуться здесь, на арене, я увидела отпечатки двух ладоней, светящиеся, как маяк, на стене, там, где минуту назад был папоротник.
Я ухмыльнулась, свирепо и резко. Палмеры, должно быть, долго стояли там, прижав руки к стене, чтобы оставить достаточный след; по крайней мере, они довольно много знали о магии.
— Их не удалось одурачить, — сказала я Саре. — Они оставили тебе записку: взгляни.
Сара несколько мгновений смотрела на мягко светящееся послание, прежде чем её лицо снова сморщилось, то ли от облегчения, то ли от разочарования, не уверена.
— Кажется, они поняли, что это не ты, — сказала я. — Кажется, они пытались увести это от тебя, чтобы ты была в безопасности: они бы подумали, что Северный будет там, чтобы обеспечить тебе безопасность. Вот почему они отправились в безопасное место с тем, что на этот раз надело твоё лицо.
— Если так, то они должны вернуться в мир людей, когда арена поймёт, что эрлинг этого дома перешёл в другой дом, — сказал Зеро. В его голосе звучало облегчение. — Мы больше ничего не можем здесь сделать. По крайней мере, они вернутся в мир людей вместе с домом.
  
— А как насчёт того, что было там вместе с ними? — спросила я.
— Если это фейри, то он мёртв, — сказал он. — Если другой вид запредельного, он будет, по крайней мере, сильно ослаблен. Никто в нашем мире не жаждет полного удушья от железа.
— Похоже, Северный всё-таки сможет позаботиться о них, — сказала я. — Сара, у них там есть еда?