Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

Когда начали ломать голову над тем, что в этот раз готовить на ужин, к их костру заявился удачливый охотник и предложил свою птицу, его предложение было с удовольствием принято.
Ухо быстро подрядили ощипывать перья, воды было много, поэтому Никитин с энтузиазмом взялся за дело. Он опалил птицу на огне, тщательно промыл, потом начал рубить мясо на мелкие куски.
Голодный Гранх наблюдая за его манипуляциями, начал его поторапливать.
— Ну что ты так долго возишься, потроша эту птицу, давай её быстрее готовь, а то я сейчас её проглочу сырой.
Никитин усмехнулся и, посмотрев наёмнику прямо в глаза, ответил:
— Знаешь Гранх, меня в детстве учили одному очень хорошему правилу — если делаешь какое-нибудь дело, то делай его хорошо.
Гранх только крякнул и молча, махнул рукой, поступай, мол, как знаешь. Никитин быстро закончил потрошить жирную птицу и стал бросать куски мяса в закипевшую воду. Помучив ещё час голодных путешественников, он снял пробу и, одобрительно кивнув, начал разливать наваристый суп.
Охотнику по обычаю наложили первым и дали несколько самых больших кусков мяса, остальные куски разделили между собой по-братски. После ужина, когда все расползлись отдыхать и, переваривать пищу, Сергей подошёл к Гранху и присел на корточки рядом с ним.
— У меня нехорошее предчувствие. — он сразу перешёл к делу — Мне кажется, что они нападут именно сегодня.
Гранх кивнул головой в знак согласия, сплюнул и начал поковырял щепочкой в зубах.
— Я тоже так полагаю, ещё один переход и мы уже достигнем границы леса, поэтому если они и будут нападать то именно сегодня.
— Как ты думаешь обороняться от них? — Никитин спохватился, что он задал вопрос с властной интонацией в голосе.
Он временами забывал, что находится в теле подростка. И реакция окружающих на это несоответствие, временами была достаточно неприятной для него. Но Гранх на сытый желудок был настроен благодушно и не обратил особого внимания на его тон.
— Сегодня я поставлю побольше людей не по три, а по пять человек.
— И это всё?
— А что я, по-твоему, могу ещё сделать? — огрызнулся наёмник. — Если бы у меня был под рукой отряд копий в тридцать-сорок, то это одно, а здесь только десяток другой людей, которые могут более или менее сносно танцевать с оружием.
Наёмник вновь сплюнул.
— Не сердись, я вот что тебе хочу предложить…
Никитин показал рукой на стену фиолетовых трав, которая уже в паре метров от дороги, достигала метрового роста. Неподалёку от дороги паслись быки, лениво жуя траву. За ними зорко присматривали погонщики, не давая животным слишком забираться вглубь степи.
— Посмотри, если дикари выскочат из травы, то уже через пару мгновений они будут среди нас.
Гранх согласно кивнул головой.
— И начнётся потеха! Пока эти сонные курицы вскочат, у многих из них уже будет торчать копьё в брюхе. — проворчал он. — Значит, такую судьбу уготовили им боги… Чтоб их всех!
— А теперь посмотри, если мы выкосим траву вдоль дороги шагов на двадцать, то увидим их издали, это даст нам несколько лишних мгновений.
Несколько мгновений старый вояка пристально глядел то на него, то на травы, потом одобрительно хлопнул по плечу.
— Молодец Смышлёный! Недаром ты мне сразу показался умным малым!
Он резко поднялся с земли и криком начал быстро собирать всех владельцев оружия. Минут через пять они с азартом резали и рвали траву, другие оттаскивали её ближе к лагерю, где из неё делали насыпь примерно в метр высотой. Удивлённые их суетой из каравана пришло несколько воинов, Гракх быстро объяснил им, что они делают, и вскоре у караванщиков тоже кипела работа.
Незадолго до заката солнца, по обе стороны от дороги трава была вырублена шагов на тридцать, а сам лагерь окружал вал свежескошенной травы больше метра в высоту. Никитин надеялся, что это поможет им на несколько драгоценных мгновений задержать волну нападающих.
Незадолго перед закатом, он осмотрел их диспозицию. Караван сгрудился на пятачке радиусом примерно в двести метров, по обе стороны дороги. На краю пятачка находился колодец, выложенный большими камнями, то тут, то там попадались следы старых костров.
 
Караванщики, чувствовался некоторый опыт, оградились от нападения с обеих сторон телегами крепко связанными между собой. Кроме того, они навалили много травы около самих телег, теперь нападающим придется перелезать через телеги, что бы сойтись с ними в рукопашной. Сергей одобрительно хмыкнул, радуясь за караванщиков и их находчивость, с этого фланга нападавшим будет трудно прорваться.
Возле телег толпились редкие цепи наёмников, позади них расположились сами караванщики и их пассажиры. В самом центре обороны караванщиков Никитин заметил несколько женщин, сидящих на шкурах.
Они пугливо озирались по сторонам, около них лежали небольшие кожаные щиты. Этим щитами они должны были прикрываться в случае нападения дикарей. Всю дорогу они ехали в крытых повозках, но теперь их решили поместить в центре лагеря, где было наиболее безопасно.
Все караванщики были в куртках с нашитыми медными пластинами, двое или трое купцов надели легкие кожаные шлемы. Пяток телег они предусмотрительно поставили между их лагерем и «хвостом».
Осмотрев правый фланг, Сергей перевёл свой взгляд на левый. Там положение было похуже. Только небольшая насыпь из трав, отделяла их от стоящей в тридцати шагах стены трав. Что бы преодолеть её нападавшим потребуется несколько секунд, но эти секунды могут решить всё. Как выяснил Никитин у многоопытного Гранха, которому однажды уже пришлось отбиваться в составе каравана от дикарей, правда, в тот раз они вырезали почти весь «хвост», тактика нападавших была проста. Аборигены неожиданно выскакивали с одной либо с другой стороны дороги и, метнув дротики, с криком нападали. После этого они стремились быстрее сойтись в рукопашной.
Из его слов следовало, что они были вооружены щитами и копьями, лишь у некоторых из них были медные или бронзовые клинки, те которые им удалось отобрать у незадачливых путешественников. После того как они бросали копья, они откидывали в сторону свои щиты, и начиналась потеха.
— Бойцы они конечно, не особенно сильные, но когда их нападает человек сто, то сам понимаешь! А подкрадываться они умеют хорошо парень. Это я по себе знаю, — Гракх тоскливо махнул рукой — да и что говорить! В этом «хвосте», ну от силы только человек двадцать умеют плясать с оружием. Клянусь Гесром! Остальные просто мясо для них!
Наёмник затеребил свой нашейный амулет.
— Если выживу сегодня, то я принесу ему в жертву барана в ближайшем храме! Клянусь! — он торжественно поцеловал свой амулет, подтверждая свою клятву.
На краю левого фланга стояли бафи, в эту ночь они расположились метрах в пяти от основной массы. Им не нравилось, когда народ начинал наблюдать и подшучивать над их женщинами, но оставаться один на один с дикарями в эту ночь они хотели ещё меньше.
Вдоль дороги ходили люди и внимательно глядели себе под ноги. Они, разыскивали более или менее тяжёлые камни, ими будет отбиваться от дикарей, основная масса безоружных путешественников.
Светило неторопливо садилось за горизонтом, освещая приготовившийся к обороне лагерь…
— Может это, будет мой последний закат. — философски подумал Никитин, провожая его взглядом. — Интересно будет ли у меня процесс воспроизведения, после смерти, или Хранитель всё это ему просто пообещал, что бы заманить сюда?
Никитин очень сомневался в том, что это произойдёт, тем более что за прошедшие месяцы Хранитель себя никак не проявил. Никитин много раз пытался мысленно до него «достучаться», но ответа не было.
Смерти он особенно не боялся, у тех, кто мог выходить из своего физического тела, страх смерти был, сильно притуплён, они знали, не верили, а именно знали, что со смертью своей физической оболочки их личность не умрёт.
Знал он так же что ничего похожего на христианский рай или ад там за этой гранью не будет, будет нечто иное. Вот только что это будет он ещё, не успел узнать, но надеялся ещё узнать до того как он окончательно уйдёт туда.