Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

Мелко нарезав ножом, позаимствованным на время у Гранха, сухое мясо, он кинул его в кипящий котел, где уже варились крупы и, пошарив у себя в рюкзаке, вытащил из мешочка сушеные травки.
Сергей кинул их вместе с солью в котел и тщательно размешал деревянной ложкой, потом начал потихоньку кидать то, что у них было. Все с нетерпением поглядывали на него, ожидая, когда варево будет готово. Одни приготовили тарелки, у других в руках были только ложки. Землянин снял пробу и кивнул головой, подтверждая готовность. Сперва он наложил тем, кто имел свои тарелки, не забыв и себя, а остальные стали хлебать из общего котла.
— Ну, удружил ты мне парень! — Гранх доел свою порцию и довольно погладил себя по животу. Пифат подтверждая его слова, молча, кивнул и, принялся вылизывать языком свою тарелку.
— А то давно я не ел ничего подобного. В этой вонючей дыре Замире во всех трактирах кормят, похоже, только крысятиной, как у того олуха, которую пытался нам эту дрянь подсунуть. Я уже замучился садиться в этом городе на корточки, — с солдатской прямотой заявил он.
Все вокруг загоготали.
— Так ладно, мы хорошо покушали, а теперь вот что! — он сурово оглядел окружавших его людей. — Поскольку мы на территории дикарей, то, начиная с этой ночи, мы должны будем выставить охрану. Если мы её не выставим, то они подберутся к нам ночью и перережут нас всех как баранов — добавил он для самых непонятливых.
Все закивали головами, признавая его правоту.
— Эй, Ухо топай сюда! — окликнул он парня, который в этот момент торопливо доедал свою порцию. — Давай пройдись по лагерю и всех мужиков с оружием приглашай сюда — скажи, есть разговор.
Ухо забегал по лагерю, попутно он выяснил, что до ночлега не дошли два человека. Один из них вскоре приплёлся, стеная и охая, другой так и не объявился. Тот, кто пришел последним ничего не мог сказать о его судьбе. Все мрачно выслушали эту новость, но никто даже не дёрнулся на поиски. Дойдёт — хорошо, если нет, то на всё воля богов.
Мужчин с оружием набралось человек двадцать, включая Гранха и Пифата. После долгих споров решили, что будут дежурить две тройки по обе стороны дороги, а примерно через три часа их сменяют другие тройки. В эту ночь бафи не стали отходить от них далеко, как они обычно делали. Никитин заметил, что они тоже выставили дозорного.
Ночь прошла спокойно, лишь только несколько мелких степных волков под утро затянули свою жалобную песню, пугая быков. Пращники несколько раз кидали в них камни, что бы отогнать хищников подальше, но не попали и звери прекратили свой скулёж только на заре.
Утром все встали злые и не выспавшиеся из-за концерта, который устроили степные хищники. Кто-то из вояк рвался, на них поохотится. Гранх только сплюнул, пожелав горе-охотнику поохотится заодно на дикарей, отчего тот сразу скис и стал пугливо оглядываться по сторонам.
Неожиданно Ухо громко вскрикнул, все вскочили и схватились за оружие, тревожно оглядываясь по сторонам, но он лишь показывал пальцем на большую змею, которая серебристой змейкой переползала через дорогу. Гранх со злости влепил парню оплеуху.
— За что? — заныл тот держась за покрасневшую щёку.
— Орать надо меньше вот что! — огрызнулся наёмник.
Путешественники запаслись мутноватой колодезной водой и стали ждать, когда караванщики начнут движение. И снова дорога ложилась им под ноги, петляя межу невысокими холмами, и снова вокруг шумело фиолетовое травяное море.
Сергей на ходу, с натугой, выдернул один небольшой стебель, с толстыми мясистыми листьями. Листья были узкими, темно-фиолетового цвета с многочисленными прожилками.
Никитин разорвал стебель травы и принюхался. Трава слабо пахла корицей. Несмотря на столь экзотический цвет и запах, быки лакомились этой травой с большим удовольствием, это он заметил ещё на прошлой стоянке.
Волки, которые скрытно следовали за ними, больше им не досаждали. Один из пращников ухитрился попасть в одного из них, и с тех пор хищники близко не подходили к каравану. Их тоскливый вой время от времени раздавался далеко позади.
 
Караван в этот день особенно не торопился. Остановились часа за три до заката. На этот раз на пятачке с частыми проплешинами от костров. Колодца здесь, как и предупреждал их Гранх, не было. Следующий колодец был в часах восьми хода и, каравану, не было смысла торопиться сегодня.
Вечером Никитин как обычно готовил еду, предварительно заставив Ухо, вымыть котел. Сегодня было не жарко и воды во флягах осталось довольно много. Ухо, конечно, не хотел делать эту женскую работу, но Пифат молча показал ему кулак и парень нехотя принялся за дело.
Сергею, правда, всё равно пришлось домывать его, поскольку требования к гигиене у него было повыше, чем у всех прочих. Вымыв котёл в одной из луж, в которых ещё было немного воды, он ополоснул его из своей фляги. Караванщики в этот день выделили им несколько больших бурдюков с водой.
Опасность сплачивала всех, и караванщики прекрасно понимали, что чем больше народа будет с ними, тем больше у них самих будет шансов вернуться живыми домой.
Состряпав своим попутчикам, то же самое что и вчера и вновь выслушав хвалебные отзывы, он отошёл от костра и, прислонившись к тёплому придорожному камню начал наблюдать за неторопливым танцем лун.
Неожиданно он почувствовал, что на него устремлено чьё-то внимание. Причем наблюдатель смотрел на него не из их лагеря, а из травы. Никитин не подал виду, что почувствовал его присутствие, продолжая при этом внимательно краем глаза следить за этим местом.
Вскоре его терпение было вознаграждено, разведчик на мгновение показался из-за травы, на его голове для маскировки болтался привязанный пучок травы. Дикарь быстро исчез, и вскоре Никитин почувствовал, что внимание к нему исчезло, разведчик видимо узнал, что ему надо и скрылся.
Сергей немного расслабился и в то же мгновение почувствовал, что кто-то из существ тонкого мира, доброжелательно к нему настроенный, пытается ему, что-то сообщить. Спустя несколько мгновений контакт распался, но осталась следующая информация, о том, что сегодня нападения не будет, но оно будет завтра ночью.
Это невидимое существо явно пыталось предостеречь его от беды. Никитин мысленно поблагодарил его за заботу о нем и огляделся вокруг. Лагерь тревожно шумел, кто-то еще из охраны каравана тоже увидел туземца, и сейчас все были в напряжении.
Землянин не стал говорить им о полученной информации, в лучшем случае его могли просто высмеять. Будь он воином или караванщиком к его словам возможно бы, и прислушались, а так кем он был здесь? Мальчишкой, голодранцем почти никем. Возраст тоже имеет свои плюсы и минусы.
Спали в эту ночь все очень беспокойно, Пифат и Гранх как самые умелые бойцы стояли в самую опасную смену. Под утро напряжение немного спало, на лагерь этой ночью никто так и не напал. Никитин тоже отстоял свою смену с кинжалом Пифата, вместе с Ухом и ещё одним попутчиком. Оружие передавалось по очереди, всем заступавшим на пост.
Проснулись все поздно, караванщики никого не торопили, поэтому все двинулись в путь поздно, часа через четыре после восхода. Шли молча. Шуток, не было слышно, все временами зевали, не забывая зорко поглядывать по сторонам, выглядывая дикарей. Гранх попытался, было поднять настроение попутчиков, подшучивая над Ухом, который, хотел податься в наёмники.
Вояка обещал замолвить за него слово, что впрочем, не мешало ему время от времени, высмеивать новобранца. Ухо только хмурился и крепче стискивал рукой ножны с ножом, не желая вступать в перепалку с ним.
Сегодняшний маршрут тоже был легким, до следующей остановки было часов восемь хода. Караван прошёл этот путь, даже не останавливаясь на обед. В пути никто на них никто не напал, иногда, заставляя всех вздрагивать, из густой травы с резким шумом вспархивали толстые птицы.
Один из путешественников ухитрился, сбить такую птицу из пращи и теперь горделиво нес её в руке, сопровождаемый завистливыми взглядами.