Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

. -Ладно, иди, спи — он кивнул головой ей на другую постель, которую распорядился поставить ещё днём.
Девушка удивлённо на него посмотрела, но покорно кивнула головой и, скинув сорочку, тихо легла на лежанку.
— Эх, поскорей бы Зонтер забрал её! — Никитин проводил взглядом обнажённую фигуру. — Вроде всё при ней, а вот не тянет как будто это не человеческая женщина, а животное!
Он покачал головой и направился к своей кровать. Спать. В одиночестве.
* * *
Из дневника путешественника.
Лист № 2.
Локация Бартхеш.
Скорей бы выбраться отсюда! Никогда прежде здешние города не вызывали у меня такой неприязни но этот… слов нет. Грязь, вонь пауки эти и толпы серых женщин закутанных в свои балахоны. Хоть я и пацифист по натуре, но так и хочется подложить что-нибудь помощнее под эти зиккураты и рвануть… Весь народ из Шетиградья вчера ушёл и я остался здесь один… Тоска, даже поговорить не с кем.
Кстати сегодня обнаружил, что эти ребята здесь едят из свинцовой посуды и трубы, по которым кое-где здесь течёт вода, тоже сделаны из свинца. Когда мне впервые принесли в свинцовой чаше сок, я просто обалдел и когда говоришь им только пожимают плечами, мол всё в руках Кутху… Такие вот тут дела… Скорей бы это закончилось!!!
После ухода отряда купцов из Шестиградья, вместе с грустной Гиной, дела у Никитина застопорились. На следующий день, он отправился в порт рассчитывая на то что ему удаться купить себе место на судне, плавающих до Басура.
К сожалению, затея выбраться морем из этого города себя не оправдала. Порт практически стоял. Никитин сперва даже немного испугался от десятков угрюмых физиономий тут и там сидящих в тени под деревьями и легкими навесами. Физиономии у них были самые разбойничьи, все они с задумчивым выражением лица провожали его фигуру, оценивая его на предмет пограбить, но напасть так и не решились. То ли из-за того, что в порту околачивался десятка два стражников, то ли из-за жары.
Возле причала качалось на небольшой волне несколько десятков небольших судёнышек, больше похожих на большие лодки. Три из них в этот момент разгружали. Рабы не торопясь, таскали вонючие корзины с рыбой и складывали их в повозку. Ещё десяток подобных судёнышек ловили рыбу в море. Крупных судов в порту не было.
Никитин огляделся и, углядев компанию моряков в возрасте и поприличней, неторопливой походкой уверенного в себе человека, отправился к ним. Разговорив морячков с помощью бурдюка с вином, он узнал, что за последнюю неделю в порт не заходило ни одного нового судна. Здешних мореплавателей сейчас преследовали две напасти — пираты, рыскающие у берегов в большом количестве и эпидемия.
Эпидемия уже охватила множество крупных городов на побережье, поэтому купеческих судов в ближайшие несколько месяцев, похоже, не предвиделось. Да и не пустят их в город. Никитин подумывал, было нанять небольшое судно, что бы обогнуть длинный хребет который глубоко заходил в море, но местные сразу отговорили его от этого.
— Нет, парень, даже и не думай — говорил ему один бывалый моряк, со шрамом через весь лоб, попивая дармовое винцо. — Там, — он кивнул рукой в сторону горного хребта, который далеко вдавался в море — очень сильное течение. Твою лодку сразу унесёт далеко в море, и пойдёшь ты на корм акулам. Так что придётся тебе парень ждать более подходящую посудину.
Проболтавшись ещё немного в порту, и не услышав ничего нового по сравнению с тем что, рассказал ему старый моряк, он поплёлся домой, подальше от этих неизвестно чего ждущих людей и не людей.
Прежнюю гостиницу он сменил, сделав вид, что ушёл с основным караваном в Шестиградье. Теперь он жил поблизости от главных городских ворот и большого зиккурата. Соседство с последним приносило много неудобств для его психики. С большого зиккурата, возвышавшегося неподалёку каждый вечер перед заходом солнца, доносились монотонные песнопения жрецов.
От этих песнопений порой переходящих в монотонные завывания ему всё время хотелось заткнуть уши. К тому же по ночам оттуда временами слышались дикие крики, несчастных приносимых в жертву.
 
Одно было хорошо, что эта зона, предназначенная для чужеземцев, была самая первая от городских ворот, таких близких и недостижимых.
Пользуясь тем, что здешние крыши были плоскими и по ним, можно было спокойно ходить, он влез на крышу и стал в который раз осматривать крепостную стену.
На эту крепостную стену здешние правители не пожалели ни времени, ни сил, ни денег. Стена, сложенная из обожженного кирпича и тесаных плит, вздымалась метров на пятнадцать, широким полукругом охватывая проход в скалах.
На большие массивные ворота из тщательно пригнанных стволов прочного чёрного дерева, тоже было затрачено немало денег. По всей длине ворот, шли частые широкие бронзовые полосы. Блеск начищенной бронзы и горящие факелы стражи, рядом с воротами был хорошо виден с крыши.
Со стороны зиккурата до него донеслись крики боли. Никитин сплюнул.
— Скорей бы уехать из этого проклятого города. Только вот как?
Зиккурат мрачно чернел на фоне высыпавших звёзд.
— Эх, шарахнуть бы по нему из гранатомёта. Если пальнуть отсюда, то можно аккурат попасть в статую бога-паука.
Статуя верховного божества, возвышалась над главным входом в это мрачное здание. Землянин посмотрел на статую и, вновь сплюнув, стал спускаться вниз.
Потерпев неудачу в порту, он на следующий день решил все силы сосредоточить на городских воротах, метрах в ста за которыми в скальном массиве темнел проход. На следующий день, он подобрался поближе к воротам и, смешавшись с толпой, несколько раз прошёл мимо них, внимательно разглядывая городские укрепления.
Около стены был небольшой солдатский барак, оттуда раздавался громкий храп. Один из стражников зевая и почесываясь, стоял около ворот заложенных тяжёлым брусом, и лениво наблюдал за толпой.
Другой стражник неторопливо ходил поверху крепостной стены, поминутно останавливаясь и наблюдая не, сколько за окрестностями, сколько за женщинами которые пробирались с кувшинами к роднику.
Выждав, когда после полудня поток народа уменьшился, Никитин вновь применил трюк с бурдюком местного, кислого вина. Озверев от жары, стражник торопливо пробормотал слова благодарности и припал к бурдюку. Со стены, проявив завидную прыть ему на помощь, скатился другой.
Оба стражника с опаской поглядывая на барак, как бы ни пришлось делиться, буквально за одну минуту на пару выдули весь бурдюк. Делиться им не пришлось, из барака по-прежнему доносился разноголосый храп, так что оба стражника оказались вне конкуренции.
После выпитого они не могли отказать в любезности разрешить молодому чужестранцу подняться на стену.
Сергей быстро взобрался наверх. Высота стены была как он, и предполагал, была метров двенадцать. Он подошёл к краю стены, и посмотрел вниз.
— Солидно! Так просто не спрыгнешь! — мрачно подумал он, посмотрев вниз.
Правда стена была в многочисленных трещинах и выбоинах, кое-где даже сквозь камни пробивалась молодая поросль, по такой стене при желании можно было попробовать спуститься вниз на пальцах.
У него даже мелькнула такая мысль, но спину ему оттягивал рюкзак, да и бросать в гостинице столь необходимые ему в дороге вещи ему не хотелось. Котелком и сковородкой он бы мог ещё пожертвовать, а вот подстилку и подушку из латекса ему оставлять не хотелось. Спать он любил с комфортом.
Здесь поверху стены, по всей длине укреплений, лежали толстые стволы деревьев, которые можно было столкнуть на головы осаждающих. В нескольких местах он заметил небольшие, но глубокие трещины, за которые он мог бы закрепить верёвку. Не спеша, прогуливаясь по стене, он каблуком незаметно проверял прочность этих углублений.
В двух местах камни легко поддавались, а вот в одном месте углубление было что надо. Он несколько раз толкнул ногой камни вокруг, но они сидели крепко, Никитин запомнил это место и вновь подошёл к краю стены.