За деньги

– Привет.
Кинув хлеб на стол, забираю из холодильника бутылку с остатками молока и прихватываю стакан с полки.
– О, свеженький какой. Еще горячий, – Ира касается бумажной упаковки. – Просто обожаю! Поделишься?
– Да, – вздыхаю и озадаченно добавляю: – Конечно. Садись.
Ирина выливает из металлической турки кофе в кружку. Поправляет облако из белоснежных волос, сверкает своим кольцом и падает на стул.
– А ты где была-то, Злат?
– На пляже.
– А-а-а, – улыбается. – Сразу видно первоход.
– Кто?
– Ну я в первый раз тоже все время купаться гоняла. Нравилось мне.
– Как вообще можно быть в Дубае и не ездить на пляж? – удивляюсь.
– В последний раз я там была месяца три назад.
– Офигеть, —округляю глаза.
Отломив половину небольшой булки, делюсь с Ирой и сама откусываю. Запиваю молоком и зажмуриваюсь от удовольствия.
Боже, как вкусно. Почти так же, как из мамкиной хлебопечки. Молоко, правда, будто водой разбавлено.
– Как у тебя дела, Злат? Все нравится? – интересуется Ира.
Когда она здесь, после обеда её забирает водитель и доставляет к иранцу. Обратно возвращает редко и по утрам, поэтому соседка не в курсе положения дел.
– Пока не поняла, – отвечаю вымученно. – Да и работы для меня все нет. Девочки уезжают, а я тут остаюсь.
– Это как?
Досадно потираю щеку.
– С продолжением я не хочу, – тихо проговариваю, – а вечеринок или смотрин пока не намечается.
– Это тебе Рубик так сказал?
– Угу, – киваю грустно.
– Ясно…
Ловлю на себе изучающий взгляд. Внешности своей я не стесняюсь. Бред про костлявые коленки слышала впервые. Обычно все, наоборот, хвалят, а красоту называют экзотичной.
– Ты девственница, Злата? – спрашивает Ира.
Смеется, когда я прикрываю рот, чтобы не поперхнуться от неожиданности.
Почему они все разговаривают об интимных вещах так легко? Мы только что хлеб обсуждали и на тебе. Ты девственница?
Будто о погоде на улице спрашивает, а сама того и гляди в трусы залезет.
– Ну да, – отвечаю, приходя в себя.
– Ясно, – повторяет.
Резко поднявшись, Ира убирает кружку в мойку, а затем возвращается за стол.
– Хочешь совет, Злат? От человека с опытом… Я столько говна тут поела, прежде чем своего Меджида встретить.
– Давай…
– Найди богатого покровителя здесь. Без него тебе будет сложно.
– Нет! – качаю головой.
– Послушай, – она чуть наклоняется и сжимает мою ладонь. – Я знаю, о чем говорю. Ты красивая, свежая. Тебя купят. Дорого купят. Секс у тебя здесь все равно будет. Твоя задача – минимизировать количество контактов. Лучше один клиент, но постоянный, чем вереницей в занюханных апартах принимать, как наши вон.
– И-ра, – возмущенно выдыхаю. – Я же говорю, что не собираюсь ни с кем спать. Меня интересуют только вечеринки. Пусть за триста долларов. Мне не нужны миллионы.
Девушка стучит по столу красивым пальцем с французским маникюром и сообщает:
– Вечеринки проходят каждый день, Злата…
– В смысле? – прищуриваюсь.
– Если тебя на них не зовут, значит, маринуют, дурочка моя. Ты как шашлык. Ждут, когда будешь готова, и отжарят. Может, и клиент уже есть. Какой-нибудь богатый и влиятельный.
Округляю глаза, вспоминая Хаджаева.
Как он смотрел на меня? С превосходством и азартом. Как отправился к Рубену договариваться, чтобы я ушла с ним в тот вечер?
Это он. Точно он.
Из-за него я тут «маринуюсь». Шашлычник, блин.
В дверь звонят, и я, сбивая пятилитровые бутылки с водой, бегу в коридор. Ошарашенно смотрю на огромный букет в руках курьера.
– Для Аи, – произносит он.
Молча подписываю бланк и забираю благоухающие цветы. Безумно красивые. От белых до темно-розовых оттенков. В шуршащей, явно дорогой бумаге. Садовые розы, пионы и еще какие-то. Я таких даже не знаю.
Я в шоке, что за секс мужчины готовы дарить цветы эскортницам. В шоке, что они покупают сумки и туфли. Не только Ае. Индира и Катя тоже усыпаны подарками. При этом они не выглядят несчастными.
– Ай, – проникаю в комнату. – Тут тебе принесли.
– Что-о? – спрашивает она заспанно.
  
Хлопает наращенными ресницами и принимает букет.
Стараюсь не замечать мелких синяков на ее бедрах, но взгляд все равно к ним примагничивается. Этот Главарь – просто зверь. Похотливое, грубое животное.
Теперь после разговора с Ирой, я осознаю, что, скорее всего, неудачи, постигшие меня в эту неделю, связаны именно с этим мужчиной. Вернее, с его нездоровым интересом.
И даже прекрасный букет кажется чем-то вроде плевка в мою сторону. Как и ремень «Прада», который я таскаю на новеньком клатче.
Выбежав из комнаты, набираю менеджеру.
– Рубен, привет.
– Привет, Злата, – отвечает он устало. – Че звонишь?
– Как дела с работой сегодня? – требовательно спрашиваю.
– Хм… Даже не знаю.
– Ты говорил, что у тебя как на заводе, – срываюсь.
– Ага, говорил.
В его голосе чувствуется издевка, которая меня раздражает. Это не шутки. Я на заработки приехала, а не букеты Айке в постель таскать.
– Смотри, сегодня есть ужин с шейхом. Пойдешь?
– Что надо делать? – с энтузиазмом спрашиваю. – Я английского не знаю. Вернее, знаю, но не очень хорошо.
Ясно-понятно, вру.
Дальше «Май нэйм из Злата. Айм фром зэ Пьянково» я не уеду. При всем желании.
– Это минус, курочка моя. Но я договорюсь.
– Спасибо, Рубен, – в сердцах говорю.
– Оденься поярче. Цацки какие-нибудь у девок возьми, но без перебора.
– Спасибо еще раз!
Предстоящий вечер немного страшит, но я рада, что дело сдвинулось с мертвой точки.
А еще мне все показалось. Амир Хаджаев здесь вовсе ни при чем.
 
Глава 7. Злата
 
– Ты давно с Рубеном работаешь? – спрашивает Камилла, губастая брюнетка примерно моего возраста.
– Нет, – отвечаю скованно.
Сжимая хрупкую ножку высокого бокала, пристально смотрю, как ярко взрываются пузырьки в холодном шампанском. Прикрываю глаза и отчаянно представляю себя на их месте.
Мне тоже хочется ощущения легкости и беззаботности. Или хотя бы раскрепощенности, как у красивых девушек, сидящих со мной за одним столом.
Но пока не получается…
До спокойствия и ленивого выражения а-ля «я поимел весь этот мир» на лице у мужчин, мне тем более далеко.
Соревноваться в остроумии с Амиром в мой первый вечер, оказывается, было весело и… безопасно, что ли.
Это удивительно.
– Почему вы ничего не едите? – спрашивает батлер на чистом русском. Именно с этим помощником шейха до начала ужина разговаривал Рубик.
Стараясь все так же ослепительно улыбаться, с достоинством убираю волосы за плечо и отвечаю одному из шейхов. Тому самому, который весь вечер черных глаз с меня не сводит.
– Ай эм нот хангри. (Я не голодна – Прим. авт.)
В животе именно на этих словах неприлично урчит, но из-за легкой джазовой композиции в исполнении саксофониста, никто, слава богу, этого не слышит.
Оставшиеся полдня до ужина, я посвятила усиленному курсу английского языка для молодой эскортницы. Я даже «секса не будет» выучила.
Окидываю взглядом стол, заставленный белоснежными блюдами с интересными по форме и цвету произведениями молекулярной кухни. После того как я в начале вечера съела белоснежную пену с противным вкусом речных ракушек, пробовать что-то еще расхотелось.
Вообще, мне даже жалко стало этих шейхов, соблюдающих диеты.
Им бы мамины котлетки из молодой говядинки. Да с пюрешкой без комочков. Да под молочко парное.
М-м-м. А не вот это все, искусство, мать его. Может, и посимпатичнее бы стали султаны. Не такие угрюмые и страшные.
Их, кстати, трое, но они почти одинаковые на вид. Худосочные, сморщенные и усатые. В белых кандурах и платках.
– Тухлый вечер, – снова пристает Камилла, когда мы вместе отправляемся в туалет. – Много не заработаешь. Еще и девок больше десяти привезли.