За деньги

– Не понимаю.
Нахмурившись, перебираю в руках ремень для сумки. Он очень добротный, разноцветный – с красными, черными и голубыми полосами – и с надписью «Prada».
– Я щас умру от смеха, – хохочет Ая, пока меня с ног до головы окатывает волной отвращения. – Он тебе ремень подарил. Для сумки, которой у тебя нет! Ой, не могу. Видимо, сумку ты получишь, только когда согласишься.
– Я никогда не соглашусь, – мотаю головой, скидывая юбку и отправляя ее на свою полку. – Я не хочу быть содержанкой.
– Ой, Златка, ты такая отставшая, не могу над тобой, – все еще смеется она.
Я облизываюсь на туфли. Атлас цвета горчицы отлично бы смотрелся и с костлявыми коленками, уважаемый Главарь. Голову посещает неожиданная мысль. Может, он просто подарки перепутал?
После того как переодеваемся в домашнюю одежду, идем на общую кухню и готовим обед. Питаемся мы с Айкой вместе. Как-то сразу договорились, потому что так дешевле и проще. В еде обе не сильно привередливы. И, что важно, не обжоры, как та же Ира к примеру.
Пока я раскладываю пышный омлет по тарелкам, наша соседка как раз появляется на кухне.
– Я на запах вышла, – улыбается и потягивается.
Ира – симпатичная блондинка с округлыми формами и длинными стройными ногами. И она очень взрослая. По-моему, ей двадцать три.
– Положить тебе? – предлагаю, не замечая, что Ая незаметно пихает меня в бок.
Яиц, что ли, жалко? У нас в деревне куры каждый день по семь-восемь штук выдают. Всем хватает. Здесь, в Дубае, десяток яиц мы, в пересчете, за двести сорок рублей покупаем. Не такие уж и деньги, чтобы жмотиться.
Достаю из сушки третью тарелку и, положив порцию, добавляю свежеприготовленный тост с ветчиной. Ира благодарно кивает, когда передаю ей еду вместе с вилкой.
– Вот скажи мне, Златка. Женщина, сидящая в декрете на шее у мужа, – разве она не содержанка? – продолжает Ая разговор, который мы начали в комнате.
– Ну вообще нет, – возражаю, орудуя вилкой. – Это жена. И у них с мужем бюджет общий. И ребенок тоже. Они – семья, Ая!
– Это все сказочки, которые придумали жирные бабы. А по факту чем они лучше меня? Или ты?
Ая возмущенно жестикулирует и замолкает.
– Да никто не хуже, – вздыхаю я виновато.
Если честно, эти разговоры с Айкиной совестью немного мне поднадоели.
Одно дело – выбрать такой путь, как она. Ее право. Но сравнивать с собой женщин, которые рожают детей и полтора года воспитывают их, пользуясь благами любимых мужчин, – это уже какая-то профдеформация, как говорит моя мама про свое отношение к работе.
Ира поправляет шелковый халат на груди, и я замечаю сверкающее кольцо на пальце.
– Какое красивое, – восхищенно говорю.
– Ах, это? – вытягивает передо мной руку блондинка. – Меджид мне предложение сделал, девочки.
Мы с Аей переглядываемся как близкие подружки, которые фиксируют тему, что надо бы обсудить наедине, и тут же рассыпаемся в поздравлениях.
– Офигеть, – качаю головой. – Ты теперь к нему переедешь?
– После свадьбы, конечно, – загадочно улыбается Ира.
– Он, наверное, на «пальме» живет? (*Джумейра – густонаселенный и один из самых дорогих районов в Дубае. Представляет из себя остров, сверху напоминающий пальму – прим. Авт)
– Нет, у моего мужчины в Иране свой замок. Мы там будем жить.
– Круто, Ирина, – снова качаю головой, разглядывая массивное кольцо с большим камнем.
Сколько такое стоит? Уму непостижимо.
Мужчину этого я никогда не видела. Обычно Ирину забирает и привозит водитель.
– Так ты теперь Иринка-иранка? – шутливо спрашиваю, отодвигая тарелку.
Щелкаю выключателем на электрическом чайнике и опять усаживаюсь на табуретку, кладя ногу под себя.
– Я счастлива, девочки, – блаженно закатывает глаза невеста. – Меджид такой заботливый, любящий, умный. Это какая-то сказка… Никому не верьте, что сказок не бывает. Все бывает. И такие мужчины – богатые, наделенные властью, тоже хотят уютного семейного гнездышка…
До самого вечера мы выслушиваем дифирамбы Иркиному шейху, а потом начинаем собираться на работу.
  
Я натягиваю вчерашнее платье и свои единственные туфли, купленные в «Заре» на семидесятипроцентной распродаже. Ая, конечно, крутится возле зеркала в новых туфлях и черном комбинезоне с открытыми плечами.
– Ремень с собой возьмешь? – шутит она.
– Возьму, чтобы отдать его. Мне не надо.
– Да ладно тебе. Дура, что ли? Такой продать можно тыщ за двадцать.
– Да? – рассматриваю подарок, но все равно толкаю его в сумочку.
При необходимости будет чем ткнуть этого выскочку.
То, что я с надеждой думаю о встрече с Амиром, даже не зная, куда сегодня всех отправит Рубик, пропускаю мимо своего внимания. Мне надо поскорее заработать денег, чтобы в Москву вернуться на полном фарше.
Вместе с Катей и Индирой вываливаемся на улицу все к тому же минивэну, возле него стоит наш менеджер.
– Привет, – здоровается он со всеми, быстро сканируя внешний вид. – Помаду сотри, – строго говорит Ае. – Слишком вульгарно.
В автомобиль сначала усаживается Катя, затем Индира и Ая, а потом Рубен неожиданно захлопывает дверь. Прямо перед моим носом. Изумленно смотрю то на него, то на тонированные окна.
Сжимаю сумку плотнее и растерянно спрашиваю:
– Что такое?
– Сегодня без тебя, курочка моя. «Легкой работы» там не будет…
 
Глава 6. Злата
 
– Златка, блин, чем ты там звенишь? Я спать хочу! Час назад пришла.
– У Амира была? – спрашиваю ее шепотом.
– У него.
Сжимаю зубы и озираюсь по сторонам в поисках новой сумки, подобной той, что Амир подарил ей позавчера, или пакета с платьем, которое было куплено подруге в начале недели.
Ничего не обнаружив, успокаиваюсь.
Зыркнув еще раз на Айку, отсчитываю монетки номиналом в один дирхам. Набирается у меня целых двенадцать, поэтому, закинув их в кошелек, начинаю снаряжаться на пляж.
В автобусе смотрю по сторонам, но объективно – уже не так восторженно и оптимистично, как всего неделю назад. Серые городские джунгли кажутся темными и чужими. Люди вокруг – враждебными и странными.
Даже прекрасный Персидский залив практически не радует.
Приветливо улыбаюсь Эмме и Георгию – семье, с которой часто здесь встречаюсь. Они фрилансеры, живут в Дубае второй месяц и, по их словам, пока не собираются возвращаться в Россию. Малыш, двухлетний Арсений, бежит ко мне поздороваться и обняться.
Я переодеваюсь и хотя бы на час забываю обо всем, строя с пацаном замки из песка и прокладывая между ними русло реки. Затем мы вместе заполняем его водой из пластмассового ведерка. Это происходит под счастливый визг Сени и аплодисменты Георгия.
Эмма наблюдает за нами с шезлонга.
– Ты хорошо ладишь с детьми, Злата, – замечает она.
– У меня систер младшая.
Они переглядываются.
– Мы хотели бы на неделе сходить в ресторан вечером. В Бурдж-Халифа, знаешь?
– Ага, слышала.
– Не могла бы ты посидеть с Сеней у нас в апартаментах? Мы заплатим, конечно.
– Я… не знаю. Думаю, конечно, могла бы.
О роде моей деятельности Эмма с Георгием не спрашивали. Но тот факт, что я рискую стать первой дубайской эскортницей с функцией приходящей няни, вызывает у меня невольную улыбку.
– Оставь контакт Жоре, – просит девушка. – Как нужно будет, мы тебе позвоним и договоримся.
– Хорошо, – соглашаюсь и диктую номер.
Смыв песок, переодеваюсь и выдвигаюсь в обратную сторону. В супермаркете возле апартаментов на остатки монет покупаю свежий хлеб. Хрустящий и очень вкусный, судя по виду.
Будущее меня страшит, потому что деньги закончились, а работы у Рубика для меня так и нет. Ругаю себя за купленный несколько дней назад черный клатч, на который я прицепила подаренный Амиром ремень.
Можно быть поэкономнее, Злата!
На кухне сталкиваюсь с Ирой. Остальные девчонки все еще дрыхнут.
– Привет, зай, – бросает она, отвернувшись от плиты.