По праву сильного (СИ)

Я успеваю заметить то, что Гордеев, позволив ей как старой знакомой поцеловать себя в щёку, перехватывает её руку, когда она пытается погладить его по груди. У меня глаза вылезают из орбит. Мало того, что она позволяет себе такое у меня на глазах, она же не знает о сути наших отношений, так она это делает фактически при своём спутнике.
– Я не знал, что ты в городе, – радуется мужчина.
– Я проездом, – Ящер пожимает протянутую руку. – Не до визитов.
– Вижу, – глядя на меня, ухмыляется тот, но вполне добродушно.
А вот его спутница ест меня глазами.
– Оля тебя усмотрела, говорит, подойдём, поздороваемся.
Ольга мгновенно преображается и, расточая улыбки, медовым голосом подтверждает:
– Давно же не виделись. Дай, думаю, Дениса позову к нам за город на шашлыки.
Она улыбается Гордееву так сладко и многообещающее, что я на месте её спутника оскорбилось бы. Но тот смотрит в другую сторону.
– Я не один, – скупо отвечает Гордеев, причем у меня создается впечатление, что это не только ответ на ее приглашение, но относится в целом к ее поведению. Ольгу перекашивает.
– Да ты бери свою девчулю с собой, – отзывается обернувшийся Михаил.
Ольга демонстративно отворачивается от меня и всё внимание уделяет только Денису, он же смотрит на неё через прищур.
– Ксюша, познакомься – это мой друг Михаил со своей супругой.
Перед словом «супруга» Гордеев делает едва уловимую паузу и бросает взгляд в сторону Михаила.
– Очень приятно, – вру я.
Точнее, Михаил на меня не произвёл никакого впечатления, а Ольга почему-то бесит.
– Как насчёт завтра? – с придыханием спрашивает она.
Такое ощущение, что она копирует одну известную своей манерностью российскую актрису.
– Увы, – отмахивается Ящер. – На завтра я уже приглашён.
– И к кому же? – она презрительно стреляет в мою сторону глазами.
Мужчинам-то невдомёк, но я-то женщина, и мне хорошо понятны все эти ужимки. И если вначале мне было даже немного смешно, то сейчас дамочка явно перегибает палку.
– К Казимирову.
– Да ну? – удивляется Михаил. – Он, что, нашёл к тебе подход?
Ящер неопределённо качает головой и криво ухмыляется.
– А… – понимающе тянет Михаил. – Ну ты скажи потом, если можно будет поживиться.
– Так когда ты сможешь? – не унимается Ольга.
– Давайте в четверг, – подумав, отвечает Гордеев.
– Мы с женой будем рады. Да, Зайка?
Зайка радуется ровно до тех пор, пока Гордеев не говорит:
– Но мы с Ксюшей ненадолго. Максимум на одну ночь.
Я не успеваю отойти от шока, что Ящер тащит меня к своим друзьям, как Ольга, не удержавшись ляпает:
– Ничего, мы уже привыкли, что Ксюши у тебя на одну ночь.
  
Глава 15
 
– Оля! – шокировано восклицает Михаил.
Глаза Ящера сужаются, взгляд его не предвещает ничего доброго. Даже я ёжусь, хотя Гордеев смотрит и не на меня.
Атмосфера мгновенно накаляется. Почему-то у меня такое ощущение, что если Ящер сейчас что-то скажет, то это будет что-то необратимое.
Михаил, видимо, знающий Гордеева достаточно хорошо, пытается сгладить ситуацию.
– Оля, – густые брови сходятся на переносице, а кончик носа белеет от гнева. – Пойди-ка за стол, раз не умеешь себя вести.
Ольга не выказывает никакого раскаяния за хамство. Она упрямо вздёргивает подбородок, в глубине ее глаз сверкает злость.
Как же!
Она строит из себя прима-балерину, а ей как нашкодившей собачке указывают на половик у двери. Тон Михаила весьма однозначен: хозяин недоволен своим питомцем.
– Что Оля? – огрызается она.
– Не тебе это говорить, – осекает её Ящер, и Ольга покрывается пятнами. Михаил же молчит, за нее не вступается, что меня удивляет, хотя она, конечно, хабалка, но все же его супруга, а он просто сверлит жену взглядом.
– Иди остынь, – велит Михаил Ольге.
Поджав пухлые губы, она зацокала в сторону столиков. Злорадно отмечаю, что утрированное покачивание бедрами делает ее похожей на кобылицу. Только пахнет она не навозом и потом, а дорогими духами.
Перевожу взгляд на Гордеева. Он всё ещё напряжён.
 
– Прости дурёху, я поучу её манерам, – мрачно обещает Михаил, глядя вслед жене. И у меня от его интонаций пробегает холодок по спине. Ольгу мне не жалко, но непохоже, что муж ее просто пожурит.
– Она попыталась задеть мою женщину, – весомо с расстановкой произносит Ящер, и мне становится еще неуютнее. В девятнадцатом веке я бы ждала вызова на дуэль.
– Язык у Ольки без костей…
– Без намордника её, видимо, до сих пор выпускать нельзя, – припечатывает Гордеев, словно продолжая мою аналогию между Ольгой и собакой.
– Ты её знаешь, – разводит руками Михаил, как будто это все объясняет. – Мелет все сразу.
– И когда-то мне казалось это забавным, но с тех пор я поумнел.
Слова Гордеева звучат так, будто и Михаилу не мешает поумнеть.
– Она не со зла, – все еще пытается исправить положение тот.
– Я знаю Олю очень хорошо, Миша, – с намеком парирует Ящер.
Михаил хмурится ещё больше.
– Я разберусь. Приезжай ко мне в четверг. Хочу кое-что с тобой обсудить. Думаю, тебе будет интересно, – настаивает Михаил.
Гордеев морщится, но кивает.
– Ксюша, не держите зла, –уже более уважительно обращается ко мне Михаил. С чего бы такие перемены?
Неуверенно киваю.
Неуверенно, потому что не держать зла не получается.
Видимо, христианское всепрощение мне чуждо.
И, кажется, Ящер со мной солидарен, хотя я и не понимаю, от чего он так разозлился. Это меня макнули в грязь лицом, на него она смотрела как на кулич в пасхальный день.
Понятно, что Ольга хотела мне показать моё место. Мол, у Гордеева бабы не задерживаются, и уже завтра меня сменит другая. Но это я и так знаю. Взять хотя бы Таню. Очень сомневаюсь, что Ящер ей давал какую-то отставку. Просто не позвонил, и всё. Он в городе проездом, с него взятки гладки. Никто никому ничего не обещал. Уверена, это Таню не останавливало, я видела, как она на него облизывалась и была готова выполнить любую его прихоть, а ведь она известна своим склочным и капризным характером избалованной девочки.
Хотя с чего я взяла, что Гордеев ей не позвонил? Он упоминал свой темперамент, может, ему много женщин надо… Эта мысль отчего-то царапает гордость словно ржавой иглой.
Я не стремлюсь стать его девушкой.
Даже думаю, что у Гордеева это понятие отсутствует в жизни. Сменяются какие-то девочки, и всё.
Меня задело не это.
Ревновать Гордеева в моей ситуации смешно, но что-то гадкое шевельнулось в душе. Клубок из ревности, задетого самолюбия и понимания, что моя ситуация даже хуже, чем думает Ольга.
Когда мы наедине с Гордеевым, я воспринимаю его собственническое поведение иначе, менее болезненно.
Он груб, прямолинеен, но Ящер меня ни разу не оскорбил и не унизил, а Ольга напомнила мне, что я просто тело.
И плевать, что оплатная часть нашего договора с Ящером мне понравилась.
Я всё та же. Обычная девчонка, которая хочет, чтобы за ней ухаживали, её добивались.
А Гордеев вроде, как и интереса ко мне не проявлял. Я сама себя предложила. Это меня гнетёт.
С другой стороны, у меня ничего не будет болеть, когда мы разбежимся. Нужно будет только простить себя за то, что я себе позволила всему этому произойти. Хотя, какой был у меня выбор. По крайней мере, Гордеев слово держит, чем не всегда славились парни, с которыми я встречалась «по любви». Для них могло быть в норме пообещать и не сделать. Возможно, какую-то мелочь, но осадок оставался. Один не приехал помогать собирать вещи для переезда, потому что у него на голове нашлась неопознанная шишечка. А встречать маму с вокзала не поехал, потому что «сосочек заболел». Это вообще что?
Задумавшись, я не замечаю, как разговор с Михаилом заканчивается, и он нас покидает.
– Ещё шампанского? – вырывает меня из собственных мрачных мыслей Ящер.