По праву сильного (СИ)

До нас доносятся звуки ссоры на повышенных тонах со стороны столиков Михаила и Ольги.
– Пожалуй, – соглашаюсь я.
Надо бы запить горький привкус, оставшийся после этого знакомства.
У этого Михаила очень знакомое лицо. Отпив шампанского, осмеливаюсь поинтересоваться:
– Вы давно знакомы?
– С Мишей? Давненько, – Гордеев пилит свой стейк. – Ещё в школьные годы пересеклись.
– А с Ольгой, – не утерпев, спрашиваю я. Женское любопытство сильнее моего трепета перед Ящером. Я помню, как Ольга распускала руки, а он что-то такое упоминал.
– С ней мы познакомились позже, – отвечает Гордеев.
И не поймёшь, то ли он с Ольгой познакомился, то ли они с Мишей вдвоем знакомились с ней, то ли она уже была знакома с Михаилом, но уточнять я уже не решаюсь, только ворчу.
– И чего она на меня взъелась? – вроде про себя бубню, но так, чтобы Ящер слышал. Мне очень хочется ему показать, что мне всё это не нравится. В конце концов, выслушивать такое в наш договор не входит.
– Тебя Коля, что ли, покусал? – усмехается Гордеев.
Пожимаю плечами, у Николая крайне действенный метод донести свое мнение до других. Грех не перенять опыт.
Ящер пытливо вглядывается в мое лицо, не знаю, что он в нем ищет, но все-таки отвечает:
– Всё просто. Оля – моя бывшая.
  
Глава 16
 
Бывшая?
Кто именно? Бывшая жена? Бывшая девушка? Бывшая подружка?
И кто кого бросил?
Судя по всему, Гордеев ее. Иначе бы она так не бесилась.
А Ольга не терялась и выскочила замуж за его приятеля.
Внутренняя бабка на лавочке, проснулась в предчувствии сплетни и не даёт мне покоя.
– Деталей не дождёшься, – хмыкает Ящер, мгновенно меня раскусив. – Я не восьмиклассница чесать языком, кто с кем кого.
Невыносимый Гордеев! Зачем тогда вообще начал рассказывать?
– Зато Ольга за языком не следит, – обиженно вырывается у меня.
Очень тянет добавить и за руками тоже не следит, но тут уже мне приходится прикусить свой язык.
– Да, с манерами у Оли туго. Не любит она сдерживаться. Я постараюсь до нее донести, что есть категория людей, с которыми она не может позволить себе вести себя как угодно, но тебе придётся её потерпеть.
– Придётся потерпеть? Почему это? – изумляюсь я. – Надеюсь, что мы больше с ней не встретимся.
Ну не будем же мы драться за его пододеяльник!
Я уступлю свое место без боя!
– Мы с тобой приглашены в гости, – напоминает мне Гордеев.
– И зачем там я? – напрягаюсь.
Мне совершенно не хочется стать когтеточкой для этой тигрицы. И без нее хватает проблем и стрессов.
– Я хочу, чтобы ты поехала.
Хочет он. А как ему откажешь, когда он обещает защиту брату?
После разговора с мамой меня терзает ещё один вопрос. Я все никак не придумаю, как к нему подступиться и решаюсь спросить прямо.
– Д… Денис, – спотыкаюсь я на его имени. – Мама мне сказала, что в больницу в отделение к брату приезжал спонсор…
Гордеев морщится.
– Не бери в голову. Я это сделал для себя. Была одна девочка, которой я должен. Не смог ей помочь. Хорошо, что у неё всё нормально сложилось. Я с ней рассчитался, но за душу тянуло. А тут съездил в больницу и немного отпустило. На эту тему мы больше не говорим.
Ясно. Стесняется своего благородства.
Как меня разложить – это нормально, а как рассказать про помощь с лекарствами – так мы молчим как партизан на допросе эссесовца.
Мужики.
Но несмотря на внутренние ворчание, я очень благодарна Ящеру за то, что он решил помочь. Я бы никогда даже не догадалась, что можно что-то сделать. Но, похоже, что благодарить действительно не стоит. Вон как брови свои красивые сдвинул.
И ещё там какая-то девочка…
Сколько вокруг него баб?
Мысли скачут. Всему виной залпом выпитое шампанское.
– А когда нам надо ехать в эти гости? – вспоминаю я про приглашение.
– Послезавтра. Вернемся в пятницу.
Я тяжко вздыхаю. Надо будет организовать себе прикрытие. Не то чтобы мне в моем возрасте запрещалось ночевать вне дома, но мама захочет узнать, где я и с кем. И надо чтобы подруги меня не подставили неурочным звонком. Потому что рассказывать маме правду мне не кажется удачной идеей.
 
– Тогда сегодня мне надо вернуться пораньше, – делаю вывод я.
У Ящера вытягивается лицо.
– Вернуться? Пораньше?
– Ну да, чтобы мама не нервничала, – поясняю я.
– Вернуться пораньше, чтобы мама не нервничала, – ошарашенно бормочет себе под нос Гордеев.
До меня доходит, что Ящер планировал провести со мной ночь. А я тут вроде как ему условия ставлю, поторапливаю.
Смотрю на него пришибленно.
– Это пиздец, – резюмирует он. – Детский сад с сиськами.
Ну, хочешь взрослые сиськи – тебя ждет Оля. Но я вовремя спохватываюсь, и не произношу этого вслух.
Что-то со мной не так. Где мой инстинкт самосохранения? Привыкаю я к Ящеру, что ли? То есть, я его, конечно, побаиваюсь, но рядом с Гордеевым я прям храбрый портняжка. Семерых одним ударом. Ага. Самой бы не отхватить. Вон как он Ольгу эту отбрил. И вроде ничего не сказал, а она как мухомор стала.
Я продолжаю виновато поглядывать на Гордеева, который неверяще уставился на меня. Кажется, я все-таки его подкосила. И сильнее, чем в машине.
Отвык человек со своими клубными бабами от нормальных девушек.
Гордеев молча расплачивается и поднимается из-за стола.
– Поехали.
Я внутренне вся подбираюсь. Главное, чтобы он не разозлился. Не думаю, что он будет срывать на мне зло, но и нежничать тоже больше не станет. А он со мной нежничал, это я поняла сегодня, когда начиталась всякого про секс, в том числе и анальный.
Поэтому я, не прекословя, иду за ним в гардеробную, позволяю надеть на себя пальто, намотать шарфик и вручить мне перчатки. Не вякаю, когда он берет меня за руку и ведет к машине.
И только когда, мы выезжаем опять на Ново-Садовую и катим не на выезд из города, а в обратном направлении, я не выдерживаю и спрашиваю:
– А мы куда?
– Домой тебя отвезу, – бурчит Ящер. – К родителям зайду, я у них сегодня не был.
Я немного шокирована изменившимися планами и ничего не понимаю.
Как домой? Точно? Отработки сегодня не будет? Я ему все на полшестого перевела?
И мне бы стоит порадоваться, но внутри что-то неприятно скребет. Он же так меня хотел по дороге в ресторан, и между мной и Ольгой, хоть она и вся из себя холеная красавица, выбрал меня. Что не так?
Мне стыдно признаваться, но против секса с Гордеевым я ничего не имею. Мне понравилось. Только обстоятельства кошмарные. И мое положение. Я бы, конечно, хотела, чтобы все было по-другому. Но он скоро уедет, я заживу своей обычной праведной жизнью. Значит, не настолько я для него хороша, раз Гордеев с легкостью отказывается от запланированной ночи?
Настроение портится.
Умом ведь понимаю все. А поделать ничего не могу.
Надо брать себя в руки. Еще не хватает влюбиться в него. Это уже совсем ни в какие ворота не лезет. Стокгольмский синдром почти. Эти самые. Токсичные отношения с абьюзером. А он как раз и есть, тот самый арбузер. Властный пластилин.
Завожу себя я, стараясь задавить возмущенное самолюбие.
Но слишком мне понравилось быть в его глазах не Молью.
Это все от низкой самооценки решаю я, когда понимаю, что сама себя накрутила почти до слез. Из-за чего? Из-за того, что меня не трахнет лишний раз мало знакомый мужик, с которым я бы не согласилась спать при других обстоятельствах?
Мы возвращаемся в мой двор. Гордеев выходит из машины, чтобы открыть мне дверь и проводить до подъезда.
Внутренний голос ехидно шепчет, видишь, какой галантный. Побыстрее сплавить хочет.
Но у подъезда я не успеваю даже достать ключи, как Ящер разворачивает меня к себе и крепко целует. От неожиданности я роняю все на свете и вцепляюсь ему в обтянутые черной кожей плечи.
А очнувшись понимаю, что еще немного и мы бы занялись сексом прямо тут. Может, нас остановил бы только холод. Мы оба дышим тяжело, взгляды мутные, руки Гордеева уже расстегнули мне пальто, пробрались под него и тискают мою грудь. Сама я беззастенчиво льну к нему, обнимая Ящера за шею.