Полночная чума
Что-то подсказало ей, что они уже почти на месте, и она велела остановить катер. В последние полчаса промежутки между волнами сделались короче, и катер сильно качало. Джунипер встал у них за спиной в небольшой рубке без крыши. Чтобы удержаться на ногах, он был вынужден ухватиться за поручень.
— Берег там? Ты уверена? — спросил он.
— Прямо перед нами, — в лунном свете была четко видна линия, отделяющая темные скалы от чуть более светлого неба. Джунипер обратился к Фрэнку, затем к матросу. Эти двое тотчас покинули рубку. Джунипер же остался.
— Ты не пойдешь с нами, — сказал он.
— Ты обещал.
— Какая разница. Но ты ведь скажешь мне то, что мне нужно?
На какой-то миг Аликс ощутила, как сердце учащенно забилось в груди. Будь у нее при себе оружие, ей бы не было так страшно, но у нее с собой ничего не было, даже ножа. Она ничего не нашла, когда матрос несколько часов назад знакомил ее с катером.
Она услышала, как по палубе что-то тянут. Затем до нее донеслось несколько слов по-английски и всплеск, как будто что-то бросили в воду.
— Ты собрался добраться до берега на веслах? — спросила Аликс.
— Скажи мне имена твоих друзей и где они живут, или… — англичанин не договорил.
— Или что?
— Не заставляй меня идти на это. Честное слово, как только я вернусь в Англию, я со всем разберусь.
— Со всем?
— Да, с тем, что было между нами, — его голос звучал мягко и гладко, как масло. Лжец. Он так и не протянул ей руки, а все держал ее за спиной. Не то что Фрэнк. Тот уже несколько раз брал ее за руку.
— Скажи, Джунипер, ты меня любишь? — негромко спросила Аликс, и голос ее дрогнул. Интересно, что он прячет за спиной? И неужели он осмелится…
Джунипер ответил не сразу. Что уже само по себе служило ответом.
— Аликс… — начал было он.
— Ты идиот, если считаешь, что сможешь сам догрести до гавани, — перебила его Аликс. — Берег кишмя кишит бошами. Надеюсь, это тебе известно?
— Назови мне имена своих друзей. Здесь тебе ничего не грозит. Оставь грязную работу мужчинам. Ты даже не представляешь себе…
— Это ты не представляешь себе! — воскликнула Аликс, незаметно сбрасывая с ног сначала один ботинок, затем второй, — их ей выдали в больнице. Она расшнуровала их заранее. И тотчас сделалась ниже ростом.
— О чем ты говоришь! — воскликнул Джунипер, однако тотчас умолк.
Аликс вновь бросила взгляд на берег. Полоса между скалами и небом то поднималась, то опускалась, то поднималась, то опускалась, что тотчас подсказало ей, где они находятся. Не рядом с узким, опасным пляжем по соседству с Порт-ан-Бессеном, где их наверняка поджидают боши, а в трех километрах западнее, возле Сен-Онорина. Там во время прилива полоска песка полностью уходила под воду и даже во время отлива была очень узкой. Сейчас отлив. Значит, там никаких бошей, в крайнем случае парочка часовых расхаживают по верху скалы.
Она с самого начала знала, что Джунипер не сдержит своего слова. Знала с того самого мгновения, когда он пообещал отвезти ее домой.
И вот теперь отец мертв, а его лодка валяется разбитая на английском берегу, а все потому, что она мечтала вернуться к Джуниперу. Из-за нее мама и два ее младших брата, Жюль и Ален, лишились кормильца. Так что теперь их кормилец — она сама и готова взять на себя эту ответственность. Она так себе и пообещала. И все-таки Аликс знала, что существует и другая правда. Ей было страшно, и она стремилась попасть туда, где она не будет чувствовать себя в одиночестве.
— Где мы? — спросил Джунипер, глядя вполоборота на берег, как будто сам мог определить их местоположение.
Это был ее последний шанс. Аликс быстро прошла мимо рубки. Еще два шага — и она оказалась у планшира, чувствуя, как широкие мужские брюки парусами хлопают вокруг ее ног. Последний шаг, толчок ногой о палубу, и она спрыгнула вниз.
Еще мгновение — и она уже разрезала воду, такую холодную, что у нее засаднило лицо. Тем не менее она попыталась как можно дольше оставаться под водой и вынырнула лишь тогда, когда в легких не осталось ни капли воздуха. Ей было страшно, что Джунипер попробует стрелять. Но когда ее голова вновь показалась над водой, никаких выстрелов не последовало, лишь резкие фразы на английском. Было слышно, что англичанин в бешенстве. Затем прозвучали несколько слов по-французски.
— Аликс, вернись! — крикнул чей-то голос. Скорее всего, кричал американец, но она не была уверена.
Выбросив из воды правую руку, она поплыла к дому.
Глава 9
Суббота, 3 июня 1944 года
Приход дьявола чумы делает лампу тусклой,
А затем вообще ее гасит,
Оставляя в темной комнате
человека призрак и труп.
Волны, которые накатывали долго и медленно, когда он стоял на палубе торпедного катера, по сравнению с этими были едва ли не штилем. Когда резиновая лодка подскакивала на очередном гребне или же соскальзывала в очередную водную яму, нутро Бринка, казалось, тоже каталось по тем же самым американским водным горкам — вверх, вниз, вверх, вниз. Перевесившись через резиновый борт, он блевал прямо в черную воду.
— Эй, доктор, крепче держи весло, — крикнул ему из-за спины Уикенс.
Но Бринка снова вырвало.
— Греби, засранец, кому сказано! — рявкнул англичанин.
Пока они плыли на катере, Уикенс старался держаться подальше от борта, и вот теперь, оказавшись практически в воде, он упирался руками в резиновые борта, как будто в них было его последнее спасение.
Полная луна уже почти села, однако свет ее был по-прежнему ярок, и когда Бринк бросил взгляд к берегу, то линия, разделявшая небо и землю, показалась ему прочерченной темной тушью. Они наверняка видны немцам, как муравьи на белой скатерти. Тогда Бринк обернулся и поискал глазами катер, но не нашел, его на прежнем месте уже не было.
Ему ничего не оставалось, как схватиться за весло и грести к берегу. Лодка вновь взлетела на гребень волны, затем соскользнула вниз и, похоже, устремилась вперед. Главным образом, благодаря стараниям Эггерса, сидевшего впереди. Старый англичанин, как мог, налегал на весла. Всякий раз, как он поднимал весло из воды, в лицо Бринку летели ледяные капли. Не прошло и пары минут, как одежда на нем уже была мокрой насквозь, а зубы выбивали чечетку. Он постарался забыть обо всем на свете и сосредоточился на весле — в воду, из воды, в воду, из воды. И так раз за разом.
— Осторожнее, Сэм, — сказал Уикенс. Берег был близко, и он говорил тихо. Эггерс вытащил весло из воды. Лодка скользнула вниз по очередной водяной горке. Бринк уловил шорох прибоя.
— Уже почти добрались, Сэм. Осторожнее.
Эггерс потянулся за чем-то, явно не за веслом, лодка тем временем начала взбираться на очередной гребень. Бринк отчаянно попытался нащупать хоть что-нибудь, лишь бы только не опрокинуться на спину, пусть это будет всего лишь рюкзак с лекарствами, в том числе с драгоценным актиномицином-17. Но, увы, так ничего и не нащупал. В результате он повалился на Уикенса. Нос лодки еще выше задрался вверх, рокот прибоя зазвучал еще громче.
— Держитесь! — крикнул Уикенс, увы, слишком поздно. Днище резиновой лодки подскочило вверх, и в следующий миг Бринк оказался в ледяной воде, а когда вынырнул, принялся жадно хватать ртом воздух. Впрочем, на него тотчас накатилась новая волна и накрыла его с головой. Его качало, подбрасывало, швыряло вверх и вниз, и он потерял счет этим движениям. Ему просто крупно повезло, решил он позднее, когда, подняв руку, нащупал воздух, а не воду. И тогда вслед за рукой Бринк поднял голову. Из последних сил он барахтался, бил ногами, греб руками, лишь бы плыть в ту сторону, откуда доносился рокот прибоя.
Наконец его ноги нащупали под собой песок. А накатившаяся сзади волна еще ближе подтолкнула к берегу. Рухнув на четвереньки, он пополз дальше и полз до тех пор, пока океан лизал лишь подошвы его ботинок. Тогда он склонил голову на мокрый песок, и его вырвало соленой морской водой.