Училка для олигархов (СИ)

— Кир, ты где? — я уже садился за руль, слушая нечленораздельное мычание братца.
— В клубе…
— Одевайся, минут через сорок буду. Мышь пропала! Поедем к ней!
— Чё? Кто?
— Одевайся! — отрезал, заводя верного стального мерина.
Странно, но Кир действительно был уже готов, даже ждал меня у входа, подкуривая дрожащими руками. А ведь этого раздолбая было когда-то не поднять в школу. До дома училки мы домчали за несколько десятков минут. У меня почему-то подёргивался глаз, а брательник периодически двигал правой ногой, словно надавливая на газ.
Допотопная хрущёвка, домофон не работал, заходи, кто хочет, подъезд, пропахший мочой и мусором, заветная дверь, даже не запертая…
— Мария Ивановна, что с вами? — подозрительно знакомый мужской голос.
— Отпустите! — резкий крик Мыши, разрывающий барабанные перепонки.
  
Глава 22
 
Что этот Боров себе позволяет? До последнего хотелось верить, что он лишь плод горячечного бреда, но жадные похотливые руки, бегавшие по моему телу, свидетельствовали об обратном. К сожалению, это был директор во плоти и явно с недвусмысленными намерениями.
— Отпустите! — взвизгнула я, но мужская ладонь закрыла мне рот.
— Ну что ты орёшь? Тише, тише, я же ничего плохого не делаю. А вы хотите продолжить работать в школе? Только придётся постараться, а то ведь за халатное поведение можно и на улицу вылететь! — прошептал Дмитрий Анатольевич, стаскивая с меня одеяло.
— Мммм… — промычала жалобно, показывая, что мне тяжело дышать.
— Если будешь хорошей девочкой и не будешь кричать, то отпущу руку. Ты ведь сделаешь всё, что скажу?
Я кивнула. На глаза навернулись слёзы. Сейчас была готова обещать что угодно, лишь бы вновь глотнуть воздуха.
— Ну вот умница, а теперь раздвинь ножки, хочу тебя всю рассмотреть.
Зажмурилась и выполнила его приказ. В следующий момент послышался странный звук, словно мешок с чем-то тяжёлым упал на пол, а руки директора перестали наглаживать моё тело. Подняв веки, увидела бледного Владлена Волкова с горящими глазами, потирающего костяшки руки. У входа в комнату застыл Кир с нервной усмешкой на красивом лице.
— Кажется, мы вовремя? — поинтересовался он у меня.
— А где Дмитрий Анатольевич? — спросила, с трудом понимая, что происходит. Может, это всё же сон. Если так, то надо поскорей проснуться.
— В нокауте! — сообщил Влад, уставившись на меня.
А ведь я голая, ещё и ноги разведены. Отличный вид, молодец Маша. Потянув на себя покрывало, горько разрыдалась. Если бы мои боссы не заявились вовремя, то сейчас потный Боров уже бы, наверное, пыхтел на мне, трахая моё обессиленное тело, измотанное внезапной болезнью. Вместе со слезами я выплёскивала свою обиду, страх и стыд.
— Ей, ты чего? Ну ведь всё ж хорошо? — присевший рядом на кровать Кир вдруг зарычал. — Этот ублюдок успел что-то сделать? Да мы его в лесу живьём закопаем.
Замотала головой, не в силах говорить. А ведь эти двое и впрямь могли выполнить свою угрозу.
— Нет, он ничего не сделал. Пожалуйста, выкиньте его отсюда. Не могу его даже видеть! — прошептала, размазывая слёзы.
Влад опустился на пол и отвесил пару увесистых пощёчин директору, приводя его в сознание. Медленно, но верно Боров приходил в себя.
— Да я вас засужу. Вы мне челюсть сломали! — раздался визгливый голосок. Что ж, значит с директором всё в порядке.
— А теперь слушай меня, мудак! Сейчас ты побежишь в церковь и свечку поставишь. У тебя сегодня второй день рождения. Радуйся, что девушка не хочет твоей крови. А то я бы тебе её с удовольствием пустил.
Несостоявшийся насильник, покачиваясь, побрёл к выходу, даже не взглянув на меня.
— Пошевеливайся, урод! — Владлен с видимым удовольствием отвесил Борову пенделя, чем буквально выкинул его из комнаты. Наконец-то дверь захлопнулась и мне стало легче дышать, словно уход Борова вновь вернул кислород.
— Ну ты как? — Влад сел по другую сторону возле меня. Теперь я оказалась с двух сторон зажата между братьями Волковыми.
— Как же хорошо, что вы приехали… — вновь разревелась, параллельно рассказывая о своей внезапной болезни, отсутствии дома лекарств, подруге, для которой оставила дверь открытой и о неожиданном появлении Борова.
 
— Ну всё, успокаивайся. Всё закончилось. Температура хоть какая? — Кир коснулся губами лба, а я сжалась в комочек, понимая, что между мной и им, лишь моё шелковое покрывало. Древесный запах парфюма, сигарет и чего-то пряного сводил с ума. — Да ты пылаешь!
И это было правдой, причём горела не столько от температуры, сколько от желания. Эти двое мужчин, спасших меня, были так близко. Так нестерпимо и опасно близко, что хотелось убрать все преграды, между нашими телами.
— Влад, да у неё не меньше тридцати девяти!
— А ты у нас градусник ходячий, что ли? — старший Волков потянул меня к себе. — Правда, пиздец горячая! Так, а чего не лечимся? Ну-ка быстро под одеяло. Чего под тряпочкой лежишь, от неё же никакого толка! Одеяло должно быть тяжёлым и тёплым. Есть у тебя такое?
Он дёрнул на себя покрывало, наверное, забыв, что под ним я совсем голая. По крайней мере, его зрачки расширились, когда ткань обнажила мою грудь, а затем и всё тело.
— Ой… — сдавленно произнёс он.
Чуть подалась ему навстречу, сама того не желая…или желая?
— Мышь, бля. Ты чего? — Владлен приподнял мой подбородок и заглянул в глаза, а я облизнула высохшие губы. Это движение словно сорвало плотину: мужчина сжал меня в объятиях, покрывая лицо и шею частыми поцелуями, скользя по обнажённой коже. Каждое прикосновение дарило мне странное сочетание прохлады его ледяных рук и жара дыхания. Неожиданно ощутила, что уже четыре ладони ласкают меня. Кир уткнулся мне носом в макушку.
— Обожаю твой запах! — выдохнул мне на ушко, пробежал кончиком языка по раковине. У меня сбилось дыхание от этой ласки.
Он запустил руку в мои волосы, собирая их в хвост и фиксируя голову под таким углом, чтобы получить доступ к шее, которую тут же прикусил. Тем временем Владлен слегка надавил на мою поясницу, заставляя прогнуться и поднять грудь выше. Я покорно и с удовольствием принимала всё, что хотели от меня эти мужчины. Когда губы старшего Волкова потянули на себя мой возбуждённый затвердевший сосок, не смогла сдержать стона.
— Ты ведь понимаешь, что теперь никуда не денешься, девочка? — почти прорычал он, сжав чувствительные вишенки и прокатывая их между пальцами.
— Дааааа!
— Хочешь, чтобы мы тебя трахнули?
Замотала головой, не в силах признаться и себе, и ему, что я об этом мечтала.
  
Глава 23
 
Влад
Меня трясло, как юнца, который впервые увидел, как девчонка снимает трусики, даже ладони вспотели. Эта серая мышь меня с ума сведёт. Такая робкая, стеснительная, но при этом горячая — во всех смыслах слова. Да что ж мы творим? Училка только что пережила домогательства липкого директора, пылала от температуры — явно не в себе, но почему тогда она извивается и трётся, словно мартовская кошка?
— Хочешь, чтобы мы тебя трахнули? — потянул её соски на себя, а она застонала, кажется, нравится, когда с ней пожёстче.
Головой замахала так, что волосы взметнулись во все стороны. Кир этим тут же воспользовался, запустил руку в копну и потянул на себя. Маша выгнулась, вновь подставляя идеальные сиськи моим рукам, а ведь не силиконовые, свои — сколько ни щупал, ни искал следы надрезов. При виде розовых бугорочков сосков, маячащих перед носом, сносило башню. Я свёл идеальные полушария, практически вжимая их друг в друга и начал посасывать обе возбуждённые вишенки одновременно. Стон училки подтвердил, что всё делаю правильно. Но мне этого было мало. Хотелось заглаживать её всю, так, чтобы чувствовать, как сокращаются все мышцы в момент пика удовольствия.
Я скользнул ладонями по внутренней поверхности девичьих бёдер, чувствуя, что она пытается свести колени, хотя и занята глубоким поцелуем с Киром.