Училка для олигархов (СИ)

— Наша девочка ломается, может, мы что-то не так делаем?
Мелкий отстранился от распухших губ Мыши и положил ладонь ей на горло.
— Тебе ведь нравится? Если нет, мы можем остановиться. Только попроси! — предложил он, лаская хрупкую шею.
— Прошу не надо! — простонала училка. Но в этот момент я наконец-то справился с её сопротивлением и смог развести ножки. Как же она текла… Смазка была уже на постельном белье, а не только на аккуратных половых губах. Она пахла возбуждением и свежестью. Никогда раньше мне так не хотелось исследовать языком влажные складочки, ощутить трепет девичьей плоти от ласк клитора. Мой язык только прикоснулся к твёрдому бугорку, сделал круг, надавливая сильнее, а Мышь уже вцепилась пальцами в кровать и начала двигать бёдрами мне навстречу, постоянно твердя словно мантру: «Нет, нет, нет!»
На кровати тем временем раздалось поскрипывание пружин, и я поднял голову, заинтересованный происходящим. Член Кира, забравшегося с ногами на диван, теперь оказался в районе испуганного личика училки, которая смотрела на мужские причиндалы со смесью ужаса и восхищения.
— Высунь язычок и оближи головку! — приказал он растерянной девчонке, но та лишь продолжала завороженно пялиться.
Интересно, где тут у неё кнопка «вкл»? Я с силой надавил на клитор, водя пальцем влево-вправо, вжимая увеличившийся бугорок. Мышь коротко вскрикнула, раскрыв плотно сомкнутые губы, а в следующее мгновение головка член Кира оказалась в нежном ротике. Мог лишь позавидовать ему, ведь мой ствол уже словно пронзало раскалённой спицей, так хотелось присунуть в мокрую волшебную дырочку девчонки. А зачем, собственно издеваться над самим собой? Я легонько пошлёпал ладонью по половым губкам, ощущая их горячую беззащитность и расстегнул ширинку. Так и быть, постараюсь понежнее с хрупкой училкой, хотя хотелось засадить сразу на всю длину. Головкой, объятой пламенем и горящей от желания скользнул по половым губам от клитора до попки и обратно, чувствуя, как напряглось всё её тело. Надо же, а ведь был уверен, что она уже совсем расслабилась. На секунду вспомнил глупые фантазии брата о том, что эта текущая шлюшка — ещё девственница, но отринул все мысли и вошёл резким движением.
Как же узко! Мне хотелось вскрикнуть вместе подавившейся стоном Мышью. Она явно пыталась заверещать, но сложно это сделать, когда рот занят по самое горло. С ужасом увидел слёзы на её глазах и ощутил, что мой член упёрся в какую-то преграду, но потом всё же прорвался внутрь, погрузившись по самые яйца. Мария Ивановна мелко задрожала и напряглась, будто древко натянутого лука. Кир тоже ощутил перемену в состоянии Мыши и дернулся в сторону, одновременно опускаясь с ней рядом.
— Маша, что, больно? — разом спросили мы с братом.
— Немного, но терпимо, — прошептала она. — только не останавливайтесь, пожалуйста.
Я замер, понимая, что сейчас произошло, но Маша вдруг обхватила меня ногами и притянула к себе, заставляя продолжить поступательные движения и глядя мне в глаза. Кажется, с каждой фрикцией ей становилось всё приятнее, по крайней мере, скованность и зажатость в мышцах и суставах прошли, тело стало более податливым. Наслаждаясь её горячей узкой дырочкой, плотно обхватывающей мой член до грани болезненности, взвинтил темп до потемнения в глазах. Но в тот момент, когда оргазм был готов обрушиться с небывалой силой, со страхом ощутил, как задёргалась Мышь. Своим звериным неистовством я, наверное, вновь сделала ей больно. Скрипя зубами, заставил себя остановиться и почти вышел из этих долбанных райских ворот, которые дарили столько напряжённого, острого удовольствия. Девчонка лишь хватала воздух и силилась что-то произнести…
— Ещё, ещё, хочу вас обоих, дайте мне кончить! — задыхаясь и сотрясаясь всем соблазнительным тельцем, выдавила она. — Мне нравится!
  
Глава 24
 
Я сама не поняла, когда провалилась в сон. Моё тело изменило в который раз: сначала эта болезнь, затем нереальное возбуждение, вызванное прикосновениями боссов. Как же текла и стонала в их крепких объятиях. Неужели это была я? Куда делась наивная скромница, желавшая связать свою жизнь с предателем Андреем? Отдавалась этим самцам с такой неистовой радостью и восторгом, словно была одной из их игрушек. Но ведь я не такая…
 
— Маша как ты? — голос Влада прозвучал сквозь пелену оргазма и температуры.
— Ммммм… — невнятно пробурчала в ответ.
— Чёрт, да она вся горит! Ну и мудаки мы с тобой, брат! Тебя совесть не мучает? — Кир вновь потрогал мой лоб, недовольно цокнув языком. — Звездуй в аптеку!
— Ещё чего мне сделать?
Чувствовалось, что Владлен не привык к тому, что ему приказывают. Хотелось сказать, чтобы они наконец-то перестали орать друг на друга, но эти двое уже ушли на кухню, накрыв меня одеялом чуть ли не с головой.
— … и курицу ещё купи, я бульон сварю! — голос младшего Волкова звучал так, что невозможно было ослушаться.
Бульон? Он серьёзно? Я обняла подушку, соскальзывая в лёгкий и приятный сон, наполненный ароматом домашней еды и ощущением заботы. Кажется, у меня даже начал просыпаться аппетит, а, значит, дело идёт к выздоровлению. Когда проснулась, почувствовала себя полной сил и отдохнувшей. Если бы не ноющий низ живота, решила, что моё приключение с боссами, спасшими меня от домогательств Борова, было не более чем странным, но горячим миражом. Неужели это было по-настоящему? Вот теперь я стала женщиной… От этой мысли вновь вспыхнули щёки. Память услужливо подсунула образы обнажённых братьев Волковых. Идеальные тела, которые так и хотелось потрогать, жадные губы, огромные члены, доставившие меня на самую вершину болезненного плотского удовольствия. Эти мужчины…такие развратные, дикие, необузданные, заботливые, сумасшедшие. С ними я становилась такой же.
Накинув лёгкий халатик, вышла на кухню и замерла. Вместо двух красавчиков за столом сидела Таня и с аппетитом уплетала куриную лапшу.
— Ну что, спящая принцесса, очнулась? Ну давай, рассказывай, откуда в твоей квартире оказались Волковы? Я охренела, когда увидела, что они у тебя на кухне хозяйничают. Кстати, Влад даже суп приготовил. Ну не он, конечно, а я. Но факт остаётся фактом! Они в клуб уехали, сказали о тебе позаботиться. Кстати, как самочувствие? Чего молчишь? Я уже извелась от любопытства!
— Если ты мне дашь хоть слово вставить, то смогу что-то рассказать. Только сначала поесть можно? Всё схомячила или мне тарелочку бульона оставила? — плюхнулась на стул, игнорируя недовольное пыхтение.
— Надо же, а моя подруга святоша, ещё та сучка оказывается. Не ожидала. Так можно тебя и во взрослую жизнь одну отпускать, а то я уже переживать начала, как ты без меня будешь, когда я замуж выйду. А теперь колись, вредина, что это было?
Я вздохнула. От Тани не скрыть ничего, она ж как бульдог: вцепится мёртвой хваткой и не отпустит, пока не узнает всей правды.
— Вот как раз то это и было! — выдавила, густо покраснев.
— Нихрена себе! — подруга даже присвистнула от удивления. — Девушка, кто вы? И куда дели мою Машу, которая втирала всякий раз по поводу и без, что секс только после брака?
— Она сдохла в тот момент, когда увидела, как ты на члене моего жениха скачешь! — произнесла резче, чем хотела. Но Танька не обиделась, а лишь задорно рассмеялась, хлопая в ладоши.
— Ну всё, моя девочка совсем взрослая! А теперь я требую подробностей. Надо же, с братьями Волковыми…Уверена, что это было офигенно!
Краснея и запинаясь, поведала подруге о домогательствах Борова, проникшего в мою квартиру и еле удержала, когда она собралась ехать к директору, чтобы «собственноручно открутить ему похотливые яйца»; о чудесном спасении двумя принцами не на белом коне; о не менее волшебном соитии, последовавшем за этим. Подруга цокала языком, закатывала глаза да удивлённо поднимала брови, когда я рассказывала о какой-нибудь особо пикантной детали.
— Что-то я слегка в шоке! — она потянулась к сумочке, доставая пачку сигарет. — Всё это как-то неожиданно. Мягко говоря. И что ты теперь делать будешь?