Небесные всадницы (ЛП)

— Зачем они идут на церемонию приведения к присяге членов совета? — спросила Эйми. Она адресовала этот вопрос Лиррии, но Натин поспешила с ответом.
— Потому что на каждой церемонии совета всегда присутствуют две Всадницы. Одна из них всегда наша лидер, и когда я разговаривала с Аранати, она сказала, что Яра старается менять тех, кого она берёт в качестве второй, — сказала она. — Искры Кьелли, как ты можешь считать себя Всадницей, если не разбираешься в таких вещах?
  
Тихий голосок в её голове подсказал ей, что Натин права. Натин поболтала с Всадницами постарше, послушала их истории, изучила их опыт. Джесс зарычала, почувствовав внезапное беспокойство Эйми. Она попыталась отогнать тревожное чувство, засунуть его в мешок и мысленно запихнуть в шкаф.
— Правильно, Натин, — сказала Лиррия, подгоняя Миднайт, чтобы та прибавила скорости и взяла инициативу в свои руки. — Но забудь о совете и верни своё внимание к облакам. Давайте посмотрим, насколько хорошо вы научились управлять своими драконами. И я должна предупредить вас, что я ожидаю совершенства, поскольку у вас был самый лучший инструктор на свете.
Лиррия улыбнулась им через плечо, но Эйми это показалось немного натянутым. Она пыталась дразнить и подзадоривать их, как и несколько месяцев назад, но сейчас всё было по-другому. Хайетта мертва, и казалось, что они мчались вперёд, превращая месяцы обучения в дни. После восхождения, когда Эйми впервые увидела Блэка, она представляла, что день, когда она сможет полетать на собственном драконе, станет самым удивительным днем в её жизни. На самом деле всё оказалось сложнее и страшнее, чем она надеялась. Тем не менее, находиться в небе было невероятно, и она наслаждалась, разделяя радость Джесс от свободы полёта. Она сосредоточилась на этом, когда они с Натин последовали за Лиррией.
— Так что там с нашим перемирием? — спросила Эйми достаточно громко, чтобы её слова разнёс ветер.
Натин подтолкнула Малгеруса, чтобы тот прибавил скорости, и бросила свои слова через плечо.
— Я не простила тебя за то, что ты сломала мне нос на гнездовье, уродина.
Глава 24. Новая Земля
Джесс приземлилась на траву, вонзив когти в землю. Эйми соскользнула с седла и встала, наслаждаясь необычностью момента. Это был первый раз, когда она ступила на землю за пределами Кольцевых гор. Она пошевелила ногами, ощущая мягкую траву тундры. Слева от неё поросший вереском холм плавно переходил в болото, заросшее высоким камышом в зелёную и коричневую полоску. За болотом плескались волны Моря Грайдак. Она могла бы пойти и умыться холодной водой, если бы захотела, хотя от этой мысли её бросило в дрожь. Рядом с ней стояла Джесс, принюхиваясь к воздуху, её чешуйчатые ноздри шевелились. Эйми подумала, не почуяла ли она добычу. Не водятся ли здесь кролики или олени? Она надеялась, что поблизости нет хищников.
Ей захотелось взглянуть на свой мир под другим углом, поэтому она повернулась и посмотрела на утёсы Кольцевых гор позади себя. Снаружи они казались ещё круче, и по их поверхности бежали глубокие трещины, как будто великан полоснул по ним ножом. Закрытые и запертые на засов ворота туннеля казались крошечными на фоне возвышающихся над ними внушительных скал. Эйми понимала, почему Кьелли и её отец выбрали это место и сочли его хорошим местом для укрытия своих людей.
Она повернулась обратно к тундре и увидела, что Натин тоже спешилась. Она уже достала свои ятаганы, готовая к утренним тренировкам и полётам. Она выглядела беззаботной, как будто пребывание за горами не имело большого значения. Но потом Эйми решила, что это не так; она путешествовала по тундре с караваном своего отца. Малгерус, однако, переминался с ноги на ногу, вороша траву. Мир тундры, должно быть, является для Натин кошмаром, как бы она ни притворялась, что это не так. Эйми подошла к ней.
— Должно быть, тебе тяжело возвращаться сюда из-за твоего отца, — сказала она, снимая перчатки и защитные очки и засовывая их в карманы.
— Это не так, — ответила Натин, мгновенно переходя к обороне. — Он больше не может ко мне прикоснуться, а если бы он всё-таки подошёл, я бы порезала его на куски, — она взмахнула в воздухе лезвием.
— И он это заслужил, — сказала Эйми. — Я просто подумала, что если бы мне пришлось возвращаться в Палас пешком, даже если бы рядом со мной была Джесс, это было бы тяжело. При виде улиц, по которым я убегала от хулиганов, или проходов, в которых я пряталась, пока они избивали меня, во мне просыпались все плохие воспоминания. И чувство беспомощности, которое сопровождало их.
Натин прищурила глаза.
— Мы не одинаковые, и перестань пытаться быть моим другом, чумная морда.
— Значит, ты всё ещё рассматриваешь возможность нашего перемирия? — спросила Эйми с печальной улыбкой.
Натин отвернулась и погладила перья на шее Малгеруса, пока они ждали Лиррию. Эйми подумала, не продолжить ли разговор, но потом решила, что на сегодня у неё и так достаточно тем для размышлений. Позже она может попытаться снова завоевать дружбу Натин. Она вернулась к Джесс и посмотрела на высокие серые пики. Тонкая струйка дыма от погребального костра Хайетты поднималась в бледное рассветное небо. Прошлой ночью Всадницы собрались на широком уступе, который тянулся вдоль северной стороны Пика Норвен на северо-западном изгибе гор. В центре выступа находилась каменная плита, которую поддерживали два скорчившихся дракона. Они были вырезаны так искусно, что Эйми подумала, что они похожи на настоящих детёнышей, которых превратили в камень.
Они сложили погребальный костёр на плите и положили Хайетту и Эллану сверху. Под руководством Яры Фарадейр поджёг его. Дыхание дракона поглотило девушку и её дракона, превратив их в дым, который поднялся в небо, чтобы они могли летать вечно. Жар от огня высушил слёзы на щеках Эйми, но она всё равно плакала, пока у неё не пересохло в горле. Натин тоже.
Миднайт пролетела низко над травой и приземлилась рядом с ними. Её чешуя отливала более тёмным фиолетовым цветом, чем вереск.
— Ни одна из вас, похоже, не очень готова, — крикнула Лиррия, спускаясь с седла. — Мы приехали сюда не на пикник. Давайте, садитесь в седло и доставайте один клинок. Давайте начнём с простого.
Эйми снова вскочила в седло и подвела Джесс к Миднайт. Она попыталась поймать взгляд Лиррии, но та смотрела куда-то на север. После похорон Хайетты Эйми лежала в своей постели без сна, прислушиваясь к тихим шагам в коридоре и к тому, как Лиррия отодвигает засов на двери. Она не пришла, и Эйми не знала, что это значит. Она надеялась, что теперь, когда она стала Всадницей, Лиррия будет более откровенна в своих отношениях. Особенно ей хотелось сказать Натин, что они с Лиррией — пара. Тогда Натин увидела бы, что у Эйми действительно есть место в обществе Всадниц.
— Я установила цель прямо перед нами. Мы переместим её позже, но начнём с полёта по прямой.
Лиррия указала, и Эйми смогла разглядеть жёлтый комочек, торчащий из вереска. Миднайт несла соломенного человечка в натуральную величину в своих когтях, когда они вылетали, а теперь Лиррия держала его, ожидая, чтобы на него нападали.
— Вам повезло, потому что сегодня утром почти не было ветра, что здесь редкость, — продолжила Лиррия, глядя на обеих девушек. — Натин, тебе ещё далеко до того, чтобы взлететь, не держась, так что убери один клинок. Полумесяц, ты не готова ни с кем драться. Давай, доставай клинок.
Натин вонзила один ятаган в цель, когда Эйми протянула руку за плечо и вытащила другой. Клинок в одной руке означал, что она могла держаться только за один из рогов Джесс, и это было прекрасно, пока они стояли на земле. Мысль о полёте одной рукой вызвала у неё покалывание в ладонях.
  
— Летать одной рукой, оставляя другую руку свободной для владения клинком, — сложно, но вы должны научиться этому, — сказала им Лиррия. — Быстрая атака с воздуха — огромное преимущество перед кем угодно, особенно перед скачущим галопом Гельветом.