Небесные всадницы (ЛП)

Лицо Дайренны было серьёзным, когда она благоговейно раздавала их. Натин взяла свои первой, за ней Хайетта, а Эйми была последней. Натин тут же достала один из своих и взмахнула им в воздухе, проверяя его вес и балансировку. На эфесах сверкали голубые топазы того же оттенка, что и её глаза. Хайетта спокойно застегнула ремешки на груди, накинула их на стройные плечи и вложила оба клинка в ножны. Рукояти кинжалов подпрыгивали у неё за головой, когда она с недовольным видом поводила плечами. Маленькие камни аметиста, украшавшие короткие крестовины Хайетты, сверкали на солнце.
  
— Они хорошо смотрятся, — прошептала Эйми, пытаясь подбодрить Хайетту.
Эйми почувствовала, как вспыхнуло её лицо, когда Дайренна протянула ей клинки. Чёрные кожаные ремешки были тёплыми, но жёсткими в её руках. Чем дольше она их носила, тем мягче они становились. Ножны были из драконьей кожи, почерневшей от времени. Она провела пальцами по мягкой витой коже рукояти и вверх по эфесу. В груди у неё разрасталось разочарование, а на глаза навернулись слёзы.
На рукояти каждого из её ятаганов вместо драгоценных камней, у Эйми был гладкий, отполированный наконечник из слоновой кости. Это был зуб дракона, вероятно, взятый у одного из мёртвых детёнышей. Но Эйми расстроило не это, а то, что они были белыми. На обеих её лопатках были белые пятна, точно такие же, как и на её коже.
Ей хотелось спрятаться и заплакать. Клинки Натин и Хайетты сверкали и были прекрасны на вид, в то время как её собственные были такими же странными, как и она сама. Затем она подняла глаза и встретилась взглядом с Дайренной. Старшая Всадница наблюдала за ней с лёгкой, сердечной улыбкой. Эйми хмуро посмотрела на Дайренну, затем откинула голову назад, пытаясь сдержать подступающие слёзы.
Дайренна подошла и обняла Эйми за плечи.
— Я выбирала украшение для твоих клинков, малышка, — мягко сказала Дайренна. — Никогда раньше не украшала рукоять зубом дракона. Они уникальны и непохожи друг на друга, как и ты. И в этом нет ничего плохого. Помни об этом, когда будешь смотреть на них.
Старшая Всадница сжала её плечи и отпустила, уходя прочь. Эйми хотелось побежать за Дайренной и умолять её сменить клинки. Почему ей нельзя было подарить драгоценный камень или золотую проволоку, как всем остальным? Вместо этого она закинула ятаганы за спину и сморгнула слёзы. Дайренна и Лиррия отступили в тень на краю пещеры, присоединившись к остальным Всадницам. Остались только три девушки и их лидер.
— Призовите своих драконов, — приказала Яра.
Эйми тут же перевела взгляд на Джесс. Её дракончик ещё не выбрал себе любимого выступа и продолжал спать где-то в другом месте, но Эйми всегда инстинктивно чувствовала, где она находится.
— Джесс! — крикнула она в открытое пространство пещеры у себя над головой. — Джесс!
Она услышала, как Натин фыркнула.
— О, как изысканно. Никогда бы не подумала, что ты выросла в сточной канаве Паласа.
Эйми пожала плечами и нахмурилась.
— Это работает.
Она подняла глаза и увидела, как Джесс расправила свои изумрудные крылья, а затем грациозно опустилась на пол. Когда она увидела приближающегося дракона, ей показалось, что недостающая часть её самой вернулась на место. Она протянула руку и положила её на шею своего дракона, наслаждаясь прохладной гладкостью его чешуи. Когда они стояли рядом, голова Джесс была теперь на фут выше головы Эйми.
— Нам пора лететь, девочка, — прошептала Эйми, поглаживая Джесс. — Я… — она ещё больше понизила голос, — я немного нервничаю, но у нас всё будет хорошо, правда?
Джесс повернула голову с медлительностью рептилии, и Эйми почувствовала такой прилив любви и доверия, пронизывающий их связь, что у неё закружилась голова.
Натин свистнула своему дракону. Малгерус подпрыгнул в воздух и, рисуясь, дважды облетел пещеру, прежде чем приземлиться, окликнув Натин, когда его когти зацокали по каменному полу. Эйми ощетинилась. Она снова посмотрела на Джесс и напомнила себе, что её дракон был красивее. Она подумала, что голова Малгеруса была массивной, а его спиралевидные рога не имели такого красивого изгиба, как у Джесс.
Раздался короткий, резкий свист, и из тени под потолком пещеры появилась Эллана. Она приземлилась рядом с Малгерусом, её тёмно-синяя чешуя казалась ещё темнее на фоне ярко-оранжевой. Затем все три девушки обратили внимание на своих драконов.
— Я собираюсь надеть на тебя седло, — сказала Эйми Джесс. — Ты, кажется, довольна, что носишь это седло, так что не смущай меня сегодня, решив, что оно тебе не нравится, и попытавшись отказаться от него. Хорошо?
Кряхтя от усилий, Эйми закинула тяжёлое седло на спину Джесс, теперь на уровне её подбородка, и начала быстро застёгивать пряжки. Рядом с ней Натин и Хайетта делали то же самое. Эйми сосредоточилась ещё больше, чем когда-либо, чтобы убедиться, что каждая застёжка затянута. Если бы сегодня у Джесс развязался ремень и всё соскользнуло со спины, она бы не просто упала на пол пещеры с несколькими синяками. Она бы умерла.
Стук сердца отдавался у неё в ушах, и она почти ничего не слышала. Она не думала, что когда-либо так нервничала. Она чувствовала, что все взгляды устремлены на неё, наблюдают, ждут. Когда она затянула последнюю застёжку, её затошнило, и она представила, как её стошнит на глазах у всех. Она закусила губу, пытаясь унять бурлящий желудок, но бабочки в нем неистово порхали и всё перемешивали.
Единственными звуками в пещере теперь были тихий шелест драконьих крыльев и свист ветра в вентиляционных отверстиях высоко вверху. Наблюдавшие за происходящим Всадницы замолчали. Дуновения свежего морского воздуха вырывались из вентиляционных отверстий, словно заманивая новых Всадниц в небо.
Эйми на мгновение заколебалась, всё ещё чувствуя на себе взгляды всех Всадниц. Её длинные локоны рассыпались по плечам и груди. Когда она поднималась в воздух, волосы падали ей на лицо, ослепляя её, но если бы она подвязала их сейчас, то бесцветная часть её лица была бы заметна всем, кто наблюдал за ней. Она подумала о том, чтобы оставить волосы и завязать их сзади, когда окажется в небе. Затем она поняла, что это означало бы убрать руки с рогов Джесс, находясь на высоте сотен футов. От этой мысли у неё скрутило желудок, и она почувствовала, как к горлу подступил комок супа. Она быстро собрала свои локоны в конский хвост. Несколько прядей выбились из прически и упали ей на щеки: тёмно-каштановые локоны с одной стороны, белоснежные — с другой. Она украдкой взглянула на Натин, готовясь услышать «уродина», но Натин была слишком взволнована, чтобы заметить её.
В центре пещеры Яра подняла обе руки, и все взгляды обратились к ней. Она стояла в широком солнечном луче, и её светлые волосы до плеч сияли, как нимб. Эйми она показалась невероятной, царственной и уравновешенной, красивой, в её длинных конечностях чувствовалась едва сдерживаемая сила. В ней не было и намёка на ту сломленную женщину, которую она видела плачущей в объятиях Дайренны прошлой ночью. Взгляд Яры перебегал с Натин на Хайетту, затем на Эйми, задерживаясь на каждом лице на несколько мгновений. Её собственное лицо было серьёзным, и это заставило нервы Эйми ещё больше напрячься.
— В тот момент, когда вы вырветесь из вентиляционного отверстия и взлетите в небо, вы станете Небесными Всадницами, — сказала им Яра. — Но для этого вам нужно лететь прямо, полностью отдаться делу и оставить свои страхи позади. Небесные Всадницы ничего не боятся.
Глава 21. Не все трое
  
Яра отступила, и ей пора было уходить. Эйми почувствовала, что Джесс, стоявшая рядом с ней, дрожит и нервничает, как лошадь. Она посмотрела на Хайетту и увидела, что глаза девушки расширились от страха. Она уже собиралась подойти и попытаться успокоить её, но Натин её опередила.
Натин собрала свои длинные каштановые волосы в высокий хвост, и, когда она шла под лучами солнца, они освещали её круглое лицо. Её голубые глаза возбуждённо блестели. Она обняла Хайетту за талию, и Эйми остановилась, неловко замерев на полпути между Джесс и Хайеттой. Она была достаточно близко, чтобы слышать их.