Небесные всадницы (ЛП)

— Тогда протрезвей и сосредоточься на своей связи, — резко сказала Дайренна, не сводя глаз с дракона. — Потому что, если твои эмоции ослабнут, он увидит во мне добычу, и мне придётся убить его. Тогда Бельярн, возможно, разрушит все твои планы, потому что ты больше не будешь лидером Небесных Всадниц. У тебя не будет никакого влияния, и он победит.
— Он не победит! — закричала Яра, неуверенно отталкиваясь от скалы. — Мы с Майконном работали над этим десять лет! Я стала Всадницей, чтобы заключить мир с Гельветами и изменить будущее.
  
Дайренна медленно поднялась на ноги, всё ещё держа ятаганы наготове между собой и Фарадейром.
— Яра, Бельярн — всего лишь один голос в совете, так что…
— Я любила его, Дайренна, — простонала Яра.
— Я знаю, — мягко сказала Дайренна, — но тебе нужно собрать осколки своего сердца воедино и перестать позволять Бельярну расстраивать тебя.
Нежные слова Дайренны пробились сквозь пьяный туман в голове Яры. Пока Эйми смотрела, её глаза снова сфокусировались, и она, казалось, впервые заметила своего дракона. Она глубоко вздохнула и раскинула руки, словно отталкивая что-то невидимое.
— Фарадейр, уходи, — приказала Яра.
Дракон оторвал взгляд от Дайренны, но крылья не расправил и не отступил ни на шаг. Его длинная шея изогнулась, чтобы посмотреть на Яру, и раздалось низкое рычание. На мгновение всё снова стихло, и казалось, что Фарадейр не собирается подчиняться. Яра встретилась с ним взглядом. Затем Фарадейр взмыл в небо. Эйми наблюдала, как он парил над горными вершинами, чёрной тенью на фоне звёзд, прежде чем нырнуть в самое Сердце.
Она опустила глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дайренна убрала свои клинки в ножны и повернулась, чтобы кивком головы показать Блэку. Её дракон заметно расслабился и, взмахнув крыльями, снова взгромоздился на колонну. Дайренна медленно подошла и встала рядом с их лидером. Яра опустилась на каменистую осыпь, вытянув длинные ноги и пристально глядя на всё ещё мерцающие огни Киерелла. Дайренна села рядом и обняла её одной рукой.
— Бельярна снова избрали, — повторила Яра таким тихим голосом, что её слова едва долетели до укрытия Эйми.
— Я знаю, — сказала Дайренна, крепко обнимая её, когда та начала плакать. Эйми ошеломлённо наблюдала за происходящим, пока Дайренна не подняла другую руку и не указала пальцем прямо на неё. — Я же сказала тебе уйти.
Её слова были мягкими, но строгими, и Эйми мгновенно развернулась и побежала назад, через освещённые луной горные вершины, её разум гудел от того, что она увидела.
Глава 20. Готова или Нет
Эйми уставилась на свой суп из морской капусты и мысленно приказала желудку перестать бурчать. Ей нравился суп Аранати, и она хотела есть, но сегодня был день полётов, и её всё утро тошнило от беспокойства. Вокруг них в столовой царила обычная болтовня. Эйми, Хайетта и Натин сидели на скамейке у края, рядом с огромным сталактитом, усыпанным фиолетовыми кристаллами. Четыре дня назад за ужином Хайетта притащила Натин, и они обе сели рядом с Эйми. Это был первый раз за четыре месяца, когда три девушки ели вместе. Несмотря на то, что Натин жаловалась на протяжении всего ужина, Эйми была так довольна, что едва притронулась к еде.
С тех пор Хайетта настаивала на том, чтобы они всегда ели вместе. Натин то отказывалась сидеть рядом с Эйми, опасаясь заразиться от её, то отказывалась сидеть напротив неё, потому что, по её словам, вид лица Эйми отпугивал её от еды. Эйми изо всех сил старалась не обращать внимания на Натин и получать удовольствие от общения с Хайеттой.
— Как ты думаешь, когда они заставят нас уйти? — в седьмой раз спросила Хайетта.
Эйми посмотрела на неё и заметила, что её светлая кожа была ещё бледнее, чем обычно, и она грызла ногти, которые уже были ободраны и кровоточили.
— Лучше бы это случилось поскорее. Я устала ждать, — сказала Натин, беря у Хайетты недоеденный хлеб и макая его в суп.
— Как ты можешь есть? — спросила Хайетта.
Натин пожала плечами.
— Я проголодалась. Я бы тоже съела хлеб Эйми, только она к нему уже притронулась.
Эйми посмотрела на неё и понадеялась, что та свалится со спины Малгеруса, как только они заберутся по-настоящему высоко. Однако она этого не сказала. После лекции Лиррии и она, и Натин опасались драться. Вместо этого она проглотила несколько глотков супа.
— Меня тошнит, — простонала Хайетта, уронив голову на руки.
— Эй, с тобой всё будет в порядке, — сказала Эйми. — Ты пережила восхождение и поход к месту гнездования. По сравнению с этими ужасами летать просто.
— Правда? — Хайетта подняла голову.
— Конечно, — Эйми кивнула, хотя совсем не чувствовала уверенности.
Затем звуки в обеденном зале изменились. Эйми сразу это заметила. По пещере словно пробежала рябь, усиливая возбуждение. Разговоры прекратились, но тут же возобновились, но на этот раз громче и оживлённее. Она глубоко вздохнула и огляделась. Яра, Дайренна и Лиррия стояли в дверях пещеры, каждая из них держала по большому чёрному седлу. Три седла для трёх новых Всадниц. На руке у Яры тоже были перекинуты их плащи.
— Вот и всё, — радостно воскликнула Натин. Она поднялась со своего места, потянув за собой Хайетту. — Пошли. Мы собираемся лететь!
Натин пробиралась между скамьями, таща Хайетту за руку. Натан всё ещё немного прихрамывала из-за ноги, на которую напали оторвали детёныши на месте гнездования. Следуя за ней, Эйми размышляла, не сделает ли Натин из-за затянувшейся раны медлительную и неуклюжую Всадницу. Она подумала, что было бы неплохо, если бы это было так.
Гул в зале усилился, когда три девушки подошли к ожидавшим их Всадницам.
— Готовы? — спросила Яра и, не дожидаясь ответа, бросила им плащи.
Эйми надела свой чёрный плащ на шерстяной подкладке и достала из внутреннего кармана чёрный шёлковый шарф. Зал за их спинами опустел, когда Яра, Дайренна и Лиррия двинулись вперёд, а Эйми, Хайетта и Натин последовали за ними по пятам. Оживлённые голоса всех Всадниц отдавались эхом, и казалось, что их было вдвое больше. Сердце Эйми бешено колотилось, когда она обернула шарф вокруг шеи и сунула концы под мышки. Она едва чувствовала собственные шаги.
Она бочком подошла к Лиррии, которая улыбнулась ей, обнажив кривые передние зубы. Ободрённая важностью этого дня, Эйми вложила свою руку в ладонь Лиррии, не заботясь о том, что кто-то может это увидеть. Она почувствовала, как напряглась Лиррия, прежде чем сжала руку Эйми в ответ. Но затем Лиррия отпустила её и, ускорив шаг, проскользнула вперёд, чтобы поговорить с Ярой. Спазм неприятия был подобен уколу в сердце.
Дневной свет залил коридор, когда они приблизились к Сердцу, и знакомый запах древесного дыма защекотал Эйми нос. Шаги и болтовня эхом отражались от стен. Внутри Сердца драконы чувствовали возбуждение своих Всадниц. Хлопали разноцветные крылья, переливалась яркая чешуя, а длинные шеи вытягивались, чтобы посмотреть вниз с многочисленных выступов и впадин. Лучи солнечного света падали из вентиляционных отверстий высоко вверху. Вскоре три новых Всадницы должны были взлететь.
Сердце Эйми бешено заколотилось.
Слухи об этом распространились из обеденного зала, и в зал стало стекаться всё больше Всадниц. Все, кто не был занят на работе, пришли посмотреть на их первый полёт. В пещере царила праздничная атмосфера, когда Всадницы вспоминали радость своих первых полётов. Они собрались по краям пещеры, стоя за пределами кольца из пастушьих посохов и своих сфер дыхания дракона. Внутри кольца Яра подозвала трёх новых Всадниц. Дайренна и Лиррия встали по обе стороны от неё.
  
Натин и Хайетта вышли в центр пещеры. Эйми последовала за ними. Оставалось сделать ещё кое-что, прежде чем им выдадут сёдла. Волнение Эйми возросло, когда Дайренна потянулась к кучке из шести клинков в шести ножнах и трёх наборах ремешков и пряжек. Это были ятаганы новых Всадниц.
Каждый комплект был специально выкован с использованием клинков предыдущих Всадниц. Эйми нравилось думать, что её клинкам триста лет, что они выковываются заново для каждого нового владельца, приобретают новую индивидуальность, но сохраняют частичку того, что было раньше. Возможно, даже одной из самых первых Всадниц, той, кто действительно знала Кьелли, владела клинками, которые ей собирались подарить.