Дракон и жемчужина

Проехали примерно с четверть мили, и тут вдруг Инь неожиданно остановил экипаж и открыл дверцу.
— Прошу прощения, господин, — проговорил он, — но я забыл отдать вам книгу медитаций, которую ваша милость намеревалась читать в дороге. Это непростительное упущение с моей стороны, и я нижайше прошу извинить меня за него.
С этими словами он передал хозяину маленькую переплетенную в кожу книжечку.
  
Прекрасно понимая, что это лишь повод для иного разговора, Стэнтон Вэр ответил:
— Спасибо, Инь, я как раз хотел попросить у тебя это руководство.
Инь наклонился пониже, якобы поправляя плед на коленях хозяина, и прошептал:
— Через полчаса, сэр, прикажите остановиться, чтобы немного освежиться.
Он моментально отошел от экипажа, а Стэнтон Вэр громко произнес:
— Эти поездки нарушают привычный порядок моих медитаций. Скорее бы вернуться домой, чтобы жизнь потекла по привычному руслу!
Инь уже занял свое место на облучке, и экипаж тронулся.
Цзывана слышала весь разговор и заволновалась:
— Что случилось?
— Понятия не имею, — коротко ответил Стэнтон Вэр.
Теперь, на ходу, слуги, со всех сторон окружавшие карету, уже не могли слышать, что говорят господа, сидевшие внутри.
— Вы не боитесь, что принц пошлет за нами погоню? — спросила девушка, немного помолчав.
— Мне кажется, это маловероятно, но нам предстоит ехать в этом направлении не меньше двух часов, прежде чем я под каким-нибудь предлогом прикажу повернуть обратно, в сторону Пекина.
— Мне кажется, лучшим предлогом может быть предчувствие, — слегка улыбнувшись, предложила девушка. — Например, предчувствие болезни вашего друга Цзэнь-Вэня.
— Вам кажется, эти люди поверят в это? — недоверчиво спросил Стэнтон Вэр.
— Они захотят поверить. Знаки, предзнаменования и символы имеют для них огромное значение. А кроме того, они и сами с большим удовольствием отправятся в столицу, чем на север, в горы.
Стэнтон Вэр рассмеялся:
— Да, вы, как всегда, правы. То-то, когда мы сегодня трогались в путь, мне показалось, что их лица вовсе не лучатся от радости. А им ведь обещали хорошо заплатить за эту поездку.
— Помяните мои слова, — успокоила его Цзывана, — стоит им повернуть к столице, как они будут рваться вперед, словно лошади, истосковавшиеся по родному стойлу.
— Уверен, что так оно и будет, и я обязательно должен передать Ли Хун-Чжану то, что вы мне сказали ночью. Возможно, это поможет ему убедить императрицу, насколько опасно движение И-Хэ-Чуань.
— Старушка Будда верит лишь в то, во что хочет верить.
— Ну, в таком случае ей не придется долго ждать. Правда откроется сама собой.
Цзывана огорченно вздохнула:
— Ну как же и она, и Совет могут оставаться в таком глубоком заблуждении? Ведь все силы «боксеров» не смогут изгнать иностранцев из страны?
— Принц — злобный, нечистоплотный, неразборчивый в средствах негодяй, — яростно воскликнул майор. — Я не верю, что его беспокоит судьба страны! Его интересуют лишь собственные дела! — Эта вспышка гнева, пусть и справедливая, была, конечно, не в последнюю очередь вызвана ревностью. Стэнтон Вэр прекрасно отдавал себе отчет в том, что не в состоянии трезво оценивать достоинства и недостатки того, кто оказался его соперником, причем наглым и вероломным.
Всю прошлую ночь, лежа спиной к Цзыване на широкой кровати и сгорая от страсти, он кипел от гнева. Одна лишь мысль о намерении принца украсть Цзывану заставляла Стэнтона Вэра изо всех сил сжимать кулаки и скрежетать зубами.
«Если мне суждено убить кого-то, причем хладнокровно, это будет именно принц Дуань, и мир без него станет лишь чище», — размышлял молодой человек.
Конечно, собственный дворец принца с толпой его слуг казался не самым подходящим местом для убийства. Но майор радовался хотя бы тому, что принц не вышел их провожать. Благодаря этому Стэнтон был избавлен от необходимости смотреть в лживые, бегающие глазки принца, соблюдая при этом установленные этикетом правила приличия, и видеть, как эти глазки шарят по фигуре девушки.
Теперь Стэнтон Вэр не сомневался, что Цзэнь-Вэнь совершил серьезную ошибку. Нельзя было доверять роль наложницы такой удивительной красавице, как Цзывана, хотя она замечательно справлялась с возложенными на нее обязанностями.
Без нее майору никогда не удалось бы узнать точную дату выступления мятежников. Теперь он думал о том, как сложно будет убедить власть предержащих в реальности того, что неминуемо должно произойти, и заставить их принять меры к предотвращению ужасных событий.
— Нам надо спешить в Пекин, — произнес Стэнтон Вэр вслух.
Цзывана улыбнулась и бросила на своего спутника быстрый взгляд. Она без слов понимала его истинные чувства.
— Не хотелось бы задерживаться, но лучше сделать так как советовал Инь. Он слов на ветер бросать не станет, — договорил Стэнтон и крикнул вознице, чтобы тот остановился. — Я хочу пить. Вино, которым нас угощали вчера вечером, осушило мой рот, словно горячий ветер пустыни. Отдохнем несколько минут в тени деревьев! — требовательно заявил он.
— Солнце уже высоко, господин, — ответил Инь. — Позвольте отвести экипаж с дороги! Лошади побегут резвее, если отдохнут в тени, где поменьше мух.
— Поступай, как считаешь нужным, — ворчливо отозвался мандарин.
Он заметил, как двое из слуг переглянулись, словно ворчливость хозяина казалась им забавной.
Инь приказал вознице отвести экипаж в сторону, под развесистые деревья.
Когда экипаж отъехал от дороги, Инь остановил лошадей и слуги спешились. Лошади тут же принялись щипать траву, лениво помахивая хвостами.
— Если, благородный господин, вы соизволите подняться чуть выше, там найдется очень удобное место для отдыха. Я принесу вино для вас и вашей спутницы. Уверен, оно снимет и сухость во рту, и головную боль.
— Неплохо, если бы так оно и случилось, — недовольно пробормотал мандарин, словно не веря обещаниям верного слуги.
Они с Цзываной поднялись подальше, ступая среди сосен, по покрытой мхом земле. Едва они удалились настолько, что их уже не могли услышать, Инь догнал их.
— Быстро, хозяин! — почти приказал он. — Нельзя терять ни минуты. Принц приказал своим слугам захватить вас обоих!
— Своим слугам! — в ужасе, словно эхом, отозвалась Цзывана.
— Я подслушал разговоры перед самым нашим выездом из дворца, — продолжал умный и осторожный китаец, — но до сих пор не было возможности поставить вас в известность о готовящемся нападении.
— Что же принц собирается предпринять? — в недоумении спросил Стэнтон Вэр.
— С вами, хозяин, должен произойти несчастный случай, Вы умрете, а леди отвезут обратно во дворец.
— И что же нам делать?
— Я прихватил два костюма кули, — быстро пояснил Инь. — Если вы переоденетесь без моей помощи, я пока принесу из экипажа вино.
Он положил к их ногам две подушки и распорол по шву наволочки. Цзывана вытащила из нее широкополую соломенную шляпу, хорошо защищавшую от солнца, потом зашла за сосну и начала торопливо сбрасывать с себя наряд наложницы. Не забыла она и вынуть из темных блестящих волос драгоценные заколки, сияющие рубинами и алмазами.
Через несколько минут Стэнтон Вэр, стоя в тени деревьев в голубой рубашке и брюках — типичной одежде простых китайцев, как мужчин, так и женщин, — увидел, как Цзывана появилась из-за дерева в такой же одежде, худенькая, похожая на мальчика.
На ногах у обоих теперь были обычные для этих мест неуклюжие сандалии, которые удерживались на ногах лишь узкой кожаной перепонкой между пальцами.
Цзывана предусмотрительно повязала голову большим носовым платком, чтобы спрятать волосы, а поверх платка надела грубую широкополую соломенную шляпу.
  
Инь быстро собрал снятую ими богатую одежду, а драгоценности Цзываны положил к себе в карман.
— Следуйте за мной, досточтимый сэр, — деловито произнес он и уверенно направился по извивающейся между деревьев, полого поднимающейся вверх тропинке. Они шли, пока не оказались перед крутым склоном.