Дракон и жемчужина

Среди изрезанных ветрами и дождями камней можно было найти немало промоин и даже пещер.
Инь быстро пояснил:
— Вы увидите, сэр, что до самой вершины этой горы много укрытий. Идите, сколько хватит сил, все вверх и вверх, а если вдруг услышите, что люди принца настигают вас, — спрячьтесь. Найти вас здесь будет практически невозможно.
— Ну а ты? — спросил Стэнтон Вэр.
— А я вернусь в Пекин при первой же возможности и доложу хозяину обо всем, что произошло.
  
— Передай ему, что он должен немедленно сообщить Ли Хун-Чжану о том, что «боксеры» войдут в Пекин тринадцатого июня. Возглавит это нападение сам принц Дуань.
Инь кивнул:
— Я так и думал, сэр, что это произойдет. Правда, не знал точной даты.
— И сообщи об этом мистеру Герберту Сквайерсу, секретарю американского представительства. Скажи ему, что ты пришел от меня. Он обязательно примет тебя: он ждет от меня известий.
— Непременно все исполню, сэр, — торопливо пообещал Инь, — но спешите! Нельзя терять ни минуты!
Он передал хозяину сумку, в которой оказалось немного еды, а потом, оглядевшись вокруг, выбрал одну из маленьких, куда не смог бы пролезть человек, пещер и глубоко засунул в нее сверток с одеждой путешественников.
Инь так старался, что умудрился протиснуться в узкую щель почти целиком. Наконец он появился, отряхиваясь от пыли.
— У тебя достаточно денег? — спросил Стэнтон Вэр.
— Вполне, сэр, — ответил верный слуга, — а ваши денежки вам и самому еще пригодятся!
Инь, регулярно помогавший хозяину одеваться и раздеваться, знал, что тот не снимает широкого пояса, плотно набитого китайскими деньгами.
— Ну же, поспешите, досточтимый сэр, — снова поторопил Инь, — а я не спеша вернусь к экипажу и скажу слугам, что вы вчера выпили лишку, дурно себя чувствуете и решили часок поспать.
— Спасибо, Инь, и будь осторожен, — проговорил на прощание Стэнтон Вэр и взял Цзывану за руку.
— Нам предстоит тяжелое горное восхождение, — спокойно пояснил он.
И двое, не оглядываясь, отправились в дальний трудный путь.
  
Глава 5
 
— Как твои ноги, очень болят? — участливо спросил Стэнтон Вэр.
Цзывана с улыбкой взглянула на него:
— Да, мне приходилось ходить и в более удобной обуви.
— А я прошел в таких сандалиях много-много миль, так что мои ноги уже привыкли. Но я волнуюсь за тебя.
— Существуют и более серьезные причины для волнения, — улыбнулась девушка.
Стэнтон Вэр знал, что она права, но сейчас, когда они вдвоем сидели на поросших мхом, нагретых солнцем камнях, а далеко внизу бурлила узкая, кристально чистая речка, трудно было представить себе, что им угрожает смертельная опасность.
Они долго взбирались все выше и выше по горному склону, пока не оказались недалеко от вершины. Вокруг все еще стояли горные сосны.
Стало очень жарко. Стэнтон Вэр не сомневался, что сам он способен выдержать какие угодно трудности, но за свою хрупкую спутницу он уже начал всерьез опасаться. Поэтому и предложил сделать привал и подкрепиться теми припасами, которыми снабдил их заботливый Инь.
Девушка не жаловалась, но майор и сам понимал, что такой подъем способен выдержать не каждый мужчина. Чего стоили одни эти ужасные сандалии! Кожаный ремешок между пальцами наверняка давно уже стер до крови нежную, непривычную к грубой обуви кожу.
Но сейчас можно было отдохнуть, а благодаря Иню и подкрепиться едой, прихваченной из дворцовой кухни.
Стэнтон Вэр понимал, что еще не скоро им доведется вновь отведать таких вкусных блюд.
Он с благодарностью обнаружил в большой сумке бритву и клей, с помощью которого они изменяли форму глаз.
— Что мы будем делать дальше? — спросила девушка.
— Мне кажется, надо идти вдоль горного хребта на юг. Ведь люди принца будут ждать нас на севере.
Девушка кивнула, соглашаясь, а потом, взглянув вниз на бурлящую речку, проговорила:
— Ночью будет холодно. Река, конечно, берет начало в снегах на горных вершинах.
— Мы найдем, где спрятаться, — успокоил ее Стэнтон Вэр.
Но хотя он ни за что не позволил бы своей спутнице догадаться об этом, молодой человек всерьез волновался. Он лучше ее знал, что значит остаться ночью на голой горной вершине, где над головой еще лежит снег, а холодный ветер обдувает со всех сторон. Редкие на такой высоте сосны уже не могли защитить от его порывов.
Стэнтон Вэр собрал остатки еды и аккуратно сложил их в сумку, стараясь не оставить следов.
Но не успели путники подняться на ноги, как услышали вдалеке голоса. Они тревожно переглянулись, вскочили и вновь начали карабкаться вверх по каменистому склону.
Может быть, от усталости, а может, от волнения, но Стэнтону Вэру этот переход показался еще труднее, чем предыдущий.
Теперь им приходилось перелезать с одного огромного камня на другой, а впереди громоздились все новые обломки скал.
Странный, необычной красоты пейзаж окружал их, но молодые люди даже не смотрели по сторонам, стремясь к одному: как можно дальше уйти от преследователей.
Стволы высоких сосен напоминали колонны из черненого серебра, их ветки, покрытые весенними светло-зелеными молодыми побегами, темнели на фоне неба словно прорисованные тушью.
Река осталась далеко позади, в воздухе повисла торжественная тишина.
Но далеко внизу раздавались едва слышные голоса. Стэнтону Вэру казалось, что они неуклонно приближаются. Ему чудилось даже, что он слышит, как преследователи палками бьют по подлеску.
«На нас открыли охоту, как на диких зверей», — с горечью думал майор.
Они карабкались по камням все выше уже больше двух часов. Но обоих не покидало ощущение, что оторваться от преследователей им не удается. Стэнтон Вэр решил, что пора искать укрытие, хотя на такой высоте уже трудно было найти подходящую пещеру.
Неожиданно среди огромных сосен перед ними вырос небольшой храм.
На мгновение путники остолбенели от неожиданности: им показалось, что это мираж, игра воображения. Но, внимательно приглядевшись, оба убедились, что это действительно очень древний храм, возможно, давно покинутый и пустующий.
Подойдя ближе, они увидели каменную лестницу, ступени которой вели к внутреннему дворику. А из него еще один пролет подходил непосредственно к дверям храма.
По периметру внутреннего дворика, словно колонны, стаяли те же могучие древние горные сосны.
Стэнтон Вэр, хорошо знакомый с принципами китайской архитектуры, знал, что за первым храмом обнаружится еще не один внутренний двор, в каждом из которых находится строение, отделенное от остальных.
Когда-то десятки монахов жили, работали и молились в этом удивительном храме почти под самым небом. А сейчас неумолимая трава кое-где уже пробивалась между камнями, которыми были вымощены внутренние дворики. Казалось несомненным, что в великолепном храме единственными его обитателями окажутся летучие мыши, свисающие с резных стропил.
Но путники надеялись найти в этом просторном, вольно разбросанном по горам строении укромное место, способное скрыть их от преследователей. Они стремительно бросились вверх по лестнице, забыв об усталости.
Молодые люди быстро прошли через дворик, шлепая сандалиями по каменному полу, и так же быстро взбежали по второй лестнице. Оказалось, что храм еще больше, чем казался сначала.
Его венчала черепичная крыша с загнутыми вверх краями и обычными для китайской архитектуры выступами по углам, призванными отгонять злых духов.
Двери, когда-то окрашенные в яркие цвета, выцвели и потрескались. Они были открыты, и Стэнтон с Цзываной несмело вошли внутрь.
Похожий на огромную горную пещеру, храм оказался почти совершенно темным и пустым. Когда глаза привыкли к темноте, молодые люди разглядели в глубине гигантскую золоченую статую Будды, сидящего в позе лотоса.
  
Огромные сложенные руки статуи застыли в вечном покое. А вся фигура казалась неким потусторонним видением, возникшим в усталом воображении путников.