"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Мария хотела что-то сказать. А потом вспомнила, что дан Пьетро ранен, что эданна Фьора плохо себя чувствует, да и прикусила язык. Поняла, что заступаться за нее некому. Прикажет девчонка, так и вытолкают Марию за ворота.
Может, потом что-то и вернется. Когда выздоровеет дан, когда придет в себя эданна, а может, и нет? Слуги послушаются.
И вышла вон.
Мия перевела дух.
Победа. Первая победа… не над собой, над другими. Оказывается, ее тоже слушаются? Она еще попробует, потренируется… но потом. А сейчас…
– Кто там, Мария? – раздался из спальни слабый голос матери.
Мия решительно шагнула вперед.
* * *Спальня эданны Фьоры была выдержана в белых и розовых тонах. Стены цвета слоновой кости, розовые шторы и занавеси, розовая мебель… и посреди этого сама эданна. Действительно как хрупкий цветок. Белокурые волосы рассыпаны по плечам, подушки высоко взбиты, рядом, на тумбочке у кровати, чашка с отваром.
– Мия? Я приказала меня не беспокоить! У меня болит голова… Пьетро поступил просто ужасно…
– Мама. Отец умирает, – жестко отчеканила Мия. И откуда только силы взялись?
Эданна Фьора, не говоря ни слова, потеряла сознание.
Ненадолго, ага. Ровно пять секунд понадобилось Мии, чтобы подойти к кровати и сунуть под нос матери тот самый флакончик. Простой, из грязного серого стекла, с пузырьками воздуха внутри… с очень хорошим, как оказалось, снадобьем.
– Ах-х-х!
Мия тоже вдохнула украдкой, пока мать приходила в себя и пыталась вытереть льющиеся слезы.
– Мия! Что это за гадость?! Выкинь немедленно!
– Мама, ты не слышала? Мой. Отец. Умирает.
Второй раз эданна падать в обморок не стала. Вместо этого она поднесла к вискам белые руки, обильно украшенные кольцами.
– Ужасно… просто ужасно! Что же теперь с нами будет?! Боже, я – вдова? За что?! Ах, за что мне такие горести?!
– Ты не хочешь пойти и проститься с отцом? Посидеть с ним рядом, пока он жив? За руку подержать? – В голосе Мии скрежетал металл.
– Но… я не смогу! – даже слегка удивилась эданна Фьора. – Я просто не смогу, я упаду в обморок…
– Ничего. У меня есть средство от обморока.
– Я… это ужасно! Просто ужасно!
– Мама, ты пойдешь к отцу?
– Я… я не знаю… там все очень плохо?
– Там рана на животе. Плохо пахнет. Есть кровь, – не стала врать Мия.
– Я… это так сложно и плохо…
Мия просто не выдержала. Сложно?! Плохо?! Да что ж ты…
– Мама. Ты идешь? Или нет?
– Как же ты похожа на свою прабабку…
– Мама?!
Фьора Феретти качнула головой.
– Нет, Мия. Я не смогу. Я пойду к детям и побуду с ними. А ты… ты сможешь побыть с отцом?
Мия опустила голову. Потом подняла глаза на мать. Да, мама…
Любящая и любимая. Добрая и ласковая. Слабая и зависимая.
Сегодня Мия стала старше матери. Потому что стала сильнее. Потому что приняла на свои плечи то, что не смогла принять мать. Потому что взяла на себя ответственность за семью.
– Хорошо, мама. Побудь, пожалуйста, с младшими. Я не смогу их успокоить.
– Обещаю, – сказала Фьора. – А Мария где?
– Я ее выставила. Она пыталась не пустить меня к тебе. Мама, сходи сейчас к детям.
– Хорошо, Мия. Они не спят?
Мия скрипнула зубами.
– Не спят, мама. Им плохо и страшно. Скажи им, что ты рядом, что ты их любишь, что все будет хорошо… пусть у них будет хотя бы эта ночь.
И Фьора медленно склонила голову.
Она признала главенство дочери.
* * *Отца не стало к обеду.
Ночь он проспал под действием макового отвара. А с утра все же пришел в себя.
Хорошо еще, ньор Фаусто был рядом. И приказал привязать несчастного к кровати, чтобы тот не навредил себе еще больше, и лекарство какое-то дал, после которого взгляд отца потерял сосредоточенность, но и боль утихла. Самая страшная, невыносимая… от распоротого живота воняло вовсе уж страшно.
– Дан Феретти, вы умираете. Я бы советовал вам позвать падре.
Мия обошла лекаря и встала так, чтобы отец видел ее.
– Папенька…
– Мия? Где Фьора?
И как сказать отцу, что мать даже не может зайти к нему. Ее уже перед дверью начало тошнить, и на этот раз непритворно.
Сейчас Фьора сидела с младшими детьми и читала им сказку. Хоть так…
Мия справилась и с этим.
– Папенька, маму не получается привести в чувство. Она так переживает, что ничего не может ей помочь.
– Моя Фьора…
– Папенька, падре Уго Бонито ждет внизу. Я позову его?
– Исповедаться и причаститься?
– Да, папенька.
– Зови, Мия. И приходи, когда он уйдет. И сына приведи.
О младших ни слова. Только о Лоренцо, Энцо. Что ж, хотя бы так.
Мия чуть поклонилась и вышла из комнаты. Ньор Фаусто проводил девочку грустным взглядом.
Она так и не спала. Всю ночь. Дремала рядом с отцом, сжимая его руку, чутко отзывалась на малейшее его шевеление, поила, вытирала пот со лба…
Феретти были недостойны своей дочери. И убедить ньора Фаусто в обратном не смог бы и Господь Бог.
* * *– Мама, ты точно не пойдешь к отцу?
Фьора качнула головой.
– Не могу, Мия. Не могу… я хочу его запомнить живым и здоровым. Не так, как сейчас.
Мия еще раз кивнула. Хорошо, мама. Твой выбор – твое право. А у меня выбора нет.
– Отец хотел видеть Энцо.
– Зачем?!
– Мама? – Мия удивленно поглядела на мать. Зачем умирающий хочет видеть сына? Да, действительно…
– А дочерей?
Мия опустила глаза.
– Может быть, потом? Когда он даст все наставления Энцо? Братик, приведи себя в порядок, пожалуйста.
Энцо послушно отправился приглаживать волосы и поправлять воротник. Фьора подалась вперед, коснулась руки Мии.
– Ты умница, дочка. И ты так похожа на свою прабабку…
– Ты уже второй раз об этом говоришь. Но никогда мне о ней не рассказывала. – Разум Мии цеплялся за отвлеченные вещи, лишь бы не думать о том, что предстоит сейчас.
Она будет с отцом до конца.
Она не позволит взвалить эту ношу на младших.
Она справится, она сильная.
Но боже милосердный, как же больно!
– Не рассказывала, потому что на то есть причины, – помрачнела внезапно Фьора. – Обещаю, я все тебе расскажу – потом.
Мия наклонила голову.
– Хорошо, мама.
Вернулся Лоренцо. Улыбнулся сестре.
– Мия?
– Идем, братик.
Мия крепко взяла его за руку и вывела из комнаты.
– Энцо, отец сильно изменился. Я тебя прошу не шарахаться, не кричать, не плакать. Просто держи меня за руку. Я буду рядом с тобой, что бы ни случилось. Обещаю.
Брат поднял на Мию серьезные карие глаза. Они с мальчиком вообще были очень похожи и друг на друга, и на эданну Фьору. Погодки, светловолосые, высокие, тонкокостные, неожиданно сильные при своем хрупком сложении, с тонкими чертами лица.
Красивые.
– Мия. Слуги говорили… Отец умирает?
– Да.
– Это мать должна держать меня за руку.
– Она не сможет, Энцо. Просто не сможет. Пойми ее, пожалуйста.
Энцо кивнул. Но понял или нет?
Промолчал. Впрочем, объяснять и разговаривать времени уже не было. Дети стояли перед дверью отцовских покоев, и оттуда выходил падре Бонито, привычно благословивший обоих маленьких Феретти.
Мия чуть склонила голову, равно как и Лоренцо.
– Дан Феретти ждет вас, дети, – кивнул падре. И спустился вниз. Там его ждало угощение, Мия распорядилась перед тем, как идти за братом. И деньги – у Томаса.
Ей будет не до того, это уж точно. Надо и за всем остальным следить. Гроб, поминальная трапеза, одежда, вино… сколько же всего сваливается на ее плечи…
Ничего. Она выдержит. А сколько раз ей придется повторить эти слова? Снова и снова, и вслух, и про себя… Не важно. Совершенно не важно. Главное – то, что она справится.
* * *В покоях отца было тихо и сумрачно. Энцо пригляделся. Нет, ничем вот это… на кровати… не походило на его отца. На веселого, красивого, сильного мужчину, который легко подхватывал его на руки и подбрасывал в воздух. А потом и маму подбрасывал… и та смеялась.