Тени столь жестокие (ЛП)

Себиан цокнул языком и вышел из меня, всё тепло распалось в моём жалобном стоне.
— Забери её.
Малир поднял моё бедро выше. Одним мощным толчком он снова прорвался в меня, его пальцы вцепились в мою плоть с силой, что оставит синяки. Он яростно долбил меня, быстрыми, грубыми движениями, пока по комнате разносился только звук ударов кожи о кожу.
Безумный темп, отчаянное дыхание Малира, звериная сила его мышц… Они погрузили мой разум в туман, всё сильнее застилая сознание, когда он прикрыл мой рот и нос своей рукой, лишая меня воздуха, заставляя голову запрокинуться в полубессознательном дурмане.
  
Воздух ворвался в мои лёгкие.
— А-ах, нет, оставайся с нами. — Отмеренный шлепок по заднице вызвал восхитительный холод на разгорячённой коже и дьявольский пульс в клиторе. — Ты хочешь кончить, маленькая голубка, мм?
— Да, — хрипнула я, извиваясь как безумная.
Малир замедлил толчки, с каждым движением задевая клитор, поднимая новую горячую волну.
— Скажи Себиану, что любишь его.
Я выгнулась, мои соски стали твёрдыми, мучительно ноющими точками, и посмотрела на Себиана.
— Я люблю тебя.
Чья-то ладонь ухватила мою грудь и грубо приподняла её, но всё это померкло перед острой болью зубов, впившихся в сосок, пока Малир рычал сквозь укус.
— Забери её.
Малир выскользнул, унося с собой то пульсирующее удовольствие и искры жара, оставив лишь мой стон разочарования.
— Н-нет… — захныкала я.
Себиан усмехнулся — и в этом было что-то жестокое. Но то, как он лишь дразнил вход своей головкой… как проводил твёрдым стволом вдоль киски, прижимаясь к моему клитору, только чтобы снова отступить…
Это была пытка.
Великолепная, душераздирающая пытка.
— Хочешь кончить, сладкая? — пропел Себиан у самого уха, его рука потянулась, чтобы схватить мою челюсть и повернуть лицо к Малиру. — Скажи Малиру, что ты любишь его. Скажи, что всё это время ты не переставала его любить.
В груди поднялась буря, накатившая на сердце, как волна на скалу: каждая капля — невыраженная правда, каждый треск камня — рушащаяся ложь. Осколки защиты смыло прочь, и поток хлынул прямо в сердце, заполняя его до краёв.
— Я… я люблю тебя, — сказала я и медленно, так медленно позволила своим глазам встретиться с глазами Малира. — Я никогда не переставала любить тебя. Ни на день, ни на миг, ни на крошечную толику.
Глаза Малира расширились, словно мои слова отворили врата в царство возможностей, на которые он и надеяться-то не смел. Его губы чуть разомкнулись, втянув в себя острый вздох, в котором отозвалась вся тяжесть признания, будто он на миг и сам забыл, как дышать. Даже рука, лежавшая у меня на бедре, дрогнула.
А потом, с решимостью, выточенной будто из той же стали, что и его душа, он дёрнул за моё бедро и притянул меня к себе. Его губы нашли мои в жгучем поцелуе, где не было места сомнениям и колебаниям — поцелуе, что вобрал в себя всю тоску, всю надежду, всю любовь, молча копившуюся между нами.
Малир снова вошёл в меня, теперь нежно, возрождая дрожащие искры между моих ног, ласковым толчком за толчком. Кожа моя пошла мурашками от желания, каждое движение его тела посылало волну блаженства по жилам, и я дрожала под натиском внезапной, разрастающейся жажды разрядки.
Пока что-то не упёрлось в мою киску.
Член Себиана.
Прямо рядом с Малиром.
Малир застыл, его глаза сощурились, метнув взгляд на Себиана. Мужчины смотрели друг на друга долго, молча, не произнося ни слова.
И лишь Себиан заговорил:
— Решай сам, подходит тебе это или нет. В любом случае мы справимся.
Секунда.
Ещё секунда тишины, натянутой, как струна.
И лишь спустя вечность Малир кивнул и снова начал двигаться во мне, и… что… что это значило?
Только когда член Себиана упёрся в отверстие, и без того плотно занятое, до меня дошло — и сорвало с губ судорожный вздох.
— Что…
— Шшш… — прошептал Себиан сбоку, прижимаясь ко мне со своей стороны, вдавливая член внутрь горячо-пульсирующими толчками. — Ты выдержишь нас обоих, милая. Просто… расслабься. Позволь мне войти.
Из глубины вырвался протяжный стон, когда оба мужчины начали медленно двигаться в моём теле, Себиан облизывал чувствительную кожу за ухом, пока Малир пожирал мои губы. Ощущение было ошеломляющим, растягивая и обжигая там, где я никогда не знала боли. Но вскоре жжение растворилось в глубоком, заполняющем давлении, приносящем с собой сокрушительное, всепоглощающее блаженство, окутывающее нас, словно тёплое покрывало.
— Мы так сильно любим тебя, Галантия, — шептал Себиан, заставляя моё тело дрожать и вздрагивать между ними, пока волны экстаза снова и снова накрывали меня — каждая мощнее прежней. — Ты слышишь меня, милая? Вот здесь, между нами, ты так любима.
— Скажи, что любишь нас обоих, — прохрипел Малир у моей нижней губы, прежде чем прикусил припухшую плоть. — Скажи это — и мы позволим тебе кончить на этот раз.
Чувства обострились, одна рука протянулась за спину, хватая Себиана за шею, в то время как другая вцепилась в волосы Малира.
— Я люблю вас. Обоих.
Я откинула голову назад, упершись в Себиана, в сладострастии, мои стоны эхом отзывались в комнате, пока оба мужчины ускоряли свой ритм. Завладев моим телом, они растягивали меня шире, шире, движениями, полными страсти, вознося всё выше и выше в пике наслаждения, пока я уже не могла сдерживаться. Их члены заполняли меня идеально, каждое движение подталкивало всё ближе к чистому экстазу, пока ощущения между ног не достигли границы невозможного.
Оргазм нахлынул ослепительной волной невыразимого восторга, лишь приумноженного тем, как первым сбился Себиан, застонав и изливаясь глубоко во мне. Малир последовал за ним через несколько мгновений, его грудь тяжело вздымалась под хриплые стоны наслаждения.
Долгое время после этого мы оставались сплетёнными, с трудом восстанавливая дыхание, с кожей влажной от пота. И когда я вновь провалилась в сон, то сделала это в их защитных объятиях — окружённая руками и ногами, заключённая вся до последней капли в любовь.
В такую сильную любовь.
Глава 39

Галантия
Наши дни, Вальтарис, тронный зал
Мои каблуки тихо цокали в зловещей тишине, пока я пересекала тронный зал. Чёрный камень мерцал переломленными радугами от того, как лунный свет проникал сквозь огромные цветные окна. Пляшущие языки пламени в канделябрах дрожали, словно пытаясь соперничать, посылая тени скользить по кроваво-красным стенам, что окутывали зал таинственным свечением.
Опустив с разгорячённой шеи белый шарф, который для меня сделал Дэвид, я прошла мимо трона, следуя за слабым гулом низких голосов. Я любила проводить ночи между Себианом и Малиром. Хоть с одним из них, если другой был занят, но вовсе ни одного рядом?
Это было бы невыносимо.
— Несколько повозок с зерном покинули амбары Ханнелинг Холда, но оттепель и грязь замедляют движение, — пробормотал Аскер где-то за каменной аркой, что вела в тронный зал. — Сам лорд Арос отправился в Вальтарис, чтобы присутствовать на коронации. Возможно, он уже в городе?
Малир тяжело, явно слышимо выдохнул, стоя над картой, высеченной в каменном столе.
— То, что он подчинился и отправил зерно без задержки, действительно облегчение. Могло ведь выйти иначе.
  
Себиан фыркнул, явно не придавая северным землям значения в этой войне, раз уж валялся растянувшись на каменном столе, сложив руки под головой, будто подушку.
— Может, он понял, что ты ему, блядь, одолжение сделал.
Малир вскинул бровь на Себиана, но снова обратил внимание к Аскеру.
— А как насчёт остальных титулованных? Людей-лордов?