Тени столь жестокие (ЛП)

— Все прибудут на церемонию, следопыты заметили первые экипажи, идущие с северо-востока.
— Держите их под пристальным наблюдением. Как только земля затвердеет, хочу, чтобы они все собрались — мы обсудим нападение на Аммаретт, — сказал Малир. — Мне не терпится снести головы Барата и Брисдена, прежде чем мы установим человеческое правление, которому можно доверять и на которое можно опереться.
  
— Никто не тронет Домрена. — В голосе Себиана проскользнула тёмная нота, которую он показывал так редко. — Этого ублюдка убью я сам.
Когда тишина затянулась на долгие мгновения, я прочистила горло.
— Что случилось? — Малир подошёл ко мне, его чёрная кираса была расстёгнута, как и белая рубашка под ней, и он обвил меня руками. — Ты не можешь уснуть?
— Нет, — ответила я, переводя взгляд то на него, то на Себиана, который приподнял голову и усмехнулся. — Если ты одолжишь мне немного своих теней, я попробую связать себе одеяло. Боги знают, у меня было бы больше компании, если бы я свернулась клубочком здесь, между вырезанными фигурками воронов и коней.
— Это у тебя такой способ сказать, что ты скучаешь по нам, милая, а? Малир, наша женщина чувствует себя одинокой, — Себиан хохотнул, оттолкнулся и соскользнул со стола, а потом зашагал к нам. — Как насчёт того, чтобы позаботиться о ней как следует?
Аскер откашлялся.
— Поздний час, я понимаю, но дел для обсуждения всё ещё немало.
Себиан пожал плечами и посмотрел на Аскера.
— Война идёт уже больше десятка лет. Как я это вижу — завтра она будет бушевать ничуть не меньше, не давая и двух грошиков за то, что вы здесь напланируете этой ночью. Так что лучше уж насладиться ясной ночью, пока можем. Пожить немного.
— Пожить немного… — эхом пробормотал Аскер в бороду, ещё миг уставившись на Себиана, а затем совершил немыслимое: он кивнул и отвернулся. — Я удалюсь и прослежу за приготовлениями снаружи.
Малир коснулся моего лба поцелуем.
— Что бы ты хотела, чтобы мы сделали для твоего развлечения, м? — Его губы скользнули вниз по моей щеке, и язык облизал линию челюсти. — Хочешь… пойдём вместе к источнику?
Я буквально растаяла в его объятиях, наслаждаясь этими нежными прикосновениями, которыми он так щедро делился теперь, между теми грубыми, когда трахал меня.
— Я уже купалась там сегодня.
— И вчера. И позавчера. Милая, я начинаю думать, что ты на самом деле утка под прикрытием, — Себиан прижался ко мне сзади, провёл пальцем вдоль моей косы, пока слегка не дёрнул, отчего кожа на голове приятно защекотала. — У меня идея получше. Давайте прогуляемся по Вальтарису. Тени, коронация, политика… мы были так чертовски заняты всё это время, что я ещё ни разу толком не насладился этим местом.
Я засияла в ответ, чистое волнение пронеслось сквозь меня.
— Да!
— Решено, — сказал Малир, переплетая пальцы с моими и ведя меня из зала.
Себиан пошёл рядом, одетый лишь в коричневые штаны и белую рубашку — климат Вальтариса был достаточно мягким, чтобы большего и не требовалось. С двумя мужчинами по обе стороны мы вышли из тронного зала, и наши шаги звучали в унисон, отдаваясь эхом по каменным плитам, пока мы пересекали великую залу.
Малир распахнул одни из тяжёлых двойных железных дверей, ведущих из Крылатой Крепости, скрип — единственное напоминание о долгом затишье города. Свежий ночной воздух обдал нас, пропитанный ароматом эля и сытного мяса, а плато, раскинувшееся перед нами, превратилось в улей кипящей деятельности.
Одни развешивали ткань… возможно, фиолетовую, вдоль балок лавок, что тянулись по лестнице вниз в город. Другие сооружали большие деревянные конструкции у причала, напоминавшие каркас лестниц.
Малир указал на них.
— Там смогут устроиться как можно больше воронов, чтобы наблюдать за коронацией. Что-то подобное делалось во время восхождения моего отца.
Я шла между ними по Смоляной дороге, поражаясь множеству свечей, теперь расставленных в окнах здесь и там, даривших тёплое свечение дому каждому ворону, который вернулся.
— Ты нервничаешь?
Он поморщил нос и посмотрел на клубы дыма, что вились над городом, теперь уже не состоящие из теней, а из копоти труб.
— Будучи вторым сыном, я получил совсем мало инструкций по управлению по сравнению с Харленом.
— Я думаю, ты будешь править хорошо. — Я знала, как он старался, ежедневно назначая новых советников и прислушиваясь к ним каждую ночь, прежде чем присоединиться к Себиану и мне, уставший, но всё же внимательный.
— Мы, — поправил он. — Всё, чего мне может не хватать в доброте, ты придаёшь в избытке.
— И я уверена, что Малир прекрасно справится с тем, чтобы время от времени портить твоё доброе сердце, если потребуется, — добавил Себиан, а затем кивнул в сторону тёмного переулка, где я не хотела бы оказаться одна ночью. — Там точно можно найти развлечения, я уверен.
Я улыбнулась ему, моё сердце переполнялось нежностью.
— Предчувствие?
— Нет, — ответил он с улыбкой. — Многолетний опыт шатания от одной таверны к другой.
Смеясь и чувствуя, как блаженство наполняет воздух между нами, мы свернули с Смоляной дороги, доверившись невероятной интуиции Себиана, чтобы она привела нас к развлечениям. И как же чудесно всё открылось передо мной за следующим поворотом…
Сам воздух изменился, внезапно ожив, напоенный опьяняющим сочетанием смеха, песен и дымным ароматом огня, который яростно пылал в центре оживлённой площади, окружённой деревенскими постройками. Люди кружились вокруг него, молодые и старые, с румяными лицами. Многие держали чаши с вином, следы веселья проявлялись в случайных красных пятнах на хлопковых хитонах10 и штанах.
Мои глаза расширились, принимая происходящее — неукротимую радость, которую я всегда желала, но никогда не думала найти.
— Что они празднуют?
Малир рассмеялся.
— Тебя, маленькая голубка.
— Иди сюда, милая! — Себиан схватил меня за руку и прижал к себе, обвив одну руку вокруг спины, а другой взяв мою ладонь. — Танцуй со мной.
— Но…
Себиан втянул меня в хаотичный клубок, наши тела сразу потерялись среди дикого вихря людей. Лютни и барабаны, казалось, звучали со всех сторон, создавая диссонанс, который ломал всякое чувство ритма или структуры.
— Это бессмысленно, — сказала я, спотыкаясь о свои ноги, не находя порядка в этом безумном танце вокруг огня. — Я не знаю этот танец.
— Я тоже. — Себиан просто улыбнулся и поволок меня за собой, его хватка была крепкой, но поведение совершенно беззаботным.
Смех вырвался из меня — только чтобы я снова споткнулась, чуть не столкнувшись с парой, что ушла в сторону, хихикая. Чем больше я спотыкалась, тем меньше это имело значение, каждый промах был лишь частью ритма радости. И тогда… я просто сдалась.
И в этой беззаботности мои движения слились с Себианом, словно два ручья, сливающиеся вместе. Каждый изгиб, каждый вихрь, каждая вспышка смеха несла нас вперёд с ещё большим азартом. Лютни и барабаны, пламя и лица — всё растаяло в тёплом, сияющем размытом свете, пока мы ускорялись, танцуя…
Нет, мчась вокруг огня.
Глаза нашли Малира, который стоял рядом и хлопал, его улыбка сияла так же, как глаза, которыми он наблюдал за нами.
— Это так весело!
Никаких правил, никаких ожиданий.
Только радость, чистая и необузданная, текущая по моим венам, как того меня лишали так долго. Впервые я не спотыкалась, я танцевала с ними, каждый промах становился частью этой прекрасной, несовершенной мозаики жизни.
Судьба.
Прямо здесь.
Вокруг меня.
Через некоторое время музыка стихла, музыканты сделали паузу, чтобы глотнуть долгожданного напитка. Площадь взорвалась криками и возгласами, какофонией радости, которая, казалось, исходила прямо из камней под нашими ногами.
  
Себиан прижал меня к себе, счастье, сияющее на его лице, грозило вылиться наружу, уголки рта почти касались смеха в его глазах. — Это ночь, которую ты никогда не забудешь, да?