Тени столь жестокие (ЛП)

Это заинтересовало Малира: его глаза сверкнули, он поймал мой взгляд, приближаясь.
— Ты…?
Его близость послала волну тепла сквозь меня; тени, что естественным образом стекались ко мне, стали пугающе интимными, моя пустота втягивала их глубже.
— Я буду каждое утро я буду заплетать тебе волосы.
Глаза Малира на мгновение расширились.
— Отлично.
— Значит, договорились. — Себиан оскалился и подмигнул мне. — Но платишь ты.
  
— Разумеется… — Малир вышел вперёд, протянул женщине, что только что повесила новый кусок теневой ткани на крюк, сверкающую монету. — Мы с другом пойдём следующими.
Женщина кивнула и быстро приняла монету.
— Конечно, принц Малир.
— Это принц Малир… — прошел шёпот по толпе, прежде чем превратился в восторженный клич. — Сам принц идёт на полосу!
Головы повернулись, глаза зажглись ожиданием, радостные крики сплелись в ощутимую ткань возбуждения. Я не могла не поддаться этому моменту: в животе защекотало предвкушением.
Себиан вытянул руки, потом сделал несколько широких кругов.
— Только постарайся поспеть за мной. Я знаю, все эти обязанности принцы заставили тебя немного заржаветь. Не хотелось бы, чтобы ты сломал одно из своих королевских крыльев.
— Если бы мы судили гонку по длине твоего языка, ты выигрывал бы всегда, — сказал Малир с улыбкой, и всё напряжение последних недель между ними растаяло, обнажив давнюю дружбу. Мне это нравилось. Очень. — Посмотрим, быстры ли твои крылья так же, как твой язык.
По зову женщины Малир и Себиан обернусь. Стая Малира рванула в воздух, прорезая первые обручи с бешеной скоростью. Птицы Себиана закружились, ныряли и кувыркались, их акробатические трюки сокращали отставание под восторженные аплодисменты толпы.
— Галантия.
Я вздрогнула от этого голоса и обернулась к Сиси. Конечно, кареты, что прибыли сегодня… я должна была догадаться.
— Зачем ты здесь?
— Я думала, принц Малир сказал тебе, — она стояла в зелёном платье, обрамлённая золотым плащом, её волосы впервые лежали свободными медными завитками. — Он сделает моего отца новым лордом Тайдстоуна со всеми его землями.
В компенсацию за брачное соглашение, которое Малир разорвал. Трудно было винить его за это, хоть это и стоило мне дома. Это делало мою победу в Вальтарисе ещё более необходимой.
— Чего ты хочешь?
— Извиниться. Я знаю, что ты чувствуешь себя преданной, и…
— Я не хочу слышать твоих извинений. Я думала, что нашла в тебе если не подругу, то хоть доверенное лицо, а ты плела заговоры за моей спиной.
— А как я могла иначе? — Она схватила меня за руку и встала прямо передо мной, её сверкающие изумрудные глаза впились в мои. — Скажи, Галантия, был ли у тебя выбор, когда твой лорд-отец приказывал тебе выйти за принца Домрена, за принца Малира… за любого мужчину, в самом деле, не по нашему выбору.
Горло сжалось от правды в её словах, но предательство сидело слишком глубоко, чтобы так легко его простить.
— Не по твоему выбору? Себиан рассказал мне о твоём растрёпанном виде, когда ты вышла из покоев Малира тем утром.
Взгляд Сиси остался резким, пронзительным, будто прожигая меня насквозь.
— Я знаю, что ты любила принца Малира. Я видела это в том, как ты на него смотрела.
Я дёрнулась, но ничего не сказала.
— Если это что-то значит, он никогда не прикасался ко мне, — сказала она. — Если только не считать того, как он схватил меня за волосы в тот день, прижал лицо к своему очагу и пригрозил расплавить кожу, если я хоть слово скажу тебе о нашей тайной помолвке. Как ты сумела терпеть его внимание — моё уважение тебе. Я сама его не хотела, кроме как ради нужды моей семьи обрести место в этом новом мире.
Крики толпы стихли до гулкого шума, пока она уходила. Две силы боролись внутри меня: тяжесть в животе от жестокости Малира к ней и лёгкость в груди от того, что он её не касался. По-настоящему не касался. Моя ревность была… ошибочной.
По крайней мере, в случае с Сиси.
А Лорн? Что ж, она сейчас шипела на костре. Какова вероятность, что Малир трахнул её ночью и убил через неделю? Какова вероятность, что она солгала, чтобы ослабить меня в тот день? И какова вероятность, что Малир получил свои раны потому, что я на это купилась?
Но больше всего — какова вероятность, что я ошиблась в Малире и в сердце, которое он носил под тенями? Марла сказала мне, что всё зависит от нас обоих — мы в силах взрастить любовь. Может, пора перестать с этим бороться.
Но сначала — Вальтарис.
Глава 33

Галантия
Наши дни, Вальтарис
Бёдра мои двигались в такт медленным ударам копыт Лиуала по камню, тело ломило от усталости, осевшей в самом костном мозге, превращая конечности в свинец. И всё же я держала ладонь поднятой к тем теням, что колыхались впереди, впитывая их в свою пустоту, пока мы углублялись в Вальтарис.
Смолёная дорога вилась сквозь город чёрными плитами обсидиана, обрамлённая зданиями, что высились в тишине кладбища. Ни крохотных коготков, царапающих подоконники забаррикадированных окон, ни острых зубов, грызущих трупы воронов.
Нет, крысы города были мертвы, как и всё остальное, их тела лежали кое-где среди почерневших трупов и костлявых, иссохших деревьев. Солдаты, на лицах которых отразилась усталость, сродни моей, грузили мёртвых на ожидавшие телеги, и смрад разложения лишь слабо глушился шарфом, которым я закрыла рот и нос.
Я должна была чувствовать гордость, возможно даже радость. Три дня подряд я занималась этим, очищая город по одному плато, по одной главной дороге за раз. Но счастье казалось извращённым чувством, когда оно прорастало из смерти…
Я оглянулась на Малира, сидевшего за моей спиной в седле, его волосы были собраны в единственную косу вдоль головы.
— Сколько ещё до Крылатой Крепости?
Он обвёл Лиуала, своего чёрного мерина, вокруг трупа одной рукой, в то время как другая удерживала тени впереди.
— Я хочу сначала заехать на Насест.
— Что там?
— Ная и моя мать. И отец тоже. — Короткая пауза. — Я хочу устроить им достойные похороны, прежде чем осмелюсь войти в крепость.
Это объясняло, почему тени за моей спиной извивались всё сильнее по мере того, как мы продвигались дальше, чёрные щупальца, так часто являвшиеся видимым отражением состояния Малира. Он был… тревожен.
— Я понимаю.
— Если не ошибаюсь, лестница должна появиться справа от нас скоро, — сказал он. — Аскер? Ты патрулировал Смолёную дорогу почти каждый день. Сколько нам осталось?
— Ещё двести шагов, может, чуть больше. — Аскер, ехавший несколькими шагами позади нас, окинул взглядом ярко-красные знамена, колышущиеся на балконах, и деревянные вывески, что висели над дверями лавок, будто нетронутые временем. — Вальтарис так же прекрасен, как я помню.
— Если ты так говоришь, — заметил Себиан, ехавший рядом с нами на Пиусе, и даже ткань, закрывающая рот и нос, не скрыла презрительной складки на его губах. — Здания в порядке, да, но земля…? Она полностью мертва.
— Она восстановится, — сказал Малир. — Всего лишь нужно солнце и дождь. Природа сделает остальное. Возможно, немного хороших семян, что мы сможем привезти из Хэннелинг Холда.
— Если Арос захочет ими поделиться, — добавил Себиан. — Я же говорил, что нам стоило перерезать ему глотку вместо того, чтобы отпустить.
  
Аскер цокнул.
— Не советую. Лорд Арос…
— Да-да, знаю, — простонал Себиан. — У него титул, крепость, он командует преданной армией людей и воронов, и политика, бла-бла-бла… Не говоря уж о том, что он, по всей видимости, держит семена в заложниках.
— Он преклонил колено и вернулся домой с останками своей пары без дальнейших инцидентов, — добавил Малир. — Возможно, между нами и осталась вражда, но он Ворон. Он предан нашему делу.