Тени столь жестокие (ЛП)

Меня снова привлёк к Малиру его сбившийся выдох, звук, полный шока и удивления, и я увидела, что он смотрит на Себиана. На самом деле, они смотрели друг на друга.
Себиан усмехнулся.
— Я же говорил.
Я переводила взгляд с одного на другого.
— Что? Что это значит? Что происходит?
— Эту загадку тебе предстоит разгадать самой. А теперь закрой глаза и позови её обратно, пока рука Малира не отвалилась.
  
Она растворилась в перьях, как и птица Малира, легко вернувшись в нас. К счастью, она оставила на земле несколько перьев, самые крупные и красивые из которых я подняла. Но кое-что всё же отсутствовало.
Когда я повернулась к деревянной тележке под дубом, Себиан крикнул мне вслед:
— Что ты делаешь?
Я переживаю всё то, что пропустила.
— Увидишь.
Я кивнула грузному торговцу и посмотрела на его витрину с сокровищами воронов.
— Сколько стоят эти отполированные камни, чтобы я могла повесить цепь?
— Вот, моя госпожа, — сказал торговец и протянул мне одну из деревянных табличек, вместе с угольком. — Напиши своё имя, и я выжгу его в дереве для тебя, прежде чем сосчитаю, сколько камней нам понадобится. С удачей, сегодня ночью новый ворон встретит тебя в твоём гнезде.
Едва мои пальцы коснулись предметов, Себиан схватил меня и перекинул через плечо.
— Скажи этому ублюдку, что её гнездо занято.
— Что ты делаешь?!
— Не хочешь снова связать себе запястья, дорогая? — Он несколько раз закрутился, сорвав из меня лёгкий визг. — Потому что вот так это делается.
— Опусти меня! — Я стучала по спине Себиана, пиналась и извивалась, но в основном смеялась. — Я просто хочу повесить цепь!
Глухой, глубокий смех прокатился по воздуху.
Смех, который остановил даже Себиана на месте, когда он медленно опустил меня с плеча. Звук был столь чужим, неожиданно пронзительно волнующим душу, что казалось, будто он вибрирует в груди, останавливая сердце на завораживающий миг.
Потому что это был смех Малира.
Себиан и я смотрели на него. Он стоял, с неподдельной улыбкой, которая доходила до глаз, заставляя их искриться как никогда раньше. Боже, я никогда не видела его таким раскрепощённым, свободным… счастливым? Этот вид шёл ему, смягчая постоянно серьёзные черты лица. Я хотела видеть его таким чаще.
Себиан обменялся взглядом со мной, его глаза блестели от смешанного изумления, совпадавшего с моим.
— Прекрати пугать людей, Малир.
— Малир! — крик прокатился по дрифу, заставив нас троих резко обернуться. — Покажи себя, ты, убийца!
Лорд Арос топал к нам, глаза его были красными от злости, мягкие чёрные кудри растрепаны и запутаны, одна рука крепко сжимала рукоять меча в ножнах. Ярость исходила от него, прорезая путь сквозь расступающуюся толпу.
Из ниоткуда Себиан метнул теневой кинжал в Ароса, который проткнул его плащ и приколол угол к земле, заставив Ароса отступить на несколько шагов.
— Какого чёрта ты творишь, мчась на нас так?!
Малир поставил меня за собой.
— Сделай ещё шаг к моей аноалее, и ты будешь мёртв.
— Ты её убил! — закричал Арос, сухожилия на шее напряглись. Тонкие красные жилки проступили на лице, когда он дернул плащ, но не сделал ни одного шага вперёд. — Она горит на костре из-за тебя. Ты убил мою предназначенную!
— О, чёрт, — пробормотал Себиан.
Глава 32

Галантия
Наши дни, Тайдстоун
Горит на костре. Горит.
Я обернулась к тем клубам дыма, что так отвлекали Малира, и осознание накрыло меня. Он убил Лорн. Не то чтобы это меня сильно волновало, но… зачем?
— Я сделал то, что должен был, и ты не поступил бы не иначе, если бы мы поменялись ролями, — сказал Малир. — Лорн пыталась убить Галантию. Как её связанный, я позаботился о том, чтобы она никогда больше этого не сделала.
Мои пальцы сжались в ботинках.
— Что?
— Я могу подтвердить это, как и Марла с Аскером, — сказал Себиан. — В тот день, когда мы пытались вытянуть тени из Вайрии, Лорн напала на неё. Она удерживала её от обращения, пока тени нападали на нас, а потом сбежала, оставив Галантию, Малира и меня погибать.
Ну конечно…
Внутри я сама себя отчитала. Я должна была догадаться об этом и сама, учитывая, насколько по-другому ощущались те тени. Но тогда всё моё внимание занимали раны Малира.
— Ты знаешь, что это правда, — сказал Малир. — В глубине души ты понимаешь, что Лорн совершила преступление и почему. Я никогда не хотел отнять у тебя твою пару, но и не позволю никому отнять мою.
— Конечно, если у тебя есть сомнения, можешь настаивать на расследовании, — добавил Себиан. — Сделай из этого публичное зрелище, хуже того, что творится сейчас, на первом дрифе за десятилетие! Если хочешь, чтобы все услышали пять одинаковых свидетельств о том, что она сделала, та женщина, которую ты не смог очаровать для связи, то пожалуйста, вперёд.
На короткий, мучительный миг лицо Ароса исказилось, будто от физической боли. Он покачал головой — дрожащим движением, выдавшим внутреннюю борьбу. Но затем, словно смирившись с мрачной правдой, это движение перешло в один-единственный неохотный кивок. Он развернулся, будто собираясь уйти, но резко обернулся и опустился на колени.
Опустив голову, его голос прозвучал почти шёпотом земле.
— Могу ли я забрать её останки с собой, мой принц?
Малир колебался лишь мгновение.
— Конечно.
— Здесь больше не на что смотреть, — крикнул Себиан, когда Арос поднялся и побрёл прочь, отгоняя любопытных зевак обратно в гомон дрифа. — Идите выпейте. В ближайший час вино течёт рекой — и платит ваш принц!
Малир закатил глаза в такт ликующей толпе, затем мягко опустил взгляд на меня.
— Я не хотел испортить тебе праздник.
— Со мной всё в порядке.
Если я и испытывала какие-то неприятные чувства к этому, то лишь жалость к Аросу… и, возможно, к Малиру. Ему не могло быть легко сделать это. Но он сделал. Ради меня.
— Ничего, блядь, не испорчено, пока мы сами не позволим этому случиться, — добавил Себиан, ничуть не смутившийся смертью Лорн. — Вот, смотри. — Он указал на высокие деревянные столбы с кольцами и сетями, прикреплёнными к стене замка, с верёвками и блоками, тянувшимися над тропой, отмеченной затейливо вырезанными символами. — Я как-то раз сломал себе, блядь, маховое перо на одном из этих, когда мне было… лет девять, что ли.
Желая поддержать Себиана в его попытке вернуть радость этому моменту, я повернулась к аттракциону.
— Для чего это?
— Это полоса препятствий, — объяснил Себиан, указывая на кусок чёрной ткани, свисавший с крюка высоко над землёй. — Видишь её? Кто проходит быстрее всех, тот и получает ткань. — В тот же миг один ворон из стаи схватил её клювом, и тут же из нижней части выбежала молодая женщина. Под одобрительные крики толпы она подняла ткань высоко, развернулась и протянула её. — Ворон пытается ухаживать за ней, дарит это в её гнездо. Ну что скажешь, Малир? Готов попробовать?
Малир скрестил руки на груди, разглядывая кольца и сети. Уголки его губ приподнялись, обещая ещё одну улыбку… но тут же опустились, когда он покачал головой.
— Похоже, это весело, — сказала я, желая увидеть ту редкую улыбку, что озаряла тёмные коридоры его души.
— Нет, это определённо похоже на сломанные маховые перья, — сказал он. — И хоть я не против лишиться одного, точно не стану делать это ради пустого развлечения.
  
— Ну, — Себиан фыркнул, — ты просто ищешь причину, чтобы избежать поражения.
— А что не так с простым удовольствием от процесса? — Может быть, именно этого ему и не хватало, чтобы суровые губы вспомнили, как улыбаться, чтобы лёгкие вспомнили, как смеяться. — Как насчёт вот этого? Если ты выиграешь, я…