"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

К примеру, в конце восемнадцатого века при поддержке Москвы и княжества Литовского они организовали «Корпус сил охраны путей». Небольшая кондотта наемников, действовавшая преимущественно на восточно-европейском направлении, к сегодняшнему дню превратившаяся в одну из самых сильных частных армий мира. Были и другие, но «Корпус» считался среди них элитой. Закаленный в огне множества военных конфликтов по всему миру, этот клинок практически всегда приносил победу своему нанимателю.
Секрет столь высокой эффективности этой ЧВК крылся в людях: ведь на службу принимались только одаренные. Причем командование «Корпуса» не интересовало происхождение или вероисповедание, только наличие дара и его сила. Под мальтийским крестом ходило и русское дворянство, и европейское, и даже азиатское. А еще орден был лоялен к любому действующему правительству и не поддерживал разного рода диссидентов и революционеров. Другими словами, второй причиной долгой и счастливой жизни ЧВК являлась взвешенная и циничная политика, согласно которой он подписывал только те контракты, которые были заведомо выигрышными.
При этом рыцари были связаны сложными вассальными обязательствами с Ватиканом, но ни разу не участвовали именно в религиозных войнах. Впрочем, Святой престол подобных и не затевал уже достаточно давно, так что, скорее всего, госпитальерам просто везло. Или магистры ордена были очень умелыми политиками.
Согласно табели о рангах, командор ордена являлся кем-то вроде полковника. То есть не абы каким посыльным, а серьезным таким человеком, с магическим даром, боевым опытом и местом в иерархии «Корпуса». Однако то, что сидел он в местной миссии, а не на одной из военных баз Ордена, говорило о том, что военная стезя им оставлена в угоду политической или шпионской. Стало быть, меня ждала встреча с умным и хитрым человеком.
Из чего следовал вопрос: что полковнику службы безопасности международной, но тяготеющей к Ватикану частной армии нужно от Игоря Антошина? И как, черт возьми, он предусмотрел появление данного субъекта? А вот, кстати, и командор! Сейчас все станет ясно. Или запутается еще больше…
Визави уселся напротив меня и сразу же дал понять, что является человеком наблюдательным и бывалым.
— Массимо Факко, командор ордена, — представился он, снимая шляпу и аккуратно помещая ее на край стола. — Вы ждали нападения? Четверо человек в поддержке, и все одаренные! Вы меня переоцениваете!
«Он пришел! Белая рубашка, бежевые брюки, шляпа. Среднего роста, худощавый. Вас всех срисовал», — тут же сообщил я команде.
«Видели его, — отозвался Глеб. — На крышу поднялся один».
— Игорь Антошин, — чуть наклонил я голову в знак приветствия. — Я не знал, чего ожидать, господин Факко, поэтому подстраховался. События последних дней к этому очень располагают.
— Данное место не лучшим образом подходит для схваток, — ничуть не расстроенно проговорил командор. — Три выхода, хорошая охрана и семьдесят два этажа до земли. Пожалуй, я назвал бы его совершенно непригодным для схваток.
Зато прекрасно подходящим для таких вот разговоров, верно? Далеко разнесенные друг от друга столики почти исключали возможность случайных ушей, густая листва зеленой изгороди между ними не давала разглядеть лиц беседующих, а навес спасал от безжалостного южного солнца.
«Поднялся мужчина с выправкой военного, — пришло сообщение от Яньлинь. — Сел за соседний столик. Смотрит по сторонам».
— Да и вы на случай не полагались, командор?
В ответ я получил улыбку уверенного в себе человека. Открытую и спокойную. Лицу госпитальера она очень шла. Немного смуглое, как у уроженца юга Европы, подвижное, с античными чертами. Черные волосы подстрижены до короткого, миллиметра в три, ежика, будто под шлем. И взгляд живой такой, с лукавой хитринкой, в ореоле морщинок. Потомок римлян, короче говоря. Воин, интриган и черт его знает кто еще.
— Глупцы полагаются на удачу, — выдал максиму Массимо.
— Как скажете. Перейдем к делу?
— Конечно. Но для начала я позволю себе уточнить ваши мотивы. Вы ведь заинтересовались деятельностью Потрошителей в Гуанчжоу. Могу я спросить — почему?
 
Из этого я не собирался делать секрета. Особенно с учетом осведомленности командора. Да и смысл скрывать карты, если противнику они известны?
— Здесь находятся двое беглых подданных Благовещенского княжества, которых мне поручено вернуть на родину для суда.
— Или казнить на месте?
— Или так, — пожал я плечами.
— И только?
— Что вы имеете в виду, господин Факко?
— Вы нашли номер нашего связного, когда общались с семьями пострадавших ванов.
И замолчал, ожидая ответа. Вопрос, на кой ляд я проводил встречи с семьями ванов, не прозвучал, но подразумевался. Кстати, занятно, что он тоже называет их пострадавшими. Как и Алмаз, который с самого начала считал их самоубийцами.
— Родственник сотрудника посольства был в числе погибших ванов.
Я ведь тоже так могу! Читай: это лишь реализация вассального договора — сюзерен обязан защищать своих подданных. Пусть Петр Лунь формально и не находился в системе координат вассальной присяги, но он ведь был служащим в посольстве княжества.
— А потом вы проверяли закономерности?
Я лишь плечами пожал — ну да! А что такого?
— И новое оружие Потрошителей вас не интересует?
— А вас?
Госпитальер откинулся на спинку стула. Все, что он хотел обо мне узнать, он уже узнал. И теперь должен начать разговор, ради которого эта встреча и была назначена. Только мне не нравилось, что инициатива в беседе принадлежит ему. И я собирался это исправить.
— Вы знали о моем звонке заранее. Следили за мной?
— Вы бы заметили — с вашим-то чувством на опасность.
Ого! А мы, оказывается, такие осведомленные! Досье на меня собрали! Хотя чего ждать от службы безопасности.
— Разбросали хлебные крошки специально для меня?
— Вы — основной интересант, так что вашего звонка я ждал больше прочих.
— Каких прочих?
— Какие темы вы обсуждали в беседе с наместником?
Что значит: у тебя свои тайны, а у меня — свои. Ладно. С этим понятно вроде, пусть и не до конца. И не совсем, если честно, сходится. Как он это сделал? Допустим, его агент прошелся по ключевым фигурам, которых мы с Яо не могли не посетить, и оставил родственникам жертв визитки. Те самые хлебные крошки. Но ведь отец погибшего, у которого мы нашли контакты господина Фа, утверждал, что свой контакт оставил тот человек, который и уговаривал сына на снятие блокировки. Так? Так! Вывод: либо командор врет, либо он в сговоре с Потрошителями. Либо третье — объяснение совсем иное, ведь версию с крошками озвучил я сам, а госпитальер с ней просто согласился. Даже не согласился, а продолжил разговор с той позиции, что моя догадка была правдива.
Блинский Белинский, как же я запутался с этими тайнами мадридского двора! Почему все не может быть просто? Ну хоть раз, а! Я бы не возражал против простых решений и объяснений, честное слово!
Стоп! А если все и правда просто? Что, если Потрошители и госпитальеры работали вместе? Ну вот в порядке бреда? Таинственный господин Тень ведь был итальянцем? И Факко тоже итальянец! И след Ватикана в этих делах с «новым оружием» разглядит даже слепец. Что, если все так: Тень возглавляет разработку оружия Потрошителями, а рыцари обеспечивают проекту безопасность? Затем у подножия Святого престола происходит разлад: Тень с Потрошителями оказываются на одной стороне, а командор — на другой. Фракционная война — обычное дело, особенно в таких организациях, как римско-католическая церковь. И теперь у полковника иная задача. Утопить проект или слить фигуры, его возглавляющие. Предполагая подобное развитие событий, он заранее озаботился теми самыми крошками, да так, чтобы они вывели на него, а не на Потрошителей. Я бы сказал — реалистичная догадка! И у меня даже есть способ ее проверить.
— Что вы имели мне сказать, командор? Зачем пригласили на встречу? Вы ведь уже прояснили для себя мои мотивы, и мы можем перейти к делу?