"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Мне тогда показалось, что я что-то узнал про Китай.
— Вы чем-то обеспокоены, Игорь Сергеевич? — ворвался в мои размышления голос посла.
«Много чем! — хотелось ответить ему. — Предстоящей встречей с наместником, поручениями князя, поимкой беглого преступника и пробуждением пророческого дара! Ну и так, по мелочи, историей вашего подчиненного, например! Точнее, не ею самой, а тем, что я к ней как-то причастен!»
Но вслух я сказал совсем иное:
— Небольшой мандраж перед встречей с наместником, Алексей Вячеславович. Я все-таки не дипломат.
— Вы не переживайте! Во-первых, я буду рядом и смогу сгладить ваше незнание протокола или обычаев страны. А во-вторых, это же установочная встреча. Не формальное мероприятие, а знакомство переговорщиков в неофициальной обстановке. Не зря же встреча назначена в Чайном павильоне!
— Как скажете, — вяло откликнулся я. — Рассчитываю на вашу помощь. Скажите, а этот ваш Лунь…
Я сделал паузу, подбирая слова, и Снегирев заинтересованно полуобернулся ко мне.
— Да?
— Он надежный человек? В смысле, вы ему доверяете?
— Вот те нате! Почему вы спрашиваете?
— Просто ответьте, я объясню.
Посол задумался буквально на секунду, после чего сообщил с некоторой сухостью в голосе:
— Петр Игнатьевич со мной работает уже шесть лет, и я до сих пор не получал повода думать о нем плохо. Он ответственный и обязательный человек, не боится работы…
— А вы хорошо его знаете?
Черт его знает, что меня толкнуло задавать такие вопросы! Паранойя? Вполне возможно. Все эти совпадения: сперва картинка сжигающего полицейский участок мага, затем рассказ Луня о родственнике. Случайности, как говорил один персонаж, не случайны!
— В гости друг к другу не ходим, если вы об этом, Игорь Сергеевич! Все-таки есть определенный уровень субординации — в империи за этим нужно следить куда пристальнее, нежели дома. Я его начальник, а он мой подчиненный. Я бы сказал, что мы очень тепло и доверительно взаимодействуем в рамках трудовых отношений. Но к чему эти вопросы?
— Его шурин вчера напал на полицейский участок и сжег шестнадцать человек. Потом его убили.
Глаза Снегирева округлились.
— Так это ужасное происшествие, которое произошло вчера ночью… Это был его шурин?
— Брат жены — это ведь шурин?
— Господь милосердный! Так вот отчего на нем лица нет сегодня с утра!
— Да. И еще он просил каким-то образом воздействовать на местные власти и не допустить поражения в правах для жены и детей убийцы.
— Ох! Ну конечно! Их же теперь вышлют из провинции.
— Такие случаи у вас не редкость? Я имею в виду, когда боевой маг сходит с ума и нападает на первого встречного?
— Да господь с вами, Игорь Сергеевич! — воскликнул было посол, но осекся. — Случается… И в последнее время все чаще. Я могу только за этот год случаев шесть припомнить.
— Ну, значит, мой человек верно охарактеризовал ситуацию: эпидемия. Он нашел в сети еще два таких происшествия. И все, учитывая происшедшее с родственником Луня, случились на этой неделе.
Снегирев не выглядел человеком, для которого сказанное стало неожиданностью. То есть новостью про Луня он был шокирован, но вот общей информацией — отнюдь!
— Негласно считается, что это побочный эффект ограничения ванов в использовании дара, — понизив голос почти до шепота, сообщил посол. — Это не принято обсуждать, поскольку это будет критикой в адрес династии и «Нового пути». Не на доверии же эти ограничения, хотя минцы удивительно дисциплинированные и законопослушные люди. Что-то это ведомство делает с одаренными, раз у них остается доступ только к одному аспекту. Так что вполне возможно, что эти манипуляции и приводят к сбоям в головах у магов. И они выливаются в такие вот… последствия.
Замолчав на минуту, Снегирев вдруг произнес:
— Игорь Сергеевич, вы только по простоте этот вопрос не поднимайте в беседе с наместником. Это будет серьезным просчетом.
— Да и не собирался в общем-то! Это внутренние дела империи. Хотя немного пугает, знаете ли, что вот тот же Лунь ваш может утратить разум и спалит к чертям все посольство!
 
— Понимаю вас, — невесело хохотнул посол. — А мы, кстати, приехали.
  
Глава 7
 
Снежная королева
 
Я не ошибся. Мягкий голос певчей птицы принадлежал наместнику провинции Чжу Юаню. Сам он оказался мужчиной немолодым и невысоким. На круглом лице его выделялись только две детали: редкая узкая борода, похожая на козлиную, и глаза-щелочки, рассматривающие меня с благожелательным интересом. Я не назвал бы наместника толстым, скорее изнеженным и плохо приспособленным к жизни за пределами дворцового комплекса. Впрочем, ему и не нужно было. Телесная крепость в чести у русских княжеств, китайцы, напротив, уважают в вельможах определенную пышность.
Чайный павильон, как выяснилось, был просто большой беседкой в национальном стиле, стоящей в тени парочки причудливо изогнутых сосен. Там нас встретил сам наместник и мастер церемоний. Последний — жердь со снобским выражением лица — сразу же затянул речь, перечисляющую достоинства его драгоценного господина, его титулы и владения. Мы со Снегиревым, как и местный владетель, стоически выдержали эти славословия, после чего были усажены — Чжу Юань тоже весь этот спич провел на ногах — на покрытые коврами возвышения подле низкого чайного столика. Церемониймейстер начал свое священнодействие, то есть принялся заваривать чай, а мы с наместником стали молча изучать друг друга.
Памятуя об уроках посла, которые он мне дал по дороге к павильону, я не торопился начинать разговор. Первым, по правилам, должен был заговорить хозяин дома, и от того, что именно и как именно он это сделает, будет зависеть и манера беседы. Поэтому я ждал, нацепив на лицо маску доброжелательного спокойствия. Принял из рук слуги наперсток с чаем, дождался, пока наместник пригубит свой напиток, после чего повторил его жест.
— Мы рады приветствовать вас на юге империи! — напевно произнес наместник. В этот момент я и опознал его по голосу. — Это неформальная встреча, поэтому прошу вас называть меня по имени и без титула. Той же любезности я жду и от вас.
Говорил он на китайском, но за счет его манеры выводить слова, будто ноты тянуть, я не испытывал ни малейшего дискомфорта. Снегирев ответил за нас обоих, сидя обозначив поклон.
— Это большая честь для нас! Имя господина Ан То Шина — Игорь.
И я тут же повторил движение корпусом. Вспомнилась песня «Чижа» и вьетнамский летчик Ли Си Цин.
Дальше потекла беседа, если таковой можно назвать длинные рассуждения наместника о важности дружеских отношений между соседствующими странами и редкие вкрапления наших реплик. Мы пили чай с легким оттенком какой-то пряной травки, кивали и улыбались друг другу, словно были не представителями своих стран и не должны были вести серьезные разговоры. У меня, прямо скажем, небольшой опыт такого рода переговоров, точнее сказать, на данном уровне его вообще не было, и поэтому мне вся эта светская болтовня казалась пустой тратой времени. Но я всеми силами старался не демонстрировать отсутствия интереса и в конце концов был вознагражден.
Тут надо сказать, что политики вообще, а высокого полета в частности, прямо практически ничего и никогда не говорят. Все их беседы, особенно вот такие «неформальные» — схватка двух бойцов, ничего друг о друге не знающих. Но опытных и не готовых сделать ставку на один-единственный бросок или удар. Они могут кружить друг возле друга часами, проверяя защиту противника редкими выпадами. И только будучи готовыми, наносят удар. И ведь знал об этом! Знал, но — политиком никогда не был. Потому и пропустил первый серьезный ход наместника.
Опустошив очередную пиалу с чаем, наместник вдруг спросил:
— Скажите, И-горь, по вашему, наши народы могли бы доверять друг другу? Не в рамках торгового партнерства или культурного обмена. По-настоящему доверять? Знать, что беда не придет со стороны соседа?