"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Петр Игнатьевич! — практически рявкнул я на него. Столкнувшись с этим словоблудием, я понял, что на самом деле до визита к наместнику не так уж и много времени осталось. — Извольте взять себя в руки и говорить толком!
Кстати, поймал себя на мысли, что стал использовать здесь устаревшие слова и обороты. Все эти «извольте» и «потрудитесь». Атмосфера, видимо, располагала.
Чиновник от моего окрика дернулся, пробормотал «да-да, конечно!» и пару раз смачно хлестнул себя по щекам.
— Прошу простить, Игорь Сергеевич! Происшествие совсем выбило меня из душевного равновесия! Я расскажу по порядку, да-да!
Он поднялся наконец из кресла, прошел к огромному, в полтора человеческих роста, окну холла, облокотился на подоконник и так, стоя к нам спиной, начал говорить.
— Брата моей жены зовут Фэн Юйсян. Вернее, звали. До вчерашнего дня. Вчера вечером он погиб. Был убит… да. Говорят, напал на полицейский участок, убил множество людей… Его смогли остановить только пули. Понимаете, это какой-то бред! Это же добряк Юй! Он в жизни никого не обидел! Кадровый военный, но без трупов на совести — он всегда этим так смешно гордился! А полицейские говорят, что он сжег половину служащих участка! Просто так, безо всякой причины! Вошел внутрь, активировал дыхание дракона…
В голове щелкнуло узнавание. То, что рассказывал сейчас Лунь, я видел.
«Черт! Черт! Черт!»
Молодой мужчина в черно-красном. Искаженное злобой лицо. Сведенные вместе руки, из которых вырывается белое пламя. И горящие люди. С десяток горящих людей. Картинка так хорошо врезалась в память, что теперь я без труда вспомнил и место происшествия. Это действительно был полицейский участок.
И от этого осознания мне стало хорошо. Хотя это и характеризовало меня как плохого человека. Петр Лунь рассказывал о шурине, в которого вчера всадили половину цинка патронов, а я подумал о том, что получил еще одно доказательство того, что нахожусь в здравом уме.
— И теперь вся его семья будет выслана за границу провинции и лишена имущества. Жена, трое мальчишек… И никто ничего не объясняет, понимаете, Игорь Сергеевич! Просто ван вдруг сошел с ума и решил напасть на полицейский участок! Без цели, без мотива превратил в угли шестнадцать человек! Никто, похоже, и разбираться не планирует — ван же!
Вот вам обратная сторона поражения в правах некогда могущественных магов Китая. Они априори виновны. Хотя кого тут еще винить? Сжег полицейский участок, убил людей — в чем разбираться? Разве что в мотивах такого странного поступка. Но кому это интересно? Полицейские нигде не расположены копать глубоко, если ответы лежат на поверхности. Преступление же раскрыто? Раскрыто! Так чего мозг морщить?
Меня интересовали не мотивы этого «добряка Юя» — ну правда, слетел с катушек, да и вся недолга! — а то, почему в видении я увидел именно его? Да еще и в момент нападения на участок! И, что еще более интересно, сразу под завершение разговора императора и наместника. События как-то связаны? Я ведь вчера почитал «объективку» Алмаза по пророкам и теперь хотя бы в общих чертах понимал, что со мной происходит.
А вот чиновника, насколько я понял, больше заботила судьба близких убийцы. И, рассказывая мне эту историю, он, вероятно, рассчитывал, что я, каким уж образом — неизвестно, смогу повлиять на решение местных властей относительно высылки женщины с тремя детьми. Говорил, а сам смотрел на меня с такой надеждой, что мне даже не по себе становилось.
Во время рассказа Луня в холл спустился Алмаз. Хакер остановился неподалеку от меня, кивнул в знак приветствия и вопросительно вскинул свою монобровь — что тут, мол, происходит? Я подбородком указал на чиновника: сам слушай. А потом, когда, выговорившись, мужчина замолчал, татарин спросил:
— А это когда было?
Петр Игнатьевич поднял на него взгляд и с недоумением ответил:
— Вчера вечером. Почти ночью уже.
— Ага, — отозвался Алмаз и в задумчивости начал теребить ухо.
— Ты к чему это спросил? — поинтересовался я.
— Да тут, похоже, эпидемия какая-то. Третий случай на этой неделе.
 
— Что значит «эпидемия»? — встрепенулся чиновник. Да и я сам, признаться, с куда большим интересом взглянул на хакера.
— Я вчера по сети побродил, наткнулся на два случая похожих в местных новостях. На этой неделе, еще до нашего приезда, парочка ванов точно так же убилась.
Такт у татарина был как у колуна!
— В каком смысле?
— Без всяких видимых причин мирный подданный нападает на охраняемый объект, убивает людей, и сам в результате погибает. Первый случай четыре дня назад — нападение на КПП какого-то индийского княжества, я не помню названия. Трое убитых солдат и расстрелянный модумными патронами мелкий ван. Применяемый аспект — эфир. Второй — два дня назад. Нападение вана на кортеж здешнего толстосума. Здесь всего один погибший охранник, вана положили в пять секунд. Он, кстати, распадом по охране бил. Ну и третий вот вчера… Я почитал про погибших, они все как один — маленькие люди на незначительных должностях. И без малейших склонностей к подобному поведению. По мне, все это больше похоже на способ самоубийства или акцию протеста, чем на проявление немотивированной агрессии.
А вот это очень интересно! Три случая за неделю! И впрямь похоже на эпидемию. Надо бы покопать подробности… Не понимаю, почему это важно, но точно знаю, что картинки моему разуму показываются не зря.
— Игорь Сергеевич, доброе утро! Вы уже готовы ехать?
Со второго этажа спускался посол Снегирев, уже наряженный в темно-зеленый костюм. Его реплика заставила меня бросить взгляд на часы — полчаса до визита к наместнику!
— Да, конечно! Одну минуту!
Я приблизился к Алмазу и тихонько проговорил:
— Вытряси из Луня подробности. И дождитесь меня в посольстве. Как от наместника приеду — обобщим информацию.
За тонированными стеклами лимузина проплывали стеклянные небоскребы Гуанчжоу. Деловая часть города, тут ничего китайского не увидишь в принципе, несмотря на все старания архитекторов, а уж они-то выкладывались на сто двадцать процентов! Одни только парные башни этажей под сорок, закрученные как рога горных козлов, чего стоили! Но все равно — унифицировано и, по сути, безлико. Такое можно увидеть в любом мегаполисе мира: многоуровневые автострады, спешащие по своим делам толпы горожан, высоченные, пропарывающие подбрюшье облакам здания. Асфальт, стекло, бетон, сталь.
Вот бы выбраться из центра и погулять по окраинам древнего города! В прошлой жизни мне нравилось теряться в Харбине, забредать в места, про которые не знает туристическая карта, находить тихие дворики и тенистые скверы. Смотреть на вросшие в землю старые особняки или муравейники бедноты, собранные из всякого хлама. В таких местах чувствовался дух времени и, как ни странно, страна, гостем которой я был, становилась куда понятнее.
Взять, например, тех двух дедков, виденных мной в курортном Бэйдайхэ моего мира. Жаркое лето, потоки отдыхающих в ярких одеждах и два старика, сидящих в крохотном скверике между двумя оживленными улицами. Одеты бедно, но опрятно. Играющие в го или в еще какую-то премудрую китайскую игру. Проходя мимо них, я заметил толстые, раздавленные тяжелым трудом и артритом пальцы игроков, ставящие камни на доску. И их умиротворенные лица.
Меня тогда будто током ударило. Я даже остановился, некоторое время наблюдая за пенсионерами, которые на меня не обращали никакого внимания. Мимо них пролетала жизнь, которой они не понимали и частью которой не являлись. Свою жизнь они пропахали как проклятые ради этого будущего и совершенно не были огорчены тем фактом, что будущее к ним равнодушно. Они работали по колено в холодной воде рисовых полей или толкая средневековые тачки на одном колесе на добыче песка или камня. Ради этого китайчонка, капризно оравшего что-то на одной ноте. И ради тех нуворишей, разряженных словно павлины.
Они никому не предъявляли счетов, не требовали признать их заслуги, не кричали, что потомки обязаны этим солнечным днем именно им. Два старика просто сидели в тени дерева в центре современного курортного города и коротали остаток своих дней за игровой доской. С выражением полного покоя на лицах.