"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Не сразу. Меня током ударило, потом Глеба откинуло. Каждый раз, когда голубой с зеленым взаимодействовал, такая реакция была. Ну я и решил, что они антагонисты: жизнь и смерть. Хотя по радуге рядышком…
Обсуждение пришлось срочно сворачивать, поскольку на многострадальную полянку вышло новое действующее лицо: светлейший князь Николай Олегович Поярков. За его спиной маячил Мишико и как две капли воды похожий на него абрек. Оба с детским любопытством осматривали место сражения. В бросаемых друг на друга взглядах читалось явное сожаление о пропущенной драке.
Я запаниковал. Не знаю почему, но я был убежден, что князь из своего терема вообще не выходит. То есть я его не видел нигде больше, и… Наверное, выходит. Это же ненормально, когда владыка окрестных лесов, полей и рек сиднем сидит в четырех стенах. Но это вообще безопасно вот так вот по улицам шляться? А в городе убийца и все такое!
— Николай Олегович? — На ноги я поднялся не без труда, но сумев сдержать рвущийся наружу стон. Болела каждая мышца тела, будто оно принадлежало не тренированному воину, а офисному планктону, сходившему в спортзал. Изгибы сознания, чтоб их!
— Хорошее было место… — без выражения протянул тот. — Мы сюда, бывало, на шашлыки выбирались. Михаил, помнишь?
— Как не помнить, княже! — откликнулся Мишико.
Я стоял перед дядей, подобно провинившемуся школьнику. И думал: вот сейчас он спросит — что тут происходит? И мне надо будет ему что-то сказать. А я не знаю, что говорить. Впервые, наверное, в жизни не могу придумать правдоподобной истории для своего начальства.
— Ну, расскажешь, что тут происходит?
Прибыла еще одна машина. Из черного джипа выбрался шкафообразный Арцебашев. И в голове появились первые слова, которые надлежало сказать князю.
  
Глава 18
 
Слепок ауры
 
— Потрошители удар нанесли, — произнес я, чуть пожав плечами. Мол, очевидно же, чего спрашивать?
— Что-то, я смотрю, они совсем связь с реальностью потеряли. — Голос князя был по-прежнему спокоен, но холодом от него дохнуло арктическим. — Толком рассказывай.
Арцебашев был уже шагах в пяти от нас. Я окончательно принял решение и приблизился к князю.
— Николай Олегович, давайте не здесь? — понизив голос, сказал я.
Дядька чуть удивленно прищурил глаза, но не стал задавать вопросов.
— Пойдем в машину.
— И в резиденцию сразу. И чтобы Михайлы Генриховича с нами не было.
Хмыкнув, князь развернулся и направился к своему джипу. По пути бросив воеводе:
— Михайло Генрихович, тут останься. Перерой все до суглинка и через час доложи, почему твои дружинники втроем одного варлорда осилить не смогли.
Арцебашев покраснел, что при его габаритах выглядело весьма комично, но кивнул и пошел устраивать разнос дэберам. Я не сразу, но сообразил, что боевые маги находились в его подчинении, а Фочину лишь выдавались на дежурство.
И вот еще, кстати, вопрос. Отчего-то мне этот спецназ крутым не показался. То есть магичить-то они магичили, или как это правильно называется, но не сказать чтобы с большим успехом. Я как-то иначе представлял действия дружины быстрого реагирования. Эффектнее, что ли. И эффективнее. А они и правда втроем едва ли что-то противнику сделать могли. Я, получается, недоучкой куда лучше выступил.
Евсеев — тот, к примеру, мне куда опаснее показался, чем его коллеги, сегодня дежурившие. Может, они просто слабее? Как вариант, кстати. Магов мало, и маги вырождаются, как мне наставник говорил. Вот и берут в ДБР тех, кто хоть что-то может сделать. Надо полагать, против обычных людей они круты, как Гималайский хребет, шайку наркоторговцев разогнать ими ничего не стоит. А с действительно серьезным противником — тут, видимо, такие, как мой двойник, потребны.
Вопросы, вопросы, вопросы. Когда же на них ответы будут? Некогда даже с дядей Ваней поговорить! Спросить, например, что за зеленые плети и почему мой распад и пульсар не пробивали миланца? Даже подумать про второго прибывшего итальянца времени нет!
 
Перед отъездом я дал знак своей команде садиться в «москвич» и ехать за княжеской машиной. Дядя Ваня порывался что-то сказать, но я взмахом руки сообщил — не сейчас! Уселся на заднее сиденье «Ладоги» и прикрыл глаза. Поярков сел рядом, а берсы заняли передние кресла.
— Ну? — поторопил меня дядька, едва джип мягко тронулся.
— Давайте у вас в кабинете, Николай Олегович, — попросил я.
— Ох эта мне твоя любовь к напусканию тумана! — не скрывая раздражения, буркнул князь и откинулся на спинку. — Ладно, бес с тобой, потерплю ужо. Сам-то как? Цел?
— Вполне. Но противник серьезный был.
До резиденции ехали в полном молчании. Иногда князь начинал шумно дышать, будто собираясь разразиться гневной речью, но потом вспоминал, что в машине кроме него и меня есть еще два берсерка, и, не желая терять лица, успокаивался. Я же оттачивал свое будущее перед ним выступление и рассеянно созерцал виды города, пролетающие за окном джипа.
Хороший город. Здесь можно жить. Чистый, яркий, компактный. Зелени много. Все славно устроено, кроме того что меня постоянно пытаются убить. Но и я, как выясняется, уже не бычок на заклание. Могу и сдачи дать. Еще бы разобраться во всем окончательно… Блин, кто же второй итальянец? Был он тут, нет? Как бы узнать?
Наконец мы остановились у парадного подъезда терема. Князь, пребывая в нетерпении, сразу же выскочил из машины и быстрым шагом направился к дверям. Я чуть задержался и попросил Мишико встретить Самойлова с дядей Ваней и передать им, чтобы топали в приемную. Грузин кивнул, но не произнес ни слова. Было видно, что ему было чертовски интересно, но он сдерживает вопросы, блюдя табель о рангах.
— Ну? — повторил князь, когда я затворил за собой дверь его кабинета. В этот раз вопрос вышел грозным — ожидание далось князю нелегко.
Я прошел за стол для совещаний, устало рухнул в кресло и начал плести историю в своем любимом жанре — смешивая правду и правдоподобный вымысел в правильных пропорциях.
— Как я уже говорил, удар нанесли Потрошители. Но они в этой истории не главные фигуранты…
Начал я без прелюдий — с Арцебашева. Вывалил все, что мне рассказал Самойлов: начиная от его допроса мамок и заканчивая нашим с ним соглашением. Вплел в историю татарина-хакера, появление которого обосновал нежеланием привлекать внимание к предмету расследования. Наставника, исполняющего у меня функцию детектора лжи. Упомянул и миланского дознавателя, вчера «покончившего с собой».
— Начали проверять связь Арцебашева с Потрошителями и вышли на след москвичей. Уверенности не было, поэтому я ничего не говорил. Ну сам подумай, прихожу я к тебе и вываливаю, что за всем воевода наш стоит, — стал бы ты меня слушать? Без доказательств — вряд ли!
— А сейчас они есть? — тихо спросил князь. Ему было больно слышать о предательстве человека из ближнего круга, но он держал лицо. Глава государства и политик, что тут скажешь!
— Косвенные. Самойлов и Юсупов проверили его счета, всех его родственников и нашли большое количество поступлений денежных средств. Основная часть шла через якутский «Хырчибанк». Там, кстати, тоже какая-то афера с землей элеватора, но я еще не разобрался. Как бы не землю на себя якуты пытаются перевести. Но главное вот что. Почти все зачисления на счет воеводы по времени совпадают с фактами похищения женщин с мирским даром.
Это была самая слабая часть моего рассказа. Я ведь так и не успел поговорить с Глебом относительно полученной им информации. Нашел он подтверждение моим словам или нет? Да и вообще примет ли князь такую связь Потрошителей и Арцебашева, как совпадающие временные промежутки? А больше-то у меня на него ничего и нет.
— Потом с Беллони этим связались, от него узнали, что ячейкой Потрошителей два человека рулят: один прикрывает — наш воевода, второй — финансами и продажами ведает. Ну и решили всех скопом брать, чтобы сразу всю организацию в княжестве обезглавить. Но они удар первыми нанесли: дознавателя убили, а к нам киллера послали.