"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Кого? — уточнил дядька.
— Наемного убийцу, — пояснил я. И выкручиваясь, как бы извиняясь, добавил: — От Беллони подцепил в разговоре.
Да, словечко не итальянского происхождения, но ведь можно предположить, что оно сленгом ходит по всей Европе?
— Да какой он наемник? — Князь вскинул руками. — Аристократ древнего рода! Только этим можно объяснить, что он натворил в гостинице. Раскидать трех дружинников, мою руку и скрыться! Я даже не думал, что в Европе с таким уровнем дара варлорды остались!
— Серьезный противник, — согласился я. — Но справились же.
— Прогнали! — отмахнулся дядька. — Ладно, не о том. Дальше!
А что дальше? Дальше был список подозреваемых, отработанный уже целитель и двое неохваченных. И попытки максимально удалить свое присутствие от дел, в которых я обвинял Арцебашева. Последнего, понятно дело, я Пояркову говорить не стал.
— То есть — поправь меня, если я где-то ошибусь, картина у нас такая. Арцебашев обеспечивает отсутствие внимания к деятельности Потрошителей на моей земле, одновременно с этим пытается обеспечить вхождение московской компании в управление проектом «Мост»? При этом он еще помогает якутским тойонам получить в собственность кусок моей земли в пятикилометровой зоне от моста? И чтобы разоблачить его, ты собрал в команду сторонних людей, этого Самойлова и Ивана Павловича? Все верно?
— Ну где-то так, — с кривой ухмылкой ответил я. Дыр в этой картине было как у истасканной до состояния ветоши рубахи. Особенно они становились видны после того, как князь фабулу озвучил.
— Допустим. У меня это плохо укладывается в голове, но — допустим. А зачем это Михайло Генриховичу, Игорь? Что подвигло небедного и вниманием моим обласканного человека на такую вот игру подлую?
Я только руками развел. Это мне и самому было непонятно. Не про мост в смысле с элеватором, а про сотрудничество с Потрошителями. Зачем воеводе, главному и самому сильному в княжестве боевому магу, помогать преступникам? Деньги? Самойлов считал, что этого достаточно. И я так думал до момента, пока Николай Олегович вслух не озвучил свое недоумение.
Но дело сейчас не в мотиве, а в том, чтобы князь всерьез ухватился за эту версию и в другие стороны не смотрел даже. Иначе выползут мои уши, то есть двойника, хотя пофиг будет, чьи они исходно, когда их отрезать начнут! И я стал плести кружева слов, делая сомнительное нормальным, а нормальное — убедительным.
— У меня недостаточно доказательств для таких обвинений, согласен. Я и рассказывать не хотел, пока не нарою что-нибудь стоящее. Но события пошли вразнос, да и ты отчета потребовал: промолчи я — спалил бы к хренам!
Крылья носа князя гневно раздулись, но он промолчал. Я же чуть улыбнулся, подчеркивая, что последнюю фразу произнес в шутку.
— Признаться, я до последнего словам Самойлова не верил. Михайло Генрихович — Потрошитель? Да ладно! Но сперва стрельба по моей квартире — явно же в следователя стреляли, узнав, что я его из тюрьмы вытащил. Кто об этом знать мог? Арцебашев — мог! Да и вчера, когда копались в его счетах… Слушай, ну не может быть таких совпадений! И потом: убийство миланского инквизитора, нападение на меня на следующий же день… Ну чем это еще объяснить? Кто-то очень хорошо владеет информацией, опережая меня на шаг — всегда!
Опустим тот факт, что итальянец хотел убить только Самойлова, а о моем участии в авантюре даже не догадывался. И еще то, что стреляли все-таки в меня, желая проверить, чье сознание обитает в теле обер-секретаря.
— Я предлагаю сейчас не делать резких движений. Михайло Генриховича не трогать, даже намеков не давать, и копать дальше. Чтобы уже точно удостовериться в том, что я прав в своих догадках. Потому что, если я ошибся, а это возможно, и мы начнем головы рубить, обратно их потом не приделаешь.
Сказал и понял: додавил. Последней фразой о сомнениях, о нежелании действовать сгоряча я князя убедил. По крайней мере, на данный момент.
— Ну как же так, Игорь? — до того беспомощно протянул Поярков, что мне стало его искренне жаль. — Мы же с ним вместе лет сорок уже! Нешто денег ему не хватало?
 
Я смущенно пожал плечами, показывая, что и сам бы хотел знать ответ на данный вопрос. И тут я не играл — я и правда смутился. Несколько иным фактом — я подумал о том, как ударила бы по князю настоящая правда. Про его племянника, человека одной с ним крови, выращенного из вопящего кусочка плоти в справного мужчину и воина. Который был его сыном до рождения сына своего. И который его предал. Пусть не я это сделал, но сейчас в этом мире только один Игорь Антошин. Я.
— Ладно. — Николай Олегович встряхнулся, как промокший пес, согнав с лица беспомощное это выражение, не подобающее властителю земли амурской. Поднялся. — Делай, что решил. Копай. Ищи доказательства. Пока их не будет, я отношусь к Михайле Генриховичу как к невиновному. Это непросто будет, но я справлюсь. А ты… Не тяни. Идеи какие есть? Что сейчас делать будешь?
— Мерчантэ этого искать. Отработаем певца этого и Топляка. Про первого Самойлов говорил, что у него со счетами непорядок. Как раз перед дракой этой хотел к нему съездить, прощупать.
— Дракой! — хохотнул князь невесело. — Ты сейчас рисуешься или не понимаешь, с кем столкнулся? Там же тленом фонит на километр!
Князь способен чувствовать проявления магии? Хотя о чем я вообще? Он носитель царского дара! Слава господу, ауры не видит, как мой наставник! А то бы кончились мои приключения, не начавшись, тем же утром, которым я сюда попал!
На его вопрос я лишь плечами дернул. Понимай, мол, как хочешь, но да, немного рисуюсь.
— Странно, что владетель этого аспекта итальянец, — рассуждая, продолжил Поярков. — Это же Восточной Европы школа. Небольшая, очень сильная и почти исчезнувшая ныне. Я уже много лет о смертецах не слыхал. Да и дар у твоего противника сильный. Не ниже твоего точно, если большего не сказать. Как такой одаренный до наемника мог опуститься? Ладно, пусть его! Это я сам с собой уже… Ступай, в общем, ищи доказательства. И от Михайлы Генриховича старайся подальше держаться. А я уж ему накидаю задач на пару дней — вздохнуть спокойно не сможет.
Я с трудом подавил полную злорадства улыбку — представлял, чем князь воеводу загрузит. Землю носом рыть заставит в поисках итальянского киллера да дружинников, с ним не справившихся, муштровать. В этом мне виделась высшая космическая справедливость: адвокат Потрошителей будет устранять последствия приезда убийцы Потрошителей.
— А как начиналось-то все безобидно! — уже не мне, а просто вслух проговорил князь. — Посла маньчжурского убили! Эка невидаль!
В приемной чинно сидели Самойлов и дядя Ваня. Возле дверей стоял напарник Мишико, неизвестный мне грузин.
— Ну чего? Голову не сняли? — вопросил наставник, едва я закрыл дверь дядиного кабинета.
— Но и не погладили, — ответил я с серьезным видом. — Князь очень недоволен разрушением своего любимого места для проведения пикников.
Абрек издал странный звук, какое-то бульканье. Я не сразу сообразил, что это он подавил несообразный обстановке смешок. Смешно ему! Я бы тоже посмеялся, но вот не располагает ситуация. Схватка с сильным магом и последующее вранье еще более сильному магу… Короче, не до шуток.
— Двинули. У нас дел еще выше крыши.
Оставив берсерка в приемной, мы неспешно пошли по коврам, устилавшим, казалось, каждый метр коридоров резиденции. Зачем вот столько ковров? Это же непрактично! Как это все пылесосить? Дите тут бегает опять же…
Вот что в голову лезет?
— Ты чего мне там знаки-то давал, дядь Ваня? — спросил я наставника.
— Слепок я снял, вот чего, — отозвался тот. — Хотел тебе сказать, да ты отмахнулся.
— Сам понимаешь, не ко времени было. А что за слепок?
— Это называется так. А на деле что-то вроде фотографии ауры человека.
Я резко остановился, и идущий следом за мной Самойлов, ведущий с кем-то переписку в телефоне, ткнулся в спину. След! У деда был след, и он молчал!