"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
«Подрежь-ка ему ноги!» — всплыло в памяти. Убегающий стрелок — не человек, а вихрь эмоций. Черный жгут силы, посылающий ему вдогонку протуберанец.
«На ненависти легче всего получается».
Этого добра у меня сейчас вагон и маленькая тележка!
Убийца взмахнул плетьми. Не ударил, а просто взмахнул.
— Siete pronti al giudizio universale? [56] — спросил он, кривя губы в злой улыбке.
Он был уверен в себе. Настолько, что не считал всех нас способными нанести ему хоть какой-то вред. Матерый маг, убийца, у него, наверное, были причины так думать.
— По-русски говори, сука! — выдохнул я, отправляя черный сгусток (распад?) ему в грудь.
В этот раз убийцу задело. Он вздрогнул. Остановился. Сделал шаг назад. Я еще раз швырнул в него кляксу ненависти, как бы она ни называлась. Не руками, просто желанием. А потом я понял, что к такой реакции привели вовсе не мои действия.
Ударили дэберы. От рук стоящего первым спецназовца к груди противника пролегла дрожащая черная полоса. Широкая, с локоть где-то, она и толкала итальянца назад. Двое магов отдавали свои силы своему коллеге и выглядели при этом очень напряженно. А убийца держался. И даже собирался вновь ударить!
Самойлов добежал и взмахнул рукой — Логан недоделанный! Убийца изящно, практически танцевальным движением, ушел от удара. Одна плеть приняла на себя невидимые клинки следователя — того будто током ударило и отшвырнуло на пару метров. Но и плеть истаяла в воздухе, правда, убийца тут же отрастил новую. Вторая же взлетела крестьянской косой и обрубила полосу дэберов. Итальянец повел плечами, рисуясь.
Что-то щелкнуло у меня в голове. Так бывает, когда целыми днями пытаешься найти ответ на вопрос и никак не можешь этого сделать. А потом вдруг — бац — озарение! Простое решение, лежащее, казалось бы, на поверхности и донельзя очевидное.
Голубой — воздух и эфир. Зеленый — страх и тлен. Если метафорически: жизнь и смерть. А тут все метафорически с этой магией! Значит — антагонисты. Вот почему зеленый разрушается, когда сталкивается с голубым…
Додумать эту светлую мысль я не успел: итальянец атаковал сдвоенным ударом кнутов. Один шел в ноги, параллельно земле, второй — наискось сверху вниз. Уйти я мог только от одного, но не стал даже и пытаться. Вместо этого левая рука обзавелась сияющим голубым щитом, если приглядываться — очень похожим на римский скутум, а во второй образовался длинный и широкий меч анимешного персонажа. Да, я смотрел аниме пару раз!.. И что? Само вышло!
Щит принял на себя удар в ноги, а меч — легонький, чего таким не махать? — обрубил плеть в метре от руки миланского мага. Под кожей вновь пробежала дрожь электрического разряда, но я, вероятно, был сильнее Глеба и почти спокойно его выдержал. И пока убийца не отрастил новых орудий, я — почему нет? — швырнул в него голубой клинок.
Мэл Гибсон в «Храбром сердце» метал двуручный меч, и тот неизменно втыкался в грудь или живот врагу. Но то Гибсон, он вообще красавчик! Мой же меч, широченная полоса в две ладони и длиной метра в три, ударил колдуна плашмя. Но ему хватило и этого. Раздался треск, который можно услышать, если к оголенным проводам приложить лезвие ножа. Меч исчез в сине-зеленой вспышке, итальянец отлетел назад и совершенно неизящно приземлился на землю задницей. Самоуверенность сползла с его лица краской, на которую плеснули растворителем. В глазах впервые появилось замешательство.
Я тут же обзавелся новым мечом, длинным, как и первый, но теперь похожим на катану. И кинулся добивать врага. Не знаю, как тут принято магией управлять, дар просить или еще как, но я, кажется, нащупал свой стиль. И он мне нравился! Пульсары, пологи, щиты — визуализировать надо! Вот так…
Из рук итальянца вырвалось с десяток зеленых змей. Я едва успел скорчиться за скутумом, когда головы ядовитых гадин врезались в щит и проделали со мной то же самое, что я пару мгновений раньше с колдуном. Треск рассерженного электричества, судорога по всему телу и короткий полет, закончившийся падением на спину. Копчик отозвался вспышкой боли, угодив ровно на небольшой камень, оставленный как специально для меня.
К счастью, колдун не стал завершать атаку. Из неудобного своего положения я увидел, как он подпрыгнул метров, наверное, на пять и в сторону. Я успел метнуть ему вслед пульсар, но он легко отмахнулся от него. Опустился на землю у самой границы покрова, повернулся в нашу сторону и насмешливо поклонился. После чего скрылся за непрозрачным аспектом.
Кривясь от боли в заднице, я поднялся и оглядел поле боя. Дымил джип спецназа, сами дэберы тяжело дышали, упираясь руками в землю. Дядя Ваня семенил к Самойлову, который, кряхтя, только начал подниматься на ноги. Хорошо его приложило.
— Как же вы вовремя! — сообщил он, кивая мне в знак то ли приветствия, то ли благодарности. Разбери его.
— Это кто такой? — подал голос старший дэбер, глядя в ту сторону, куда скрылся миланец.
— Живы все? — Дядя Ваня доковылял до следователя и провел руками по его голове, проверяя степень повреждений.
«А если бы их было двое?» — подумалось мне. Вспомнились зеленые плети, голубые мечи и черные молнии. Прыгающие люди… Не в силах больше сдерживать напряжение, я опустился на землю и захохотал. Совершенно не заботясь о том, как это будет понято окружающими.
— Господи, какой же бред!
Моя команда посмотрела на меня с пониманием. Им было ясно, что сознание пришельца в их мир просто подломилось под обилием впечатлений. А вот спецназ глядел с недоумением. И у них явно были вопросы к моей нестандартной реакции. Одно хорошо: люди они были служивые и практичные, поэтому быстро вернулись к вопросам насущным.
— Ерофеич? — обратился один из дэберов к начальнику. Тому, кто лупил с их поддержкой черным лучом. — Мы что, его преследовать не будем?
— Не по зубам он нам, Алеша, — откликнулся тот. — Если б не рука князя — полегли бы все! Вызывай-ка подкрепление.
Я заржал еще громче.
— Ты как это сделал? — спросил меня дядя Ваня.
Полог уже истаял, лужайка около изувеченного особняка была полна людей из ведомства Фочина, а я с друзьями сидел на земле возле «москвича» и мечтал о сигарете. Отчетливо при этом понимая, что, если мне кто-то ее предложит, я откажусь. Да, я бакалавр логики и последовательности!
Проходящие мимо жандармы и дэберы старались даже глазами не задевать нашу троицу, но любопытство родилось раньше человека. И я иногда все же ловил их полные опасливого уважения взгляды. Которые меня, как ни странно, совершенно не трогали.
— Сделал — что?
— Применил защитный аспект как атакующий, — пояснил наставник.
Его ветровка была испачкана землей и травяным соком, на лице алело несколько мелких царапин, но в целом старикан выглядел бодрее меня. Я же себя чувствовал так, будто в одиночку разгрузил баржу с углем. Хреново то есть. Из носа нет-нет да и срывалась капелька крови.
— Ты же сам говорил, что можно? — не понял я. — У Глеба вон…
— Ты швырнул защиту, Игорь! Отделил от себя щит и прикрыл дружинника! А потом меч кинул в убийцу!
— И что? — Я все еще не понимал.
— Защитные аспекты привязаны к узлу и не работают в отрыве от него, вот что! — пояснил наставник. И быстро перешел на более понятный мне язык: — А ты будто брал синий, представлял его красным и швырялся им, как пульсаром.
— А так нельзя было? — Не, ну работало же!
— Раньше ни у кого не получалось… — развел руками старик.
— Это от недостатка воображения, — вымученно улыбнулся я. Ну не рассказывать же ему про Гибсона с двуручником и Корпус Зеленых Фонарей. Они и так мой мир считают странным местом, чего масло в огонь лить?
Но задумался. Ни у кого не получалось, значит? А они, судя по всему, пробовали? Но не получалось. А у меня получилось. Почему?
— И как ты сообразил-то с тленом именно эфиром бороться? — продолжал пытать меня слепец. Ему было жутко интересно. Понять-то можно, он все-таки наставник, а тут — чуть ли не рождение новой школы.