Джек Ричер: Без права на ошибку

– Превосходный анализ. – Стайвесант с довольным видом кивнул. – Как только я получу бумажные копии ваших допусков, сможете приступить к работе. Они должны быть готовы через час-два.
– Вы можете это сделать? – спросила Нигли.
– Я могу делать все, что захочу, – ответил Стайвесант. – Тех, кто, как они надеются, сохраняет им жизнь, президенты обычно наделяют большими полномочиями.
В комнате на какое-то время воцарилась тишина, потом Стайвесант спросил:
– Я тоже буду считаться подозреваемым?
– Нет, – ответил Ричер.
– А возможно, должен. Возможно даже, что должен быть подозреваемым номер один. А вдруг я продвигаю по службе женщину, потому что меня вынуждают современные реалии? Однако в душе я возмущен таким положением дел, поэтому плету интригу за спиной сотрудницы, чтобы она потеряла над собой контроль и утратила авторитет?
Ричер промолчал.
– Я мог бы найти какого-нибудь друга или родственника, у которого никогда не брали отпечатки пальцев. Мог бы в среду в половине восьмого вечера сам положить бумагу себе на стол, а секретарше строго приказать, чтобы она сделала вид, будто ее не заметила. И она бы мой приказ обязательно выполнила. Или я мог бы, скажем, поручить пронести бумагу уборщикам. Они бы тоже исполнили мой приказ. Но точно так же они бы исполнили и приказ Фролих. Она, вероятно, должна быть вашим подозреваемым номер два. Может, и у нее есть друг или родственник, отпечатки которого отсутствуют в базах данных? Может, она ведет свою игру, чтобы эффектно раскрыть дело и заработать очки в глазах руководства.
– Никакой игры я не веду, – заявила Фролих.
– Мы не подозреваем ни вас, ни Фролих, – сказал Ричер.
– Почему? – спросил Стайвесант.
– Потому что Фролих сама попросила у меня помощи, а что я за человек, примерно знала от брата. Вы же предложили нам с Нигли работать сразу после того, как увидели наши личные дела. Оба не стали бы так делать, если бы вам было что скрывать. Слишком большой риск.
– А может, мы считаем себя умнее вас обоих? Внутреннее расследование, где мы сразу будем вне списка подозреваемых, стало бы лучшим прикрытием.
– Вряд ли и вы, и она настолько глупы, – покачал головой Ричер.
– Ну хорошо, – все с тем же довольным видом сказал Стайвесант. – Тогда давайте сойдемся на том, что во всем виноват завистливый соперник, работающий в нашей организации. Предположим, именно он сговорился с уборщиками.
– Или она, – вставила Фролих.
– Где сейчас эти уборщики? – спросил Ричер.
– Временно отстранены от работы, – ответил Стайвесант. – Сидят дома, с сохранением, кстати, зарплаты. Они живут все вместе. Супружеская пара и сестра жены. Чтобы поддерживать чистоту и порядок, другой бригаде приходится работать сверхурочно, что обходится мне в круглую сумму.
– Что они говорят?
– Говорят, что ничего не знают. Что не приносили никакой бумаги, в глаза ее не видели и, когда они находились в кабинете, на столе ничего не было.
– Но вы им не верите.
Стайвесант довольно долго молчал. Повозился с манжетами рубашки, потом положил руки на стол.
– Вообще-то, сотрудники они надежные, – произнес он. – И очень нервничают из-за того, что находятся под подозрением. Очень расстроены. Даже, кажется, испуганы. Но с другой стороны, держатся с достоинством. Как будто уверены, что мы не сможем доказать их вину просто потому, что они не виноваты. Немного озадачены, да. На детекторе лжи проверку прошли. Все трое.
– Выходит, вы им все-таки верите.
– Нет. – Стайвесант покачал головой. – Как я могу им верить? Вы же сами видели видеозапись. Кто еще мог протащить в кабинет эту чертову бумагу? Призрак, что ли?
– И как все, по-вашему, было?
– Думаю, уборщиков попросил это сделать некий человек, который работает у нас и которого они прекрасно знают. Им сказали, что это обычный тест, нечто вроде учений, или какое-то секретное задание, что здесь нет ничего плохого. Объяснили, что произойдет потом: будут смотреть видеозапись, допрашивать их, проверять на детекторе лжи. Думаю, поэтому они так спокойно полиграф и прошли. Были уверены, что ни в чем не виноваты и никаких неприятных последствий не будет. Были уверены, что, наоборот, помогали организации.
  
– Вы сами с ними говорили?
– Лучше сделайте это вы, – покачал головой Стайвесант. – В допросах я не силен.
Ричер не ответил.
Он исчез так же внезапно, как и появился. Просто встал и вышел из конференц-зала. Дверь захлопнулась, а Ричер, Нигли и Фролих остались сидеть за столом в тишине и при ярком свете.
– Вряд ли вы здесь очень кому-то понравитесь, – проговорила Фролих. – Ведущих внутреннее расследование нигде и никогда особо не жалуют.
– А я и не хочу никому нравиться, – отозвался Ричер.
– У меня есть своя работа, – сказала Нигли.
– Возьми отпуск, – посоветовал Ричер. – Оставайся со мной, вместе не будем никому нравится.
– А мне за это заплатят?
– Не сомневайтесь, вознаграждение будет, – заверила ее Фролих.
– Ладно, думаю, это даже поднимет мою репутацию в глазах партнеров, – пожала плечами Нигли. – Ну знаете, все-таки работа на правительство. Мне бы сейчас вернуться в гостиницу, сделать несколько звонков и посмотреть, смогут ли без меня обойтись хоть какое-то время.
– Может, сначала поужинаем? – предложила Фролих.
– Нет, спасибо, перекушу у себя в номере, – покачала головой Нигли. – Вы уж без меня.
Они проделали по коридорам обратный путь, добрались до кабинета Фролих, и та вызвала для Нигли машину. Потом проводила коллегу Ричера в гараж и вернулась наверх. Ричер спокойно сидел за ее столом.
– Вы в отношениях? – спросила она.
– С кем?
– С Нигли.
– Что за вопрос?
– Странно, что она отказалась с нами ужинать.
– Вы ошиблись, отношений у нас нет, – покачал головой Ричер.
– А были? Мне показалось, вы очень близки.
– Правда?
– Я же вижу, вы нравитесь ей, а она вам. И она симпатичная.
– Да, она мне действительно нравится, – кивнул Ричер. – И она симпатичная. Но отношений у нас никогда не было.
– Почему?
– Почему? Просто не случилось, и все тут. Понимаете, о чем я?
– Наверное.
– А вот я не понимаю, для чего эта информация вам. Вы не моя бывшая, а моего брата. Я даже не знаю, как вас зовут.
– М. Э., – напомнила она.
– Марта Энид? – поинтересовался Ричер. – Милдред Элиза?
– Ладно, пойдемте, – прервала догадки она. – Поужинаем у меня.
– У вас?
– В воскресенье вечером в ресторан здесь не попасть. Да и позволить это я себе не могу. Кстати, у меня остались кое-какие вещи Джо. Может, захотите забрать.
Она жила в симпатичном домике ленточной застройки не сказать чтобы в шикарном районе на другом берегу реки Анакостия, неподалеку от базы военно-воздушных сил Боллинг. Это был один из тех городских домов, попав в который хочется поплотнее закрыть шторы и не выглядывать в окно. Машины владельцы оставляли прямо на улице. За деревянной входной дверью была крохотная прихожая, которая вела прямо в гостиную. Там оказалось уютно. Деревянные полы, ковер, старомодная мебель. Небольшой телевизор с огромной кабельной приставкой. На полках книги, маленький музыкальный центр, много компакт-дисков. Батареи отопления были включены на полную мощность, поэтому Ричер снял черную куртку и повесил ее на спинку стула.
– Не очень хочется, чтобы это оказался кто-то из своих, – заметила Фролих.
– Уж лучше так, чем реальная угроза со стороны.
Фролих кивнула и двинулась в другой конец комнаты, где арочный проем вел на кухню, одновременно служившую столовой. Рассеянно огляделась, словно не вполне понимала, для чего здесь стоят все эти приборы и шкафы.
– Можно заказать китайскую еду, – предложил Ричер.
Фролих сняла пальто, сложила его пополам и пристроила на табурете.
– Наверное, так и сделаем, – отозвалась она.
В белой блузке она выглядела более мягко и женственно. На кухне горели не очень яркие лампы, и теперь ее кожа была еще красивее, чем при бившем по глазам офисном галогене. Ричер смотрел на женщину и видел то, что, должно быть, восемь лет назад видел его брат. Фролих нашла в одном из ящиков меню заведения, где продавали еду навынос, и сделала заказ. Остро-кислый суп и «Курица генерала Цзо», на две персоны.