Джек Ричер: Без права на ошибку

– Вы проиграли только один раз, – сказала Нигли. – В тысяча девятьсот шестьдесят третьем году [11].
– Нет, – не согласился Стайвесант, – мы проигрывали далеко не раз и не два. Просто не все проигрыши были столь серьезными. Как и в бейсболе. Не каждое попадание противника в цель приводит к твоему поражению, не каждое поражение лишает возможности участвовать в мировом чемпионате. И у нас не каждая наша ошибка приводит к гибели охраняемого.
– Так что вы хотите сказать? – спросила Нигли.
Стайвесант наклонился вперед:
– Я хочу сказать, что да, ваш аудит безопасности много что выявил, но вы все равно должны верить в наши силы. Не каждая наша ошибка обходится дорого. Прекрасно понимаю, постороннему человеку подобная самоуверенность может показаться легкомысленной. Но вы должны понимать, что мы просто вынуждены так мыслить. Ваш аудит выявил несколько дыр, и теперь мы должны подумать, возможно ли эти дыры заткнуть. И целесообразно ли. Я оставляю это на усмотрение Фролих. Теперь ее выход. Но я хочу, чтобы вы, как рядовые граждане, избавились от сомнений в наших возможностях. В нашей состоятельности. Потому что никакого провала пока не было. А дыры будут всегда. Такова уж наша работа. Таковы условия демократии. И с этим надо смириться.
Он откинулся на спинку стула, давая понять, что закончил.
– А как насчет конкретной угрозы? – спросил Ричер.
Стайвесант помолчал, потом покачал головой. Выражение лица его изменилось. Казалось, изменилась и сама атмосфера в комнате.
– Здесь моя откровенность заканчивается, – сказал он. – Я же говорил, что это временная уступка. То, что Фролих раскрыла вам существование угрозы вообще, – очень серьезная ошибка. Могу лишь сказать, что мы сталкиваемся со множеством угроз. И разбираемся с ними. Как именно – информация совершенно секретная. Хочу, чтобы вы понимали: вы обязаны никогда и никому ни слова не говорить о том, что мы обсуждаем. И вообще о любом аспекте нашей деятельности. Это обязательство закреплено в федеральном законе. И в случае чего я могу применить к вам предусмотренные законом меры.
Ричер не произносил ни слова, Нигли тоже молчала. Фролих, казалось, расстроилась. Но Стайвесант на нее не обращал никакого внимания: он пристально смотрел то на Ричера, то на Нигли, в глазах его сверкала некоторая враждебность, через некоторое время вдруг сменившаяся задумчивостью. Он снова напряженно размышлял. Потом встал и подошел к низкому шкафу, на котором стояли телефоны, присел на корточки, открыл дверцы и достал два желтых блокнота и две шариковые ручки. Положил блокноты на стол – один перед Ричером, другой перед Нигли. Обошел вокруг стола и сел на свое место.
– Запишите ваше полное имя и фамилию, – сказал он, – а также все без исключения псевдонимы и агентурные клички, дату рождения, номер социального страхования, военного билета и текущий адрес проживания.
– Зачем? – спросил Ричер.
– Просто сделайте это, и все, – отрезал Стайвесант.
Ричер помолчал, потом взял ручку. Фролих с тревогой следила за его движениями. Нигли тоже бросила на него взгляд, потом пожала плечами и стала писать в блокноте. Ричер подождал еще немного, а затем последовал ее примеру. Он закончил намного раньше ее. У него не было ни среднего имени, ни постоянного адреса. Стайвесант подошел к ним по очереди со спины, забрал блокноты. Сунул их под мышку и, не говоря ни слова, вышел из комнаты. Дверь за ним с грохотом захлопнулась.
– Ну вот, у меня неприятности, – сказала Фролих. – И у вас, ребята, из-за меня, похоже, тоже.
– Не беспокойтесь, – отозвался Ричер. – Ну подпишем бумагу о неразглашении, и все. Думаю, Стайвесант пошел ее распечатать.
– Но что он сделает со мной?
– Скорее всего, ничего.
– Понизит в должности? Уволит?
– Аудит безопасности санкционировал он. Аудит был необходим из-за возникших угроз. Одно вытекает из другого. Скажем ему, что насели на вас с вопросами и вытянули информацию.
– Понизит в должности точно, – упорствовала Фролих. – Босс с самого начала был недоволен, что я затеяла аудит. Говорил, это значит, что я недостаточно в себе уверена.
  
– Чушь собачья, – отмахнулся Ричер. – В свое время мы постоянно устраивали нечто подобное.
– Такие проверки только укрепляют уверенность в себе, – подхватила Нигли. – Это мы знаем по опыту. Всегда лучше иметь точную информацию, чем просто надеяться, что пронесет.
Фролих опустила глаза и ничего не сказала. В комнате воцарилась тишина. Все ждали; прошло пять минут, потом десять, потом пятнадцать. Ричер встал и потянулся. Подошел к низкому шкафу, посмотрел на красный телефон. Поднял трубку и поднес к уху. Гудка не услышал. Положил трубку и стал просматривать на доске информации служебные записки с грифом «Секретно». Потолок был для него низковат – голова ощущала тепло галогеновых ламп. Ричер развернул стул, сел, откинулся на спинку, а ноги положил на соседний. Взглянул на часы. Стайвесанта не было уже двадцать минут.
– Чем он там занимается? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Набирает текст соглашений собственноручно?
– А может, звонит своим людям, – предположила Нигли. – Сейчас нас всех для верности посадят в тюрьму, чтобы уж точно замолчали навеки.
Ричер зевнул и улыбнулся:
– Ладно, дадим ему еще десять минут. А потом пойдем куда-нибудь поужинать.
Стайвесант вернулся через пять минут. Вошел в комнату и закрыл за собой дверь. В руках у него никаких бумаг не было. Он сел на прежнее место и положил ладони на стол. Побарабанил пальцами.
– Итак, – произнес он. – На чем мы остановились? У Ричера, кажется, был какой-то вопрос.
Ричер снял ноги со стула и повернулся к нему лицом.
– Правда? – спросил он.
Стайвесант утвердительно кивнул.
– Вы, кажется, спрашивали о конкретной угрозе. Понятно, что действует кто-то либо изнутри, либо извне. Или первое, или второе – это очевидно.
– Мы что, будем обсуждать это прямо сейчас?
– Да, будем, – ответил Стайвесант.
– Почему? Что-то изменилось?
Стайвесант пропустил вопрос мимо ушей.
– Если тут поработал кто-то со стороны, стоит ли волноваться? Возможно, и нет, потому что все снова, как в бейсболе. Команда «Янкис» приезжает в город и заявляет, что разнесет «Ориолс» в пух и прах, но значит ли это, что так и будет? Хвастаться – одно дело, побеждать – совсем другое.
Остальные молчали.
– Прошу высказываться, – произнес Стайвесант.
– Ну хорошо, – пожал плечами Ричер. – Вы, значит, считаете, что угроза поступила извне?
– Нет, лично я думаю, что как раз изнутри: кто-то хочет запугать Фролих и тем самым навредить ее карьере. А теперь задайте мне вопрос: что я собираюсь с этим делать?
Ричер посмотрел сначала на Стайвесанта. Потом взглянул на часы. Потом на стену.
«Двадцать пять минут, воскресный вечер, где-то в глубине треугольника Вашингтон – Мэриленд – Виргиния», – сопоставил данные он.
– Я знаю, что вы собираетесь с этим делать, – сказал Ричер.
– Правда?
– Ну да. Наймете меня и Нигли, чтобы провести внутреннее расследование.
– Серьезно?
Ричер кивнул.
– Вас беспокоит, что кто-то из своих способен запугивать ваших подчиненных, следовательно, нужно провести внутреннее расследование. Это ясно как божий день. Никого из коллег использовать нельзя: а вдруг обо всем станет известно и злоумышленнику? Привлекать ФБР вы тоже не хотите, потому что в Вашингтоне так работать не принято. Никто грязное белье на публике не стирает. Поэтому нужен кто-то со стороны. Какое совпадение: двое из подходящих по всем статьям сидят прямо перед вами. Тем более что они уже посвящены в детали из-за Фролих. Одно из двух: либо вы решительно пресекаете их участие в этом деле, либо, наоборот, решаете дать им больше полномочий. Вы предпочтете второе, поскольку в таком случае вам не придется придираться к прекрасно исполняющему свои обязанности подчиненному, которого вы к тому же недавно повысили по службе. Можно ли нас использовать? Конечно. Какой специалист может быть лучше, чем младший брат Джо Ричера? В Министерстве финансов Джо Ричера считают практически святым. Так что здесь ваш зад прикрыт. И мой тоже. Благодаря Джо я с самого начала автоматически получаю ваше доверие. В военной полиции я был на хорошем счету. Как, впрочем, и Нигли. О чем вы знаете, потому что несколько минут назад сами в этом убедились. Полагаю, последние двадцать пять минут вы общались с сотрудниками Пентагона и Агентства национальной безопасности. Вот зачем вам нужны были наши данные. Там их прогнали через компьютеры, и мы оказались чисты. Пожалуй, даже более чем чисты: уверен, что наши допуски к секретным материалам все еще действительны и их степень намного выше, чем вам требуется.