Сдвиг по фазе
— Около тридцати футов.
Мы двигаемся по улице, пока не оказываемся возле салона.
— Что теперь?
Великан осматривается по сторонам, прикидывая возможное местонахождение Кингсленда. На противоположной стороне улицы располагаются агентство недвижимости и церковь — навряд ли сигнал телефона исходил оттуда. На нашей стороне паб, закусочная и упомянутый маникюрный салон. Клемент вглядывается в витрину закусочной, однако внутри практически безлюдно.
— Может, он в пабе, — выдвигаю гипотезу я.
— Пойду проверю.
Минуту спустя он возвращается, качая головой.
— Нет его там.
— Очень сомневаюсь, что он делает себе маникюр или подыскивает жилье, так что искать больше негде.
— Погоди-ка.
Клемент задирает голову к двенадцати окнам здания, в котором находятся закусочная и маникюрный салон, и замечает:
— Там вроде как квартиры.
— Но нам же известно, что он живет в Чизике, и мне как-то не верится, что богатый криминальный авторитет захочет обзаводиться дополнительной квартирой в подобной дыре.
— Есть только один способ проверить. Идем.
Я следую за великаном в широкий переулок вдоль боковой стороны салона, где мы останавливаемся перед дверью, рядом с которой установлен домофон с шестью кнопками.
— Ну вот, я же сказал, — довольно изрекает Клемент. — Осталось определить, в какой из этих квартир твой телефон.
Он нажимает на первую кнопку, и динамик разражается пронзительным металлическим звуком. Проходит несколько секунд, однако ответа не следует.
— Так, одну долой.
Великан повторяет попытку со второй и третьей кнопкой, все с тем же результатом. Четвертая тоже отзывается тишиной, однако когда он уже тянется к пятой кнопке, из динамика неожиданно раздается:
— Да?
— Привет, приятель. У меня тут пакет во вторую квартиру, не впустишь меня, чтобы я оставил его перед дверью?
Спустя мгновение мы слышим щелчок замка, и Клемент толкает дверь.
— Спасибо, братан!
Мы оказываемся в общем вестибюле.
— И что нам это даст? — ворчу я.
— Мы знаем, что в четвертой квартире кто-то есть, так что сначала проверим пятую и шестую, а потом заглянем к нему в гости.
— Голос совсем не был похож на кингслендовский, да и звучал явно моложе.
— Просто спросим, не видел ли он нашего мужика. Хуже-то не станет, а?
Не дожидаясь дальнейших возражений, он устремляется вверх по лестнице, шагая через две ступеньки. Занятие представляется мне совершенно бессмысленным, но делать нечего, бросаюсь следом. На первой площадке две двери, напротив друг друга — квартиры номер один и два. Поскольку мы выяснили, что их хозяева отсутствуют, поднимаемся выше, на третий, а затем и на четвертый этаж, к квартирам пять и шесть.
Клемент барабанит в дверь пятой и ждет. Ответа нет. Тогда он разворачивается и стучится в шестую. После продолжительной паузы нам открывает высокая чернокожая женщина.
— Привет, пупсик.
— Да?
— Прошу прощения за беспокойство. Пытаемся вот отыскать старого кореша, нам сказали, где-то здесь живет. Такой мужик средних лет, Фрейзером зовут. Часом, не знаешь его?
— Простите, не знаю.
— Ладно, спасибо.
Женщина скрывается за дверью.
— И что теперь?
— Поболтаем с парнем из четвертой.
— Ладно, — вздыхаю я.
Мы спускаемся на третий этаж, и Клемент снова стучится.
Спустя пару секунд дверь распахивается.
На пороге стоит бледный парень в джинсах и черной футболке.
— Как дела, братан? — спрашивает у него мой товарищ.
— Хм, чем могу помочь?
— Мы ищем Фрейзера.
— Фрейзера?
— Да, ты же его знаешь, верно?
Парень колеблется, однако затем отвечает:
— Он ушел полчаса назад.
Дверь начинает закрываться, но на ее пути возникает тяжелый ботинок.
— Тогда, солнышко, нам с тобой нужно покалякать, ты не против?
26
Выражение беспомощного ужаса, появляющееся на лице парня, напоминает мне наркодилера возле гаражей.
Клемент делает шаг вперед и с силой толкает парня в грудь. Тот отлетает назад и приземляется на задницу. Путь свободен, и мы входим в квартиру. Я поспешно закрываю за нами дверь, а мой сообщник хмуро смотрит на поверженного.
— Как тебя зовут, солнышко?
— Алекс, — хнычет тот.
— Значит, так, Алекс, слушай меня внимательно. Мы тут с тобой немного потолкуем, и, если будешь хорошо себя вести, останешься целым и невредимым. Но если вдруг выведешь меня из себя, выброшу твою тощую задницу из гребаного окна. Усек?
Алекс кивает.
— А теперь вставай.
Парень подчиняется, и великан хватает его за плечо.
— Где лучше будет поговорить?
— В… в гостиной, вон там.
Он кивает на чуть приоткрытую дверь справа.
Если Алекс и намеревался выброситься в окно сам, Клемент срывает его планы, вцепившись ему в футболку. Он подталкивает парня в комнату, и я следую за ними — не столько из желания присутствовать при беседе, сколько с целью не допустить эксцессов. Хотя с этим я мало что смогу сделать.
Типичный интерьер студенческой норы. Серый диванчик основательно обшарпан, хотя ему еще далеко до ковра, через который местами даже проглядывает плитка. На столе у задней стены два ноутбука и множество всяческих электронных приспособлений.
Великан толкает парня на диван и встает перед ним:
— Начнем с самого простого вопроса: где мобила моего кореша?
— Не знаю… Откуда ей у меня взяться?
Я подхожу к столу и немедленно замечаю на нем телефон, выглядящий в точности как мой. Устройство подключено к одному из ноутбуков, и внимательный осмотр подтверждает догадку: вещь действительно моя.
— Клемент, мобильник здесь!
Тот недовольно цокает языком.
— Плохое начало, приятель.
— Я же не знал, чей он. Клянусь!
— А почему он подключен к ноуту? — набрасываюсь я на Алекса.
— Просто заряжается.
По экрану ноутбука бегут совершенно бессмысленные для меня символы и коды. Стоит мне отключить телефон, как появляется сообщение об ошибке:
Соединение прервано. Передача данных прекращена на 97%
— Он врет, — говорю я Клементу. — Думаю, он копировал данные с моего телефона, который наверняка приняли за мобильник Камерона Гейла.
Клемент подступает к дивану. Звучно хрустит костяшками и ревет на Алекса:
— А теперь говори! Мы знаем, кто дал тебе мобилу, и теперь мы хотим знать, где он!
— Я не знаю!
— Док, открывай окно. Посмотрим, умеет ли этот чувак летать.
— Пожалуйста, не надо!
Алекс смотрит на меня в надежде, что у одного из незваных гостей все-таки найдется чуточка сострадания. Я пожимаю плечами, подхожу к окну и не без труда поднимаю деревянную раму. Внизу задний дворик, и падение туда без переломов явно не обойдется.
Поворачиваюсь к парню.
— Хотите верьте, хотите нет, но я оказываю вам услугу. Потому что из окна он вас все равно выбросит, открыто оно или нет. Но так вы хотя бы не порежетесь об осколки стекла.
Хозяина квартиры охватывает паника.
— Клянусь, я понятия не имею, где живет Кингсленд! С какой стати он стал бы мне говорить? Я всего лишь… всего лишь…
— Один из его мальчиков на побегушках? — подсказываю я. Присаживаюсь на подлокотник дивана и продолжаю: — Оказались мы у вас, Алекс, по той причине, что с Кингслендом спутался другой парень, почти такой же, как вы. И он сейчас в бегах, из страха за свою жизнь.
— У меня просто нет выбора, — блеет молодой человек. — Мне приходится делать, что он скажет.
— И что же вы для него делаете?
— Вожусь с его техникой. Ноутами, мобильниками и прочим.
— Почему?
Он лишь молча таращится на истерзанный ковер, пока Клемент не решает напомнить о себе повторным хрустом костяшек.
— Год назад я влез в крупные долги, и мне пришлось воспользоваться услугами подпольного ростовщика. Я вложил все средства в раскручивающуюся компанию, но дела у нее не заладились. Мне и без того было трудно вернуть деньги, а тут еще мой долг выкупила контора Кингсленда. Он удвоил процентную ставку, и мне стало нечем даже платить за квартиру… какое-то время жил у друга. Думал, Кингсленду меня не отыскать, но через пару недель один из его громил объявился у меня на работе. Так он и выяснил, чем я зарабатываю себе на жизнь, и предложил мне работать на него.