Даже когда я уйду

Воспоминания о том, что она заставляла меня чувствовать. Воспоминания о том, что заставлял ее чувствовать я.
Все было идеально.
Она в моих руках. Она на мне. Я внутри нее. Она, лежащая рядом, напротив, подо мной, наши тела переплетены, почти одно целое…
Мы подходили друг другу идеально. Ее тело было для меня всем. Ее священные поцелуи – моим спасением. Ее душа – раем моим.
  
Мия была для меня всем.
И я понял это сразу, как только моя душа потянулась к ее. Легкие мои съежились. Сердце задрожало при звуке ее имени.
– Мия боец, держится. Ты будешь ими гордиться, этими девчонками, знаешь ли. Они с Брией все лето собирали группу поддержки для девушек, которые подверглись насилию. Дел у нее много, у этой девчонки, это точно.
Я выдохнул и улыбнулся. Мия в порядке… и этого мне достаточно. Пока я ее не увижу.
– Жаль, что все это с ней случилось, – добавила она.
И улыбка моя тут же растаяла.
– О чем это вы?
– Кто-то шутит над ней жестокие шутки, разве директор Линч тебе не сказал?
– Над Брией?
Только не вздумай произнести имя моей девушки, Ронда.
– Над Мией. Кто-то подложил ей под кровать мертвую кошку на прошлой неделе. – Ронда отрезала еще часть моих волос, и я краем глаза уловил, как они падают на пол. – Бедная девочка и так натерпелась.
Пальцы мои впились в ручки стула, боль превратилась в гнев. Должно быть, Ронда ошиблась. Мия никогда бы не смогла настолько кого-то разозлить. Кого-то спровоцировать. По крайней мере, с тех пор, как я до нее достучался.
– А припадки у нее были? Часто она приходила в медпункт? Попадала в одиночку?
Осталась ли она той самой девушкой со светло-карими глазами? Той самой, моей Мией?
– Нет, я ведь сказала, дела у нее идут неплохо. – Она вздохнула и взъерошила мне волосы. – Так, на сегодня все. А теперь дуй в душ.
Джерри, лысый охранник, принес мои вещи, сложенные в пакет для мусора. В ду́ше я только и думал, что о Мие. Пытался совладать с собственными эмоциями.
Мне хотелось ее увидеть. Но только не в таком состоянии.
Я то и дело проводил ладонями по лицу, стоя под струями душа, в попытках унять закипающую внутри ярость.
Кто-то издевается над Мией.
Одежду мою постирали: надев серые штаны и черную футболку, я тут же почувствовал себя как раньше, хотя слабость меня не отпускала, и эмоции становились сильнее с каждой минутой. Ронда проверила, как там я, а потом Джерри проводил меня к моей комнате.
– Это не моя комната, – заметил я, когда мы остановились перед дверью комнаты Мии.
Джерри обошелся без объяснений – повернул ручку. Дверь открылась, и меня накрыло волной новых воспоминаний. Бурлящих воспоминаний, похороненных глубоко в моем подсознании.
Мягкие стены убрали. Справа, у стены, стоял стол, а прямо напротив меня – кровать со спинками.
– А куда делась девушка, которая здесь раньше жила? – спросил я, окидывая взглядом все те места, где мы занимались с Мией любовью. Здесь. И здесь. И вон там.
– А мне-то откуда знать? Это не мое крыло. Я в третьем, – ответил Джерри и одарил меня кивком. – Не забудь, ужин в пять тридцать.
И дверь за ним закрылась, оставив меня наедине с картинками в моей голове. Я бросил сумку на пол и опустился на край кровати, а потом закрыл глаза. Слишком много всего. Слишком много. Живот крутило, из меня буквально сочилась боль, вырезая каждую мою часть. Более того, я так сильно устал. Судя по часам над дверью, обед я пропустил. Значит, Мия еще минут сорок будет сидеть у доктора Конуэй.
Я свалился на матрас и снова закрыл глаза.
И тут же представил – это было неизбежно, – что она лежит рядом. Светло-коричневые волосы рассыпались по подушке, бедра двигаются, словно она жаждет меня. Картинки мелькали перед глазами, словно кадры из фильма. Я вспомнил ее податливые, искусанные розовые губы – моих зубов дело. Вспомнил ее дрожь – удовольствие ей подарил тоже я. Вон она теряет контроль, а я все еще внутри нее. Я часть процесса, это моя цель, и этот жар…
Мия…
Я проснулся часа через три. Перекатился на бок и присел, провел руками по подстриженным волосам и лицу. Каждая моя клетка, каждая мышца, каждая вена пульсировала, казалось, прямиком в мозгу, билась о череп… тело требовало таблеток. И Мию.
Но я мог выбрать лишь что-то одно.
Таблетки – необходимое зло. Мия – то, к чему я стремился.
Я чуть склонил голову, и комната закачалась вокруг меня, пока я пытался отыскать взглядом часы. Ужин почти подошел к концу. Я поднялся на ноги, попрыгал на носочках, чтобы привести себя в чувство и проснуться уже, наконец.
Мне не хотелось, чтобы она увидела меня таким, но времени у меня не осталось. Совсем скоро я снова превращусь в бессердечного ублюдка, а сейчас мне хотелось лишь заглянуть Мие в глаза. Убедиться в том, что она помнит меня. Что она все еще со мной. Мне хотелось почувствовать кожей ее прикосновение, попробовать на вкус губы. Хотелось, чтобы она посмотрела на меня. Чувства к ней неслись по венам, к сердцу и дальше – по всему моему телу, которое жаждало присутствия Мии.
Находясь на пороге полного срыва, я вышел наконец из комнаты и побрел по коридору. Наверняка выглядел я дерьмово. Чем ближе я подбирался к столовой, тем больше скручивало нервы.
Может, теперь она ненавидит меня? Или забыла обо мне? Хочет ли она вообще меня видеть после того, как я ее оттолкнул? В тот день перед ней был не я.
Уж это-то она должна понимать.
С каждым шагом душа моя словно вырывалась вперед, обгоняла меня – так ей хотелось встретиться с Мией. По венам побежал адреналин, сдерживая рвущуюся душу.
Я остановился рядом с входом и прижал плечо к разделявшей нас стене. Я посмотрел на клубящиеся линии мрамора на полу. Сделал глубокий вдох.
Зашел за угол, посчитал до трех и поднял голову. И тут же отыскал ее взглядом.
Она широко улыбалась, и ее прекрасные карие глаза прищурились, когда она махнула рукой в ответ на что-то, выпавшее изо рта Джейка. Сквозь меня пролетел миллион эмоций. Мне пришлось схватиться рукой за стену, чтобы не упасть. Все случилось так быстро… все, о чем я ей рассказывал: из легких разом выкачало воздух, сердце пронзила боль, голова загудела, глаза будто молнией прошило. Я зажмурился – может, хоть так не развалюсь на кусочки? Но бесполезно. Когда я вновь распахнул глаза, Мия отыскала меня взглядом. Из глаз ее хлынули слезы.
Выражение лица ее тут же изменилось, а ведь всего мгновение назад она улыбалась и смеялась. Все из-за меня. Мия поднялась с места, и я оттолкнулся от бетона. Мне хотелось подбежать к ней. Поговорить с ней наедине.
И ведь она пойдет со мной.
Я повернулся и пошел в противоположную сторону, к общей душевой, где мы с Мией впервые заговорили почти целый год назад. Руки тряслись. Тело не выдерживало, с каждым шагом я становился слабее. А потом я оказался за дверью и тут же прижался спиной к кафелю.
Она придет.
Дверь открылась снова, и тело мое отреагировало мгновенно: я заключил Мию в объятья, прижал к себе. Ее запах заполнил все мои чувства: кокос, жасмин и весенний дождь.
Она уткнулась лицом мне в грудь, а я держал ее. Крепко-крепко. Ее узкие плечи тряслись от беззвучных рыданий. Я наконец сдался и позволил себе рассыпаться на части. Прижался щекой к ее волосам, рвано выдохнул и зарыдал.
Нервно погладил ее по голове, остановился на затылке, прижал еще крепче. Вот так. Идеально. Поцеловал макушку, ее лоб, ее мокрую щеку. Она тоже обняла меня еще сильнее. Я приложил ладони к ее щекам, наклонил голову, чтоб заглянуть в глаза.
  
Карие с золотом. Такие прекрасные.
– Мия… я… – Я пытался вытолкнуть из горла слова, но эмоции душили меня.
Глаза ее сияли, словно стекло, подбородок дрожал. Слезы текли по щекам. Она вцепилась в меня так крепко, и все же… все же близости недоставало.
Нам никогда ее не хватит.
Мои губы впились в ее, и я тут же подался вперед, стремясь слиться с Мией в единое целое. Душа моя насытилась знакомым запахом и вкусом. Наконец она получила то, чего ее лишили. Но Мия, которая мгновение назад так легко подалась вперед, вдруг отпрянула от меня. И ладонь ее со звоном соприкоснулась с моей щекой.