Н 8 (СИ)

— Ухожу, — бросил волхв. — Живи как жил. Я не собираюсь тебя беспокоить более. Только прикажу слуге…
Дуарх эффектно взмыл вверх, раскидывая по сторонам лесной мусор, скопившийся на поляне. Вук прикрыл глаза ладонью и жадно разглядывал антрацитовую трехметровую фигуру, не желающую принимать образ человека. От нее веяло мертвым холодом, давно забытым ощущением единственного в жизни отшельника путешествием по инфернальному порталу. Когда он только начал учиться магическому ремеслу.
— Надо же, никогда бы не подумал, что еще раз увижу подобное, — хмыкнул Вук. — Огненный Пилигрим, никак? Когда ты здесь появился и недоумка-дружка сожрал, не поверил. Действительно, Пилигрим…
Дуарх пророкотал что-то невнятное и сделал движение в сторону чародея, как будто хотел дотянуться до него и придушить. Но потом передумал.
— Слушаю тебя, Хозяин, — утвердившись на земле, демон перестал переливаться алыми всполохами.
Никита достал два контейнера с образцами крови и вскрыл их. Протянул Дуарху, и тот понятливо кивнул, неведомо как выпивая или впитывая в себя биологическую субстанцию.
— Найди следы этих людей, — приказал Никита. — Поставь метки и возвращайся.
— Исполняю!
Демон завертелся на месте и мгновенно исчез, словно под землю провалился.
— О каком пилигриме идет речь?
К удивлению Никиты, чародей-отшельник на этот вопрос ответил охотно:
— В преисподней хватает всяких тварей, но мало кто может покинуть Навь без разрешения своего господина или Хозяина, как назвал тебя демон. Но есть отдельные сущности, которые «живут» между двумя измерениями и не могут успокоиться. Твой демон — из подобных. Он — вечный странник, Пилигрим, получивший в дар Силу Огня. Редкая тварь, и сильная. Ты знаешь, почему он стал таким?
— Да, я знаю о его жизни, — подтвердил Никита, но дальше ничего говорить не стал. Откровенное нежелание Вука помогать останавливало от доверительной беседы. Даже казалось странным, почему он помог Ромке Елагину и Сребренке, попавшим в лапы турецким наемникам. Дипломатов спрятал в своем жилище. А ему отказал в маленькой просьбе.
Отшельник понятливо усмехнулся и вдруг кинул ему какую-то деревяшку. Никита успел ее поймать и повертел в руках. Это была статуэтка медведя, сидящего на своем толстом заду. Манерой исполнения она походила на фигурку волка, оставшуюся в сейфе лаборатории Академии, такую же миниатюрную, искусно подкопченную и облезшую. Лак, покрывавший медведя, давно сполз, и глубокие трещины, расходящиеся по древесине, хорошо показывали, насколько амулет стар. Даже слабенький одаренный смог бы ощутить магическую энергию, спрятанную в фигурке. Она как будто стремилась вырваться наружу и обратить в пыль и прах все, что было построено людьми.
— Сказать слово? — Вук очень внимательно поглядел на русского гостя. — Можешь подчинить себе еще одну тварь.
— Не получится, — Никита подкинул пару раз фигурку медведя, не понимая, подарок это или очередная проверка? — Скорее мой слуга подчинит себе его силу и развоплотит в вечности. Ведь он почувствовал, сколько здесь дармовой энергии. Все Балканы усеяны чертовыми амулетами. Жуткое оружие свободно попадет в руки обиженных правителей, высшей аристократии и черт знает еще к кому. О последствиях рассказать?
Вук слушал его, не дрогнув ни единым мускулом на лице. Но в душе ликовал. Русские не зря прислали сюда своего человека с демоном в качестве уничтожителя древних артефактов. Может, в его появлении есть и другая подоплека, например, воля императора собрать амулеты Душана и сосредоточить их в одних руках. Вук не против, если это будет русский государь. Отшельник однажды видел результат бездумного применения «искры демона». Одна деревенька неподалеку от границы с албанским княжеством была уничтожена полностью. Увы, начиненные опасным содержимым, фигурки-амулеты продолжали нести смерть и разрушения даже спустя века.
— Забери себе, — кивнул Вук, поняв немой вопрос русака. — Это поможет тебе разобраться в главном вопросе, мучающем наших княжеских чародеев: что же это за «искра»? Я чувствую в тебе больше артефактора, чем бойца.
 
— Спасибо, — Никита спрятал в карман неожиданный подарок. Если еще и Семерецкий выбьет разрешение на исследование амулета-волка, будет красота!
— Ты и без меня поможешь девушке, верь в свои силы, — отшельник насторожился и вовремя подхватил котелок с чаем. Холодный вихрь пронесся по земле, разметывая остатки костра.
Демон довольно пророкотал:
— Поставил два маяка. Какая-то большая деревня и город на берегу реки. Куда прикажешь переместиться?
— Яблоничи и Черно Място, — догадался Вук. — Парень с девушкой убегали из деревни, как они говорили.
— Сначала заберем девушку, — решил Никита. — Возвращаемся на контрольную точку! Спасибо тебе, Вук! Постараюсь разобраться с «искрой».
Отшельник едва успел махнуть рукой на прощание. Серая воронка, наливающаяся чернотой, подобно гигантскому пылесосу стала собирать в свой кокон живую энергию, которую смогла обнаружить в округе. Вук лихорадочно создал защитное плетение и наглухо закрылся от агрессивной инфернальной силы.
А Никита уже был в Златиборе. Приведя себя в порядок (все-таки предстояло сопровождать молодую особу, причем очень привлекательную), он предупредил Оржевского, что скоро вернется с девушкой, и попросил обеспечить беспрепятственный проход на территорию гарнизона. Если у него самого было разрешение, то гражданское лицо (да еще иного подданства) просто так через КПП не пропустят. Капитан пообещал решить эту проблему.
****
— Я вернулся, как и обещал, — Никита с обезоруживающей улыбкой снова стоял на пороге гостиничного номера Сребренки и с одобрением оглядывал девушку, уже ждавшую его в своей рабочей одежде, в которой она убегала с Романом от наемников. — Пошли?
Не говоря ни слова Сребренка накинула на себя куртку, подняла с пола черную сумку, купленную в местном магазине для вещей, которыми она успела обзавестись в Златиборе, и вышла в коридор. Захлопнула дверь.
— Я уже сказал администратору, что ты выселяешься, — Никита отобрал сумку у девушки. — Никаких проволочек не будет. Отдашь ключи, распишешься. Я подожду на улице.
Сребренка шагала рядом с молодым русаком, испытывая непонятные чувства. Ей хотелось радоваться, что нашелся человек, взявший на себя чужой долг; и в то же время страх неизвестности сжимал сердце. Этот Никита невероятным образом излучал уверенность в своих действиях. Как будто он заранее знал, чем закончится рискованное, по мысли Сребренки, путешествие. Девушка не догадывалась, что ей предстоит увидеть, а то бы наотрез отказалась от подобной помощи.
Сначала этот странный, грязный и мрачный подвал с кучей всевозможного хлама. Пыль, раздражающая слизистую носа, отчего девушка несколько раз чихнула, пока молодой волхв не протянул ей платок с искусно вышитым вензелем на полотне в виде буквы «Н» и двумя обвивающими ее розами. Причем, одна была алой, а другая голубой. Довольно интересный рисунок.
— Не жалко, что такую красоту испорчу? — спросила Сребренка, прижимая шелковую ткань к носу, пахнущую тонким ароматом чужих духов. Именно духов, а не мужского одеколона.
— Ты так чихаешь, что привлечешь к нам внимание, — усмехнулся Никита. — Не жаль. У меня хватает таких платков.
— Какие у тебя заботливые жены, — оглядываясь по сторонам, сказала девушка. Она не сразу заметила возле дальней стены цилиндр на ножках.
— Не жалуюсь, — Никита взял Сребренку за руку и остановился возле непонятного предмета. — Сейчас кое-что произойдет. Не кричи, не вырывайся в панике. Просто стой. Можешь закрыть глаза, если страшно.
 
— Еще чего! — возмутилась девушка. — А вдруг ты набросишься на меня, когда я закрою глаза? Изнасилуешь и убьешь?
— Какие вздорные мысли у такой хорошенькой девушки, — буркнул Никита расстроенно. Не ожидал он, что его заподозрят в мерзком желании причинить зло. — Не заставляй разочаровываться в тебе.
Сребренка ничего не ответила, густо покраснев от дурацкой выходки. Впору прикусить язык. Вместо самоистязания она вцепилась в рукав молодого русака, ощутив скрип кожи под пальцами.