Защитник (СИ)

— Вот сволочь живучая! — бросает Гидеон, кидая огненные стрелы. — Надо быстрее его уделать, пока не оклемался!
— Эй, падаль! — гаркает Кастер, выскакивая из-за сталагмита. — Хреново выглядишь! Сдохнешь скоро⁈
Его провокация имеет предсказуемый эффект — Имир издаёт вопль ярости. В сторону усатого Кузнеца Душ устремляется сплошная ледяная волна. Словно цунами, но созданное из стремительно несущихся ледников.
Упавшая с потолка Ехидна подхватывает Кастера и свечой взмывает вверх, унося его от угрозы.
— А теперь моя очередь! — рычит Гарм, прыжком сокращая дистанцию.
Гигантский чешуйчатый зверь обрушивается на Нову, кромсая когтями его упругую плоть. Кровь и мясо летят во все стороны, но враг всё ещё силён. Молниеносный удар, и Видара с хрустом вбивает в дальнюю стену. Корка льда уже бежит по туше громилы, когда Алокеш окутывает его обжигающим светом. Мороз отступает.
В это время подскочивший Тай, выдёргивает из ножен катану одним слитным движением. Объятый пламенем клинок чертит одну ослепительную линию и вместе с ней само пространство.
Свист.
Щелчок.
И Супернова заваливается на бок, лишившись ноги. Шипя от боли, он пытается вскочить, но лишь снова падает на пол, скользя по осколкам льда.
— Держите его! Лишите мобильности! — из наушника доносится голос Одиссея.
Разглядев возможность добраться до врага, наши бойцы ближнего боя кидаются в рукопашную. Драгорад обрушивает на спину врага пудовые кулаки. Земля под ним хрустит, сминаясь. Шелкопряд на миг возникает, чтобы полоснуть оппонента мечом.
Ехидна стремительно пикирует. Её бур нацелен в череп Имира, но тот вслепую отмахивается, и Метаморф ещё на подлёте разделяется на две части. Ноги со шлепком летят наземь, а верхняя половина тела, поддерживаемая крыльями, с криком устремляется прочь.
Амелиа на ходу орошает землю кровью, а гирлянда внутренности каким-то чудом удерживается внутри корпуса. Нет, не чудом. Она перестраивает организм, спешно создавая плёнку на место чудовищной раны.
По этой суке я плакать не буду, но ничего ещё не окончено. Уперев в плечо приклад снайперской винтовки, опустошаю магазин. Прожаты все усиливающие способности до одной. Пули сминают щёку Новы, стремясь добраться до такой желанной начинки.
Брызги бирюзовой крови заливают пол. Жизненно важные органы Имира в смертельной опасности, но он всё ещё способен на последний отчаянный шаг.
— Вы… у меня… дома!.. — неразборчиво шипит противник. — И здесь… моя… вотчина!..
Какая-то подсознательная тревога заставляет меня кинуться к Мэтту. Глайдом я подхватываю его, и в этот момент Король Зимы делает свой ход.
Кусок пола под нашими ногами трескается, как хрупкое стекло. Часть пещеры разламывается на куски, улетая вниз.
В темноту.
Вижу падающую Эрис, которую Тай пытается поймать Водяным хлыстом, но не дотягивается .
Вижу Марию в попытке вбить лезвие косы в края обрыва, но лёд крошится.
Вижу Шерхана, которому не хватает силы допрыгнуть до безопасного места.
Вижу Тернового Листа, Алокеша, Герцога, Кайпору и многих других.
Около дюжины наших бойцов проваливаются в бездну, издав крики ужаса.
 Глава 7 
Шерхан не успевает отреагировать, как пол под ногами внезапно раскалывается.
Чёртов Имир! Его последняя атака, похоже, пробила дно пещеры.
Прежде чем Мустафа успевает что-либо понять, он несётся во тьму в окружении таких же кричащих застигнутых врасплох людей. Многочисленные лучи фонарей лихорадочно мечутся, высвечивая отдельные фрагменты окружающей обстановки. А через миг Артиллериста с силой бьёт о наклонную поверхность. Тут бы положиться на личный кинетический щит, но он на перезагрузке.
Мощно приложившись лицом о лёд, Шерхан мгновенно начинает скользить, увлекаемый чем-то вроде горки. Его несёт куда-то прочь вместе с грудой осколков, камней и других гремящих о твёрдую поверхность соратников.
— Свет! Дайте свет! — орёт кто-то.
Тьма резко отступает, отогнанная сиянием индуса Алокеша, который скользит всего в паре метров от Мустафы. Вокруг группы людей на большой скорости проносятся стенки ледяного тоннеля, искрящие, благодаря источникам света, как шутиха.
 
Уже через миг Артиллерист перестаёт чувствовать твёрдую холодную поверхность под спиной и с беззвучным матом вылетает на простор. По крайней мере так ему кажется, когда земля с силой приветствует его, выбив воздух из лёгких. Клацают зубы. В ушах звенит.
С трудом сфокусировав взгляд, он видит вокруг лишь мерцание ледяных стен незнакомой пещеры. Причём они расположены гораздо ближе, чем могло показаться на первый взгляд.
Он не успевает толком осмотреться, как вокруг с проклятьями начинают падать другие бойцы. Один, распластавшись слева от Шерхана, остаётся лежать безмолвной грудой. Судя по искривлённей шее, бедолага сломал позвоночник.
Острая боль запоздало пронзает плечо — осколки льда впились в плоть, найдя сочленение брони. С трудом поднявшись, Мустафа хватается за рану. Вокруг раздаются стоны. Он замечает среди пострадавших Санта Муэрте, Эрис, Кайпору, Алокеша, Герцога, того пришельца, что создал корни и ещё полдюжины людей из разных кланов.
В голове мутная пелена от удара. Шерхан мотает башкой, пытаясь прояснить мысли. Ситуация паршивая — их унесло прочь от поля боя.
Наконец, оглянувшись, он понимает, что положение ещё хуже, чем могло изначально показаться. Бойцы находятся на дне ямы с отвесными стенами, покрытыми льдом. По сути, они оказались в высоком стакане. Приведший их сюда тоннель с треском складывается, выбрасывая в сторону выживших мелкие осколки камня и льда.
Да, они застряли в этой дыре, а Имир остался где-то позади. Союзники брошены в беде один на один с грёбаным Новой!
Хватит рефлексии! Нужно быстро оценить обстановку и взять ситуацию под контроль. В бою нет почти ничего хуже хаоса и отсутствия внятного руководства. Лучше уж плохой лидер, чем никакой. Иначе группа людей окажется в ситуации «паралича выбора».
Поднявшись на ноги, он гаркает приказы:
— Всем собраться вокруг меня! Быстро, пока на нас не напали! У кого есть инъекторы, займитесь ранеными! Остальные — оружие перезарядить и держать наготове. Ждать моих дальнейших приказов!
На лице Кайпоры Артиллерист видит непонимание. Как так? Ведь Мустафа за весь поход произнёс едва ли десяток слов. Она даже не офицер Десперадос, просто рядовой. Герцог раздражённо кривит морду, явно не фанат выполнять команды кого-то ещё.
Однако остальные бойцы начинают стекаться к нему, помогая друг другу. В их взглядах напряжение, но также и готовность действовать сообща.
Хорошо! С этим можно работать!
— Тихо! — шипит Эрис. — Слышите?
Действительно, Шерхан различает в темноте шорохи и шипение. Это явно не люди. Значит, здесь внизу обитают твари.
Внезапно до слуха долетает грозное рычание, и пакистанец резко разворачивается на звук. Тот доносится сверху. Фонари молниеносно утыкаются в направлении угрозы. Из темноты на них смотрят знакомые уродливые морды… хьёрварды!
— Занять оборону! Спиной к спине! — моментально принимает решение Шерхан. — Осветить цели!
Алокеш тут же выбрасывает в указанном направлении поток света, заставляющий тварей болезненно щуриться.
— Огонь!
Первым он вскидывает гранатомёт и нажимает на спусковой крючок. Закручиваясь в полёте, смертельный подарок отыскивает стену между пары чудовищ. Детонация встряхивает этот колодец и смахивает врагов, превратив их в алые кляксы и фонтан мясных клочьев.
Рядом грохочут выстрелы — люди встречают нападающих шквальным огнём. Первые твари с визгом летят вниз, нашпигованные эскадием, но следом материализуются новые. Людей окружают со всех сторон.
— Круговая оборона! Прикрывать друг друга! Держать строй! — вновь командует Мустафа.
Бойцам нужно слышать голос своего командира. Это придаёт им уверенности. Если тот что-то гаркает, значит, знает, что нужно делать. Значит, сможет вывести их из этой западни. Простая психология, и ничего больше. По крайней мере, так говорил лейтенант Хафиз в учебке.