Защитник (СИ)

Облик обожжённого противника ужасен. Застывшая улыбка и подрагивающие шипастые побеги, из которых состоит его голова. Неестественные движения и абсолютно чуждый силуэт. Тот самый эффект «зловещей долины», вызывающий неприязнь и отвращение у каждого человека.
Эти мысли проносятся в моей голове, а затем Имир впервые идёт на сближение.
За долю секунды совершив рывок, он оказывается в наших рядах, а вокруг него раскручиваются веером ледяные клинки. Они носятся на такой дикой скорости, что смазываются, превращаясь в сплошной диск. При этом не сохраняют устойчивое положение параллельно земле, а искривляются, то поднимаясь под углом, то опускаясь. Бойцам просто не подступиться к нему.
Первым под раздачу попадает пожилой серб из Спартанцев, оказавшийся в моей группе снайперов. Клинки на сумасшедшей скорости затрагивают его фигуру, и боец разлетается нашинкованный дольками, будто батон докторской колбасы. Голова, корпус, конечности — всё это со стуком отскакивает от пола пещеры, оставляя алые следы. Нову окатывает кровью, которая мгновенно замерзает на нём багровой маской.
Лицо Никоса ожесточается, а Драгорад, с яростным криком опустивший молот на ледяные клинки, теряет оружие. Двуручный молот из Магазина с пронзительным визгом разлетается металлической стружкой. Самого серба Тай едва успевает отдёрнуть назад Водяным хлыстом. Иначе не миновать тому встречи со смертью.
Хамсину из Пустынных Ястребов везёт меньше. Ему просто никто не успевает помочь. Изогнутый меч араба окутан огнём, а от него самого разит жар, что притягивает внимание Новы. Отрывистый вскрик, и верхняя половина тела Асада отлетает назад, орошая землю застывающими кристаллами крови.
Всё это время я поливаю врага Усиленными выстрелами, от которых нет проку. А значит пришло время попробовать что-то другое. Надо отвлечь ублюдка, пока он всех не переубивал.
Под Спуртом молниеносно сокращаю дистанцию и активирую Струны пустоты несколько раз подряд. Столкновение воздушных нитей и ледяных клинков создаёт диссонирующий неприятный звук, от которого ломит в зубах. Мелькающий вокруг Имира диск едва замечает моё вмешательство. Вражеские клинки трещат, но тут же укрепляются волной холода. Всё остальное блокируется морозным барьером.
А затем несколько струн врезаются в тело Новы, игнорируя и мечи, и щит. Долговязую тварь вспарывает от пяток до макушки. Аспект Нуллификации. Из глотки рвётся болезненный рык, и белёсые буркала безошибочно наводятся на меня.
— Ты пожалеешь об этом… — шелестит бездушный голос монстра.
Мощнейший поток льда рвётся из его глотки и распростёртых ладоней! Я едва успеваю активировать Глайд, но стоящий позади соратник не так везуч. Какой-то бедняга застывает в крике, трансформируясь в ледяную статую. Имир с мстительной гримасой взрывает её одним из своих снарядов.
Нова продолжает ускоряться, превращая все пространство вокруг себя в месиво из рваных борозд в полу. Противник преследует меня, а я отчаянно ускользаю от него, отстреливаясь на ходу. По крайней мере, это даёт шанс остальным перегруппироваться. Замечаю, что Одиссей шустро раздаёт команды выжившим.
Только Спурт, перемежающийся Глайдами, позволяет мне сохранить все части тела на своих законных местах. Дробовик в моих руках рявкает раз за разом, выбрасывая огненные частицы Саламандр в сторону врага. Ледяной щит впитывает их всех без малейшего напряжения.
Благодаря Аэрокинезу начинаю ощущать воздушный поток, проникающий в помещение сквозь разрушенную взрывом стену. Наша деятельность смогла немного повысить температуру в зале, поэтому кислород сразу же не обращается вязким супчиком.
Краем глаза цепляю, как Эрис, словно толкает воздух перед собой. Из её раскрытых ладоней вырывается сизый туман с едким химическим запахом. Облако стремительно накрывает взбешённого Имира, липкими хлопьями оседая на его теле и ледяном щите. Ана всё сильнее окутывает Нову странной вонючей смесью, которая не производит никакого эффекта.
 
Параллельно с этим офицер Серых Скитальцев по имени Аксарт с криком хлопает ладонью по промёрзшей земле, и та отдаётся волной, бегущей в сторону Имира. Вокруг него начинает трескаться лёд, выстреливая многочисленными побегами и корнями.
Скорость их роста выходит далеко за пределы возможного. Им требуется миг, чтобы обвиться вокруг Суперновы. Выпущенные ростки быстро оплетают камни, обломки льда, стены пещеры. Густая сеть веток и корней расцветает внутри зала, заполняя значительно пространство.
Однако если Фитомант рассчитывал связать нашего противника по рукам и ногам, он заблуждался.
Имир шинкует всю эту растительную массу за один удар сердца. Хруст и треск стоит такой, что я перестаю слышать свои мысли. Будто в промышленный измельчитель затолкали кубометры валежника. Фрагменты побегов разлетаются мельчайшей стружкой.
И густой тёмной жижей.
Она целиком заляпывает Нову, придавая ему вид существа, искупавшегося в мазуте. На миг замерев, монстр окидывает людей непонимающим и вместе с тем ненавидящим взглядом.
— Гидеон, Алокеш! — командует Одиссей. — Поддайте жару! Егерь, нагнетай кислород!!
Монарх Света и Пиромант почти синхронно выбрасывают потоки огня и обжигающего света. Раскалённые атаки врезаются в Имира! Вязкая чёрная жидкость на его шкуре вспыхивает в миг.
Крик Суперновы, окутанного адским пламенем, разрывает перепонки. Дикий животный вопль ярости и боли. Чудовище мечется по пещере, пытаясь сбить огонь, но каждое движение лишь раздувает его сильнее.
Интуиция даёт вспышку озарения. Аэрозоль Эрис! Она добавила какой-то катализатор, существенно увеличивший температуру горения жижи, которой Фитомант накачал свои растения.
Времени предаваться размышлениям нет, и я стягиваю воздух со стороны разрушенной стены к охваченному огнём ублюдку. Сейчас в зале достаточно горячо, чтобы Аэрокинез работал в полную силу.
Я подхватываю воздушные потоки и разгоняю их до ураганных скоростей. Рыча от натуги, направляю всю эту мощь в сторону Имира. Раскалённые струи ветра врезаются в мечущегося монстра, превращая его в ослепительный факел.
Воздух раздувает пламя, насыщая его сверх предела. Рёв огненного смерча перекрывает любые звуки. Он начинает выжигать весь кислород в помещении, требуя постоянной подпитки, чтобы не погаснуть. Жар нестерпимый — некоторые отступают, закрывая лица руками.
Адский вой Суперновы оглушает. Его лапы скребут по груди, рвут собственную плоть в яростной попытке потушить себя. Бирюзовая кровь из прожжённых вен выплёскивается на лёд. Рефлекторно он использует свои невероятные умения, чтобы ввергнуть пещеру обратно в ледниковый период… в абсолютный холод космоса. Однако непрерывные атаки людей мешают ему. Особенно Гидеон, Алокеш, Эрис, создающая свежие порции катализатора, и я, раздувающий пламя.
Стучит гранатомёт Шерхана, обрушивая взрыв один сильнее другого прямо на Имира. Хлопает лук Кайпоры. Гудят плазменные винтовки. Копьё Фариса окатывает противника огненной струёй. Зажигательные и осколочные гранаты метают все, у кого они ещё остались.
Я выдёргиваю из кольца пулемёт и вдавливаю гашетку до предела. Шквал выстрелов толкает меня назад, но пули бьют одной непрерывной лавиной в фигуру врага.
Нова яростно вырывается из раскалённых объятий. Его тело пылает, испуская чёрный дым. Зверь воет от агонии, но продолжает двигаться. Несмотря на обуглившуюся плоть, расплавленные кости и запах горелого мяса, эта тварь всё ещё жива и полна ярости.
На его истерзанной морде читается лютая ненависть. Имир рвётся к нам, оставляя за собой шлейф чёрного дыма. Его лапы взлетают, формируя новые ледяные снаряды.
— В стороны! — командует Одиссей. — Расходимся по периметру! Атака с флангов!
Мы разбегаемся по залу, не давая накрыть всех нас одним ударом. Покалеченный монстр хрипит, вращая туловищем и пытаясь попасть в ускользающих от него людей. Его скорость и сила явно упала.