Защитник (СИ)

Монстры уже рвутся вниз по отвесным склонам. Длинные загнутые когти не дают им сорваться. А с потолка сыплются ледяные снаряды.
— Сраные улитки! — вопит Эрис.
Из-за края действительно выглядывают знакомые силуэты.
— Алокеш, Кайпора, Дерн, Тара, Ойли, — дальние цели! Герцог, Терновый Лист, Санта Муэрте, Эрис, Зеро, Эффи — ближние цели!
Первые хьёрварды уже спрыгивают, оттолкнувшись от стен, и бой переходит в новую фазу.
Коса Марии разит без промаха, разрубая противников на части. Лиловое пламя, охватившее лезвие, высушивает из них саму жизнь. Одна из тварей прыгает на хрупкую девушку, но её стан опрокидывается назад до такой степени, что плечи почти касаются пола. Оппонент промахивается, а руки Марии продолжают движение. Миг, и цель оказывается наколота на остриё её оружия. Санта Муэрте с силой швыряет мёртвое тело в сторону и вонзает тупой конец рукояти в обездвиженную плоть.
Её глаза наливаются фиолетовым сиянием, когда она пробуждает мертвеца силой своего дара. Хьёрвард нескладно поднимается и бросается на своих бывших сородичей. Вслед за ним начинают вставать остальные мертвецы. Испанка усмехается и бросается в новую схватку.
Её коса поёт оду смерти, унося новые жизни, и в каждом хрусте разрезанных костей слышится треск кастаньет. Ноги ритмично топчут лёд, выбивая из него крошку. Пламя придаёт происходящему будоражащий оттенок. Всё её тело сжимается в пружину, прикушенная губа, испарина на лбу. Взмах, взмах, рассечённая плоть опадает, чтобы встать, ползти или мчаться во славу той, кто повелевает неживыми.
Тем временем Кайпора прячется в тени за широкой спиной Шерхана, высматривая цели. Его глаза отточены долгими годами охоты в джунглях. Он видит монстров так чётко, будто это полдень, а не кромешный мрак подземелья.
Лук туго натянут, на изготовке лежит тяжёлая длинная стрела с загнутыми крючками. Такую не получится вырвать, сколько не старайся… Дыхание выровнено, сердце бьётся размеренно. Охотник выдыхает и плавно спускает тетиву… Стрела с хрустом пробивает голову улитки, и выбрасывает вовне заряд энергии. Дробится даже панцирь позади.
Мощный удар одноручного клинка рассекает надвое череп очередного хьёрварда. Герцог выдёргивает оружие в фонтане тёплой крови и разворачивается, встречая следующего противника. Его меч движется смазанным пятном, оставляя после себя лишь обезглавленные тела.
Во второй руке Герцог сжимает автоматический пистолет. Короткими очередями он расстреливает мельтешащие в отдалении цели. Пули находят свои жертвы — твари хрипят в предсмертной агонии под градом зажигательных Саламандр. Однако сменных магазинов остаётся всё меньше…
Аксарт из Серых Скитальцев, чужак на этой странной планете, выставляет вперёд раскрытые ладони. Через долю секунды из них хлещут оплетающие лианы. Они опутывают конечности двух бросившихся к нему хьёрвардов, лишив тех подвижности. Твари рычат и бьются в путах, пока Терновый Лист не вбивает в них заряд из плазменного карабина, превратив обеих в факелы.
Слева на него уже мчится новый враг! Пришелец едва успевает уклониться от когтей, полоснувших в опасной близости от лица. Другая лапа хьёрварда бьёт по ногам, подсекая их, и Аксарт валится на лёд. Монстр уже готовится нанести смертельный удар, а Терновый Лист вскидывает оружие, пытаясь заблокировать атаку, когда врага насквозь прошивает стрела Кайпоры.
Грохочет гранатомёт, сметая целые группы врагов. Фрагменты льда и целые глыбы летят вниз.
Люди сражаются плечом к плечу, прореживая ряды монстров, но их слишком много. В какой-то момент один из хьёрвардов прорывается сквозь огонь и прыгает на грудь Шерхана! Тот едва успевает вскинуть гранатомёт, чтобы заслониться, но белоснежную тварь сносит мощный луч от Алокеша! Монстра вспыхивает изнутри, дымясь. Выстрел в упор из тяжёлого пистолета ставит точку.
— Спасибо, друг! — кричит Мустафа. — Ты не так уж и плох для индуса!
Тот хмыкает в ответ:
— Ха! Я видел пакистанцев и похуже тебя.
На какой-то миг Шерхан забывает про постоянные распри, в которых погрязли оба доминиона, и видит лишь союзника, спасшего ему жизнь.
 
— Сражайся! Они отступают!
И правда, не выдержав натиска, редкие чудовища начинают отползать обратно в темноту.
Главное сейчас — выбраться отсюда живыми и закончить начатое.
— Быстрее! Ищем выход! — командует Шерхан. — Лист, делай лестницу!
* * *
Всё нутро сковывает льдом, когда я смотрю как наши товарищи падают вниз, во тьму этого подземелья. Отчаянно рвусь следом, пытаюсь как-то дотянуться и ухватить хоть одного человека, но Гидеон в последний момент хватает меня и тащит назад. Там, где только что находились мои ноги, крошится пол, обваливаясь вниз.
Мразь горелая! Наши люди!.. Что там с ними⁈ Живы ли⁈
Мне кажется, я вот-вот задохнусь от нарастающего гнева.
В центре зала возвышается Имир. Бóльшая часть его тела по-прежнему охвачена огнём. Местами виднеется обугленная чёрная плоть, от которой валит удушливый смрад горелого мяса, но враг всё ещё сопротивляется.
Он медленно выпрямляется во весь свой огромный рост — вместо одной из ног ледяной столп — и хрипло рычит, глядя на оставшихся в живых людей:
— Вот что бывает… с нарушителями моего покоя… И всё же вы ещё… здесь. Зачем вы упорствуете?.. Примите свою участь.
Во мне нет никаких остроумных ответов и колких выпадов. Только всепоглощающая ненависть и желанием оторвать его башку.
Супернова поднимает руки, и я замечаю, как лёд под ногами монстра начинает стремительно ползти в нашу сторону. Приходится отскочить прочь от распространяющегося мороза.
— Отходим! — командует Одиссей. — Займите позиции по периметру! Прикрывайте друг друга! Всё получится, победа близка!
Мы рассредотачиваемся по залу, пытаясь окружить противника со всех сторон. Часть пола под ногами Имира с шипением покрывается растущим слоем замороженного кислорода. Он пытается вновь опустить температуру в комнате.
А затем монстр обманчиво плавным взмахом обрушивает на нас грандиозный град ледяных шипов. Гидеон распахивает над нами огненную пелену. Вижу каких усилий стоит ему подобный жест. Замечаю, как призванная Фарисом Неджем выдыхает огненную струю вверх, плавя летящую смерть. Я же использую остатки воздушных потоков, чтобы изменить траектории снарядов.
Осколки проносятся слишком близко. Один со скрежетом царапает шлем по щеке, второй с хрустом входит в плечо, едва не сломав ключицу.
Фиксирую, как Тай вместе с Недотрогой дрожат от напряжения в попытке обратить часть шипов обычной водой, и им это удаётся.
Попутно я обстреливаю своды над головой Имира, и шквальная пальба из двух револьверов заставляет ледяные выступы обрушиться на тварь. Врагу плевать. Он успевает заслониться морозным щитом, и обломки скользят по нему, осыпаясь вниз бесполезной крошкой.
Этот хреносос стоит против всего, что мы применяем!
Тем временем Видар прыжком сокращает дистанцию и врезается в Имира всей своей чудовищной тушей. От человека не осталось и следа, только покрытый алой чешуёй хищник. Гарм полосует когтями чужую плоть. Хвост с лезвием на конце раз за разом вонзается в спину Новы. Длинные клыки рвут на себя мёрзлое мясо…
Имир же лишь скрипуче смеётся сквозь клубы смрадного дыма. Миг, и он обрубает одну алую лапу в локте взмахом созданного ледяного клинка. Второй, и острейшая сосулька выстреливает из спины Короля Зимы, пронзая грудину Видара. С хрустом ухватившись несуразно длинными конечностями за оставшуюся руку Гарма, Супернова вырывает её из плечевого сустава вместе с солидным куском звериного тела.
Скандинав рычит, захлёбываясь кровью. Даже его регенерация находится на пределе.
Слышу истошный вопль Медичи. В панике она пытается что-то активировать, но не успевает.
Моё тело разогнано Спуртом, и сейчас, как никогда чётко, я понимаю, что могу избавиться от врага. Мне не нужно делать ничего. Вообще. Имир добьёт Видара, и одной головной болью в моём мире станет меньше. Это рационально, и это правильно. Так поступили бы многие.