И залпы башенных орудий...
— А как же!
Вскоре на столе появились и сливки, и кофейник, и вазочка с пирожными.
— А потолстеть не боишься? — пробурчала Варя,
— Как потолстею, — энергично высказалась Дана, — так и похудею!
Отпив глоток, она деловито поинтересовалась:
— Ну? И что мы будем делать?
— В смысле? — спросила Кутейщикова, оттягивая время.
— Мы любим одного и того же человека, — терпеливо проговорила Дана. — И у нас только три варианта: либо с ним остаешься ты, либо я. Либо мы обе!
— Либо все трое расходятся… — дополнила Варя список четвертым вариантом.
— Может, и так, — согласилась Дана. — Только вряд ли Витя останется один…
— Тогда появится вариант номер пять, — усмехнулась Варя. — Мало ли красоток…
Шпильку соперница проигнорировала.
— Так какой вариант ты выбираешь? — спросила она.
— Блин-малина! — рассердилась Варя. — Что ты заладила — варианты, варианты! Можно подумать, такие дела решаются по логике! Ты спала с ним?
— Да-а… — сладко потянулась Дана.
Кутейщикова негодующе фыркнула и вдруг неожиданно для себя самой призналась:
— А я — нет… Я вообще никогда ни с кем не была.
— Да?! — поразилась Дана. — А почему?
— Потому что я дура! — разозлилась Варя.
В глазах у нее защипало, слезы обожгли глаза. Варвара заплакала, уронила голову в ладони, плечи ее затряслись. Горючие капли протекали между пальцами и падали на стол.
Дана встала, кривя губы. Подошла к Кутейщиковой, стала гладить ее по плечам, пока не захлюпала сама. Обнявшись, девушки заревели дуэтом.
Когда запасы слезной жидкости иссякли, а вздохи утратили прерывистость, девушки притихли. Посидели, помолчали. Потом Дана встрепенулась.
— Кто-то в гости пожаловал, — привстала она, выглядывая в окно.
— Гумм, наверное, проголодался…
Но это был не Гумм. Дверь резко ушла в стену, и в комнату ворвались четверо в походных комбинезонах, с лучеметами в руках. Все были заросшие и грязные, у одного в спутанных волосах застрял листик.
— Кто из вас Варвара Кутейщикова? — вежливо поинтересовался у оторопевших девушек пришелец с листом в прическе.
— Я, — буркнула Варя. — А вы кто такие, собственно?
— Вы нас обзываете словом «паци», — прояснил ситуацию парень с расцарапанной щекой и повел дулом. — На выход, обе!
— Живо, живо! — прикрикнул тот, что с листом.
Растерянных и испуганных девушек вытолкали во двор и впихнули в багажный отсек глайдера «Медуза». Тип с царапинами на щеке зарастил перепонку и усилил ее — мембрана утратила прозрачность, ее пронизали жилки жесткости. Глайдер мягко повело в сторону, накренило на борт.
Варя, упершись ногами в мягкую стенку, подхватила ойкавшую Дану и пристроила рядом с собой.
— Что все это значит?! — громко зашипела Дана. — Куда нас везут?!
— Узнаем, — буркнула Варя. Ей было страшно, но события последних недель закалили характер. «Пионер, — вспомнилась ей фраза из старого фильма, — всем ребятам пример!»
Глайдер летел недолго. Скоро аппарат заложил вираж и пошел на снижение. Сел. За перепонкой мелькнула тень, мембрана чавкнула и разошлась.
— Выходите! — крикнул давешний тип с листом.
Варя выбралась наружу. Вокруг поднимался дремучий лес — елки, сосны, дубы. Глайдер стоял на круглой поляне, а под деревьями глыбились надувные палатки, сверху на тенты была накинута камуфляжная ткань с мимикридом. Кое-где из тентов торчали босые немытые ноги или обутые — в громадных тупорылых ботинках с налипшей грязью и сухой хвоей. Иные паци сидели, привалясь к надувным стенкам, и чистили оружие, а один из «миротворцев» стоял на карачках перед дымящим костром и раздувал угли, тихо и затейливо ругаясь.
— Добро пожаловать, дорогие дамы! — послышался насмешливый голос.
Варя обернулась и увидела перед собой грузного мужчину в таком же походном комбезе, что и на всех паци, но чисто выбритого, с коротким ежиком седых волос.
— Ба! — с усмешечкой проговорила Дана. — Никак сам Саввин! Варя, познакомься, это бывший зампредседателя Экономического Совета Мира, а ныне главарь шайки предателей и отморозков, именующих себя пацифистами! Салют, команданте!
Надо отдать должное Саввину — он выдержал подобное представление, даже не покривившись.
— Да, — серьезным тоном произнес «главарь», — мы против войны, мы за мир во всех мирах!
— В том числе и на Вескусе? — спокойно спросила Варя.
— А чем себумы хуже нас? — парировал Саввин. — Они такие же носители разума, как и мы. И для них также целью является Синтез Разумов…
— У-у-у… — поморщилась Дана. — Я-то думала, вы просто дурак, а вы не простой — вы полный идиот! И к тому же предатель!
— Вы еще не устали меня обзывать? — терпеливо поинтересовался Саввин.
— Разве она обозвала вас? — усмехнулась Кутейщикова. — Да вас как ни обзови, все мало будет! Миролюбы нашлись! Что ж вы, раз такие хорошие, похитили двух девушек? Не потому ли, что мы обе — подруги вашего главного врага?! Я угадала?
— Догадливая какая… — усмехнулся Саввин. — Да, мы хотим использовать вас в качестве аргумента, когда будем вести переговоры с наглым диктатором. За нами сила, и…
— Если бы за вами была сила, — перебила его Варя, — то вы бы не прятались в лесу!
— А кто сказал, что мы прячемся?! — вознегодовал парень с листком в шевелюре и спросил позволения у старшего: — Можно я ей покажу?
— Покажи, Влад, — кивнул Саввин. — Только не сбегайте далеко, барышня, помните, что подруга ваша — здесь…
— Было бы от кого бегать! — фыркнула Варя.
Влад крепко ухватил ее за руку и повел за собой в лес. Шли они недолго, деревья быстро поредели и расступились. Тропинка вывела Кутейщикову на вершину холма. Далее стелился луг, щетинился лес, между лесом и речкой поднимал этажи городок.
— Вот мы где! — гордо заявил Влад. — Так что ни от кого мы не прячемся!
— В партизаны играете? — усмехнулась Варя. — Че Гевары недоделанные…
— Мы боремся за мир! — торжественно изрек Влад.
— Ваш Саввин борется за власть! — резко возразила Варя. — А вам лишь бы в войнушку поиграть! Игруны, блин! Что, зря вас назвали паци?! Знаешь хоть, почему? Были раньше такие наци, нацисты, они миллионы людей поубивали и замучили!
— Что ты сравниваешь?! — возмутился Влад.
— А чем вы лучше?! Такие же сволочи! Видела я, как вы себумам задницы лизали! Если Виктор вас всех к стенке поставит, я буду только рада! Вони на планете поубавится!
На Влада произвел впечатления заряд ненависти, прозвучавший в словах девушки.
— Я, между прочим, никого к стенке не ставил! — сказал он с силой.
— Да ты хуже! — отбрила его Варя. — Хуже врага! Враг, он честен — вскидывает оружие и стреляет в тебя! В лицо стреляет! А вы гадите исподтишка, стреляете нам в спину, подленько так! И кому от этого польза? Саввину вашему да жабам! Вас же, идиотов, приходится утихомиривать, воевать на два фронта! Ур-роды!
— Да где ты видишь врагов?! — сорвался Влад. — Где эти кровожадные себумы?! Покажи мне!
— Ты что, в самом деле имбецил?! Или у тебя глаз нет, чтобы видеть развалины и трупы? Ты хоть знаешь, сколько людей погибло в одной Москве?! Там сейчас целая энергостанция работает, чтобы тела сжигать в похоронных лучах!
— Это были необходимые жертвы, — забубнил паци.
Варя не слушала его, она смотрела в небо. Ясную лазурь над городком замутили туманные струи, стремительно рвущиеся вниз, закручивающиеся в спирали вокруг полувидимой сферы, колеблемой кружащимся муаром. Порыв горячего ветра пронесся над лесом, над лугом, ударил в лицо сухим, неприятным жаром.
— Жабы твои вернулись! — крикнула Варя. — Беги, виляй хвостиком, м-мразь!
Сфера разогретого воздуха медленно таяла, растягиваясь и опадая, а прибывший корабль, напротив, материализовался, повис громадным шаром над городом. Диаметру в нем было метров восемьсот, шар висел, плавно вращаясь.
— Что встал?!
Себумский малый крейсер замер, и прямо в лицо Варе глянул зрачок боевого поста. Кутейщикова мигом упала и откатилась в глубокую яму. Поверх ямы жахнуло нестерпимым жаром. Затрещав, попадали обугленные деревья. Варя осторожно приподняла голову, выглянула. От Влада не осталось даже пепла, лес горел, как костер, сложенный великанами.